Error 404

***

      Намджун не любит число тринадцать, не любит белые стены клиники и запах моющего средства с хлоркой. Но любит свою работу и парня, что находится в палате тринадцать. Намджун каждый день к нему приходит, проводит с ним время в тишине, иногда разговаривает. Джуну тяжело находиться с ним рядом очень долго, потому что невыносимо больно в груди. Ким задыхается рядом с Сокджином, его лёгкие сдуваются и в груди начинает невыносимо болеть. Намджун тяжело болен, и как врач он знает, что это не лечится, что эта болезнь на всю жизнь. Она прогрессирует, стоит Киму переступить порог палаты тринадцать. Он болен, очень болен Сокджином, и шансы на выздоровление ноль целых ноль десятых процентов.       Намджун не любит число тринадцать, не любит белые стены палаты, но всё равно идёт к нему, к своему маленькому мальчику, что первый раз влюбился и так неудачно, что в один момент потерял всё и сломался. К мальчику, что глубоко в груди Кима засел и даже об этом не знает. К мальчику, что с каждым днём все больше на куски распадается, об пол разбиваясь. Никто не видит, как Сокджин внутри медленно умирает, кроме Намджуна, что вместе с ним пылью на пол осыпается.       Мужчина проходит в нелюбимую на вид палату и морщится от неприятного запаха моющего средства, к которому он за все годы работы не смог никак привыкнуть. Джин, несмотря на позднее время, не спал. Намджун решил зайти к нему после работы, чтобы можно было со спокойной душой поехать домой. Но со спокойной ли? Ким не уверен. Он каждый день заходит к Сокджину, чтобы увидеть его, убедиться, что тот ещё жив, что дышит, что с ним всё нормально. Ким заходит, чтобы успокоить своё больное сердце, чтобы он не волновался, ибо с каждым днём, с каждым часом Джину становится хуже. Намджун боится, что может настать день, когда он придёт и не услышит дыхания своего мальчика.       — Привет, Сокджин, — тихо произносит Ким и присаживается на край кровати. В палате темно, и Джун даже не думал о том, чтобы включить свет — не хочется нарушать атмосферу. Джин как обычно сидит на постели, обнимая свои колени. Его взгляд устремлён в незашторенное окно, сквозь которое в палату поступает лунный свет и видно звёздное небо.       — Знаешь, у меня был такой тяжелый день. — Намджун смотрит неотрывно в окно, на звёздное небо, и понимает, что это действительно прекрасное зрелище, и что люди правду говорят, что радость в мелочах. — Сегодня умер мой пациент, — делает паузу он. Он привык молчать в присутствии Сокджина, лишь изредка что-то рассказывая. Но сейчас что-то нашло на Кима. В душе так много всего накопилось, что это поедает его изнутри. Сегодня была последняя капля. Джуну хочется поделиться с кем-то своей болью, рассказать, как ему плохо, несмотря на то, что он человек в белом халате. Врачам тоже нужна помощь. — Этот пациент был очень важен для меня. Я всеми возможными способами пытался его вылечить, но у меня не получилось… Он был моим лучшим другом. Я мог часами с ним разговаривать, когда он был в состоянии это сделать.       Намджун на минуту замолкает, глаза прикрывает, чтобы предательские слезы не стекали по его щекам. Сегодня у него был очень тяжелый день. Он терял близких и не раз, но потеря лучшего друга ударила в самое сердце. Больше не будет у Кима друга с которым он мог поделиться всем чем только можно, от которого у него никогда не было секретов. Намджун пришёл в его палату, уже когда медсестра его позвала и сообщила о смерти. Если бы Ким только знал, что вчерашняя встреча с его другом будет последней, он бы… многое бы постарался с ним успеть сделать. Он хотя бы ответил на его вчерашний вопрос: «Почему ты выбрал именно такую профессию?».       — Я главное такой глупец, даже и не догадался вчера, почему он мне подарил свой любимый блокнот, который постоянно с собой носил, — тихо произносит Джун, и голос его обрывается от таких тяжёлых слов, что навевают воспоминания. Он смотрит на звезды на ночном небе и ему становится немного легче. Он представляет, что самая яркая звёздочка — это его друг, что наблюдает за ним даже на том свете. Намджун улыбается, не отрывая взгляд с неба, и продолжает: — Он прощался. Вчера он попрощался со мной, а сегодня со своей жизнью.       Джин как и обычно не реагирует. Намджун и не ждёт от него какой-либо реакции. Ким привык, что при общении он, как статуя, сидит неподвижно, только его грудь выдаёт, что он живой. Сокджин как статуя греческого бога, такой же прекрасный для Намджуна со своей бледностью, и такой же молчаливый.       — Я долго боялся открыть блокнот. Но всё же открыл, — продолжает рассказывать Ким. Ему так хочется поделиться с Джином, и не важно, что тот возможно даже и не слышит его. Ему хочется хоть с кем-то поделиться, рассказать о своей боли утраты близкого человека, даже если в глазах остальных он покажется слабым. Намджун — врач, и он не всесильный. У него тоже есть слабости. Он как все обычные люди умеет чувствовать, и у него тоже болит там, под ребрами. — На первой странице была надпись с красиво выведенными буквами. Я сначала не понимал, что она значит и зачем он отдал мне свой блокнот. Но позже я понял.       Намджун переводит свой взгляд на Сокджина, что по-прежнему смотрит в окно и только изредка моргает. В глазах Джина звёзды отражаются, и Ким понимает, что нашёл своё небо, в которое бы смотрел вечно. Он нашёл свой тёмный океан, в котором сейчас продолжает тонуть без надежды на спасение. Все клетки тела кричат, что Намджун утонет в нём, пойдёт камнем на дно, что уже никогда не выберется с омута чёрных глаз, что он утонет в Сокджине, растворится в нём навсегда. Но Ким не слушает, садится совсем рядом на тесной постели, о стену головой опирается и смотрит на своё небо.       — «Error 403 Forbidden. Для моего лучшего друга Ким Намджуна.» — вот, что там было написано. Это название книги, которую он написал для меня, — с горечью произносит Намджун, пытаясь сдержать свои эмоции. — А я-то думал, что он там постоянно записывает в свой толстый блокнот. Но я и подумать не мог, что там будет его история. Он ушёл и оставил после себя историю своей жизни. — Ким делает паузу, собирая все свои мысли воедино, и продолжает говорить: — Нет, я не читал. Я лишь пролистал и мне стало плохо. Я прочту немного позже, выучу каждую страницу, каждую строчку, каждый его вопль боли выучу наизусть.       Намджуну плохо, слёзы застилают глаза и дышать становится тяжело. Ким думал, что если выговорится, ему станет легче, но по ощущениям ему становится только хуже. Он заставил себя вспоминать то, что буквально произошло пару часов назад, заставил себя пережить это ещё раз, заставил себя вспомнить своего уже бывшего друга, что и так теперь навеки в его сердце.       — С блокнота выпал листок и знаешь, с каким вопросом? — спрашивает Намджун, прекрасно зная, что в ответ получит тишину. — «Так почему же ты выбрал такую специальность?» — это вопрос на который я не ответил ему вчера, подумал, что могу ответом его расстроить. Я лишь хотел его уберечь, поэтому смолчал вчера.       Намджун пару секунд настраивается, дыхание переводит. Ведь не всегда бывает приятно вспоминать далекое прошлое.       — Знаешь, почему я стал психиатром, Сокджин? — спрашивает Ким у Джина и смотрит на самую большую звезду на небе. — Это было моей мечтой. Я думал, что это так, просто детское увлечение, что это всё несерьёзно, что через время я забуду о своей мечте. Но каждый раз, когда мать кричала на меня, в моей душе что-то обрывалось, ломалось, я начинал думать, что я какой-то не такой. В моей семье было не все гладко. И главная причина, почему я выбрал такую профессию — это моя мать. — Намджун вздыхает от неприятных воспоминаний, которые хотел бы навсегда забыть и больше никогда не вспоминать. Ким надеется, что, рассказав о своём прошлом, сможет хоть на время избавиться от него, ибо так жить ему надоело. Фрагменты прошлого постоянно преследуют его, и Намджун жалеет, что не поделился ним с его другом, что не успел ему рассказать.       — Просто родители не знают, какую боль причиняют словами, сказанными сгоряча. Ребёнок тогда начинает думать, что он неправильный, что он ошибка, и замыкается в себе. — голос Кима звучит тише прежнего, стараясь вписаться в атмосферу ночи. — Так было и со мной. Несмотря на свой юный ещё тогда возраст, я часто страдал депрессией, замыкался в себе. Я пережил развод родителей не так болезненно как упреки матери по поводу моего характера. По её словам у меня несносный характер и постоянно недовольное жизнью лицо. По её словам я не благодарный сын. Но действительно ли я был таким?       Намджун чувствует как бешено колотится его сердце, как воспоминания топят его, как они поглощают его, и от этого становится больнее. Ким надеется, что от этого разговора пусть не сейчас, а позже, но ему полегчает, станет хоть капельку легче и груз с его души упадёт.       — Я старался учиться на отлично, чтобы хоть как-то порадовать мать. Я всегда помогал по дому, даже научился готовить. Я делал всё для своей мамы, но все равно до конца её жизни остался неблагодарным сыном, — пауза, и первая слеза стекает по щеке Намджуна. — Я выбрал такую профессию, чтобы слушать людей, помогать им, лечить их морально. Ведь когда болеет душа, этого никто не видит. Я хотел лечить души людей. Я это ясно понял только когда терпеть чужие крики уже не мог. Тогда я горького усмехался через слёзы, повторяя про себя, что с болью нужно как-то справляться, что нужно как-то жить. Но у меня не всегда получалось справляться.       Слёзы не прекращаются, и Джун только и делает, что размазывает их по своим щекам. Воспоминания очень горькие, от них хочется кричать, хочется, чтобы весь мир услышал, как ему больно внутри, ведь его разрывает на части и никому до этого нет дела. Ким всхлипывает вместо крика, что из груди хочет вырваться. Ему хочется кричать о своей боли, что как чудовище пожирает его. Джун хочет, чтобы весь мир услышал его душераздирающий вопль, источник которого — сердце.       — Моим достижением было то, что я молчал, когда на меня кричали, — осипшим голосом продолжает Намджун. — Молчал снаружи, а в душе умирал. Поэтому я хотел лечить души, которые сломали, как мою. Я был тогда ребёнком, и меня каждый день ломала моя собственная мать, но сейчас… Сейчас это делаешь ты, Сокджин. — Я болен, Ким Сокджин, и эта болезнь не лечится, — шепчет Намджун и прикрывает глаза, роняя соленые слёзы по щекам. — Я болен тобой. Ты во мне так глубоко, что я жить без тебя не могу. Ты мой кислород, ты моё сердце, ты… Ты все для меня.       Намджун замолкает, пытается успокоить свое бешено бьющееся сердце. Джин потерял свой смысл жизни, а Джун рядом с ним его обрёл. Ким понимает, что задохнётся, если так и дальше всё будет продолжаться, ведь они любят, увы, разных людей. Намджун как врач даже не пробовал себя излечить, знает, что не вылечит уже, знает, что слишком поздно. Ким слишком сильно любит Сокджина, слишком сильно в нем погряз, и уже не разлюбит.        У Ким Сокджина было всё. Было. Но за пять минут он потерял всё, в том числе и свою жизнь, когда сердце Чимина остановилось, и теперь у него есть Намджун, который ему не нужен.       — Я очень сильно тебя люблю, — шепчет Ким, в глаза своему мальчику смотрит, в его омуте тонет и нежно щеки касается своими длинными пальцами, глаза прикрывает.       — Ты пришёл, — слышится шёпот, и Джун резко глаза распахивает. Сокджин смотрит на него, но такое чувство как будто тот смотрит сквозь него. Намджун удивлён очень, ведь Джин заговорил с