Собственность вампира

      И без того холодное вампирское тело было уже мокрым. Одежда липла к телам, а губы к губам. Акира обнимает Райто за шею, с неменьшей страстью отвечая на его поцелуй. Его руки где-то под рубашкой, ледяными пальцами очерчивая контуры тонкой талии, плотнее прижимая к себе.       Девушка отрывается от его губ всего на секунду, набрать в лёгкие воздуха. Он не терпит паузы, вновь впиваясь в её губы. Так, что у неё кружится голова и подкашиваются ноги. В венах кипит кровь, в животе завязывается тугой и крепкий узел.       Райто тихо рычит, а потом, резко подхватывает девушку за бёдра, вжимая её в ближайшее дерево, от неожиданности заставляя сдавленно простонать ему в губы, чем заставила шляпника довольно улыбнуться. Теперь, они были почти одного роста. Райто вовсе не нужно к ней наклоняться. Широкая, зелёная листва закрывала их от дождя куда лучше. Акира обвивает ногами торс вампира, чувствуя, как он льнёт к ней сильнее, ближе. Она позволяет ему утянуть себя в глубокий французский поцелуй, сквозь пальцы пропуская мокрые, спутавшиеся, рыжие волосы.       Он отрывается первый, прерывая поцелуй. Глубоко и тяжело дышит, точно так же как и она. Он смотрит в её глаза, в которых виднеется пелена. Девушка дышит ему в приоткрытые губы, смотрит на него с открытыми глазами, в которых читается самое настоящее, ни на что ни есть счастье. Её глаза сверкали, а улыбка так и была на алых губах.        — Я слишком долго отрицал собственные чувства... — Проговорил вампир, поглаживая большими пальцами её порозовевшие щёки. — Я хотел убить тебя...        — Так убил бы... — Акира откидывает рыжую прядь со лба. Ведёт пальцем прямую линию ото лба к носу, губам, подбородку. Её не пугают его слова.        — Не смог. — Райто вдруг поник, чуть нахмурившись. Обозлился, словно волк. — Я хотел оставить тебя в том бассейне, когда тебя бросил Аято. Думал, ты захлебнёшься... Но я просто не смог развернуться и уйти.       Девушка поражается его искренности. Да, она знала что он хотел убить её. Она видела это желание ни один раз в его глазах. Видела эти яростные искры, и как он сглатывает, каждый раз смотря на её шею. И на самом деле, опасно вот так подставлять себя хищнику, как сейчас.       Но в данный момент Акиру это не заботило. Она смогла приручить зверя.        — Пообещай мне кое что... — Говорит девушка, опустив взгляд. Она нервно кусает нижнюю губу, а пальцы теребят мокрый воротник белоснежной рубашки вампира. — Если... если что-то произойдёт, как у Аято и Юи...       И в голове Райто всплывает картина:       Его старший брат, сидящий на земле в их саду, среди кроваво-красных роз, прижимающий к себе хрупкое, холодное, мёртвое тело Юи Комори. На груди у неё была глубокая рана, вся она была заляпана собственной кровью. Даже её светлые вьющиеся волосы окрасились в кроваво-красный цвет.       И Райто был единственным, кто понимал Аято. Потому что он тоже любил. Потому что он знал что значит боль. Но у Райто она была другой. Его страдания были в предательстве. А страдания Аято в смерти.       Тогда, Райто впервые увидел слёзы своего брата. Видел боль в его глазах. Такую, от которой у него самого сжималось что-то внутри. Их отношения зашли куда чем "вампиры и их жертвы".        — Убей меня быстрее чем он, хорошо? — Акира взяла лицо Райто в свои ладони. — Я не хочу умирать в мёртвой тишине и чужом холоде...       Она была права. И он это знает. В голосе девушки была мольба, желание и дрожь. Она хотела умереть от его рук... Рыжеволосый прикрывает глаза, выдыхая. Потом, склоняет голову и целует девушку в лоб. Он слышит как стучит от волнения её сердце, и как кровь бежит по венам. А потом, прижимается к её груди, утыкаясь носом в тонкую шейку.        — Да. Ведь для вампира лучший способ признания в любви — это убийство.

***

      Райто поднял девушку над полом, когда ноги уже совершенно не держали её, вновь впившись в ароматную шею. Вампир вместе с ней оказался на кровати, вжимая в матрас. Глотки были жадными, грубыми. Клыки раздирали нежную кожу, а ледяные тонкие пальцы сжимали хрупкие запястья, прижимая с невероятной силой.        — Твоя кровь невероятна... — Восхищённо проговорил Райто, поворачивая голову девушки к себе за подбородок. — Ну же, кричи для меня!       Он с силой впивается в сонную артерию, чем заставляет Акиру закричать. Слёзы брызнули из глаз, а её пальцы, вместо одеяла, крепко переплелись с пальцами вампира, чья ладонь отпустила её правое запястье, переместившись выше. Удовлетворённый рык юноши, лишь усиливает завязавшийся в горле тугой ком. Слёзы текут по щекам, а хрипы то и дело срываются с покусанных губ.       Девушка чувствует некую тяжесть от нависшего на неё тела вампира, а так же холод его кожи через одежду.        — Р-Райто... — Тихо, еле слышно, шепчет его имя. Сжимает его пальцы до хруста костей. Чувствует, как стискивает челюсть сильнее, заставляя кровь идти обильнее. — Отпусти... я молю тебя...        — Молишь, стервочка? — Отрывается слишком резко, причиняя лишнюю боль. Его взгляд проскальзывает по их сплетённым пальцам. Он ухмыляется, приподнимает её запястье и касается губами в слишком интимном поцелуе, чем заставляет юную особую покраснеть. — Не моли меня, я не услышу...       Он протыкает клыками тонкую кожу, и боль ослепляет девушку. Слишком много крови стекает по её руке, и вампир удовлетворённо слизывает её. А она чувствует как запястье немеет, она не чувствует руку. Кровь течёт слишком обильно, и Акира слышит как замедляется стук её собственного сердца.       Она умрёт? Так просто умрёт?       В особняке она всего ничего, от силы два дня. И сегодня она умрёт.        — Твоё сердце замедляет свой ритм... — Говорит Райто, резко отпуская руку девушки. Вместо этого он разворачивает её к себе спиной и садит между своих ног. Она откидывается спиной на его грудь, обмякает в его руках. Сил совсем не осталось. — Ты можешь умереть от потери крови. Такая лёгкая смерть...       Он задирает до локтя рукава своей школьной формы, обнажая белоснежную кожу запястья.        — Не волнуйся, я не брошу тебя в таком состоянии, моя маленькая стервочка.       Он вгрызается в собственные вены, и вампирская кровь алыми каплями падает на простыню. Райто подносит запястье к губам девчонки, которая лишь воротит голову, отталкивая его руку. Сакамаки с силой удерживает её голову за подбородок, не позволяя вертеться. Он буквально заставляет её глотать его кровь.        — Не заставляй меня вливать тебе её в глотку другим способом. — Предупреждающе говорит вампир, и тело в его руках постепенно успокаивается. Он слышит как она делает первый глоток, и довольно добавляет — не мне одному пить твою кровь. Ты нужна живой.       На самом деле, он вовсе не хотел делить её кровь с братьями. Ему нравилась эта красная тёплая жидкость, что течёт по её венам.       Акира послушно пьёт его кровь. Останавливается лишь тогда, когда запястье начинает восстанавливаться. Райто послушно гладит её по голове, прижимая к себе спиной.        — Умница, стервочка... — Шепчет он, и оставляет лёгкий поцелуй за ушком, заставляя девушку вздрогнуть.       Кровь вампира не предназначена для людей. Она холодная, не подходящая живому человеческому телу. Акиру пронзает такой холод, будто бы она оказалась на улице в минус сорок градусов. Но она видит, как зарастает её прокушенное запястье, а так же чувствует как заживают укусы на шее.       — Куда собралась? — Спрашивает он, когда девушка пытается встать.        — Райто, мне очень холодно...        — Таковы свойства вампирской крови, моя маленькая стервочка. — Он прикусывает зубами мочку её уха, медленно опускаясь к шее. Шумно втягивает её запах через нос, утыкаясь в светлые волосы носом. — Ты так мило сопротивляешься, распутница. Но против меня, у тебя ничего не выйдет.       Он вновь наклоняется к её уху, а руки сильнее смыкаются на талии, прижимая к себе крепче.        — Давай же, сопротивляйся сильнее. Меня заводят твои жалкие попытки, ведь это так забавно.        — Отпусти меня, хватит! — Она пытается вырваться, но вампир слишком крепко удерживает её, дышит в затылок. — Райто!        — Мне нравится что ты кричишь моё имя. Но лучше бы ты кричала его в моей постели, распутница.       Она замирает. Нет... он же не изнасилует её? Становится страшно. Так страшно, что у Акиры перехватывает дыхание. Она замирает, не двигается. Словно не живая.        — Твоё сердце так быстро стучит... ты боишься меня, верно?       Ну конечно она боится. Боится его до паники, которая застревает где-то в горле тугим комом.        — Стоит мне приблизиться к тебе, как ты бегаешь глазами и ищешь пути отступления. — Райто укладывает её обратно на матрас, нависая сверху. — Но что ты скажешь, если я сделаю так?       Он впивается в её губы резким, требовательным поцелуем, от которого у девушки начинает кружиться голова. Она пытается оттолкнуть вампира, но он вновь прижимает её руки к кровати, а свое колено устраивает между её ног.        — Райто!       Глаза Акиры распахиваются, грудь тяжело вздымается. Она садится на кровати, пытаясь привести дыхание в норму. Пот стекал по шее.       Это был простой сон... спокойно...       Девушка тщательно старалась забыть первые дни в этом особняке. Они для неё были словно ад. Но сон не правдив — Райто никогда не давал ей свою кровь. Но ощущения во сне были будто бы реальными. Розоволосая будто бы чувствовала весь тот холод и тот страх. Именно таким перед ней предстал Райто в первые дни.        — Ты кричала? — Вдруг раздался в комнате голос, нарушивший тишину. Это сильно напугало девушку, заставив её вскрикнуть.        — Кошмар приснился... — Ответила Акира, разглядев в темноте Райто. Его образ, с тонкой струйкой её крови изо рта, ухмылкой садиста и горящими похотью глазами, до сих пор не ушёл, отчего шли мурашки. Вампир положил шляпу на тумбу и забрался к ней под одеяло. Она прильнула к нему, укладывая голову ему на грудь, в то время, как пальцы Райто перебирали её волосы. Ей стало куда спокойнее рядом с ним. Она чувствовала защищённость. — Скажи, что будет если ты дашь мне свою кровь?        — Зачем тебе это знать, стервочка?        — Просто... мне это приснилось. — Честно ответила она.       Райто смерил девушку взглядом. Растрёпанные волосы, сонные глаза.        — Я надеюсь лишь на одно — что мне никогда не придётся давать тебе свою кровь. Он солгал. Ведь так могла бы начаться их долгая вечность.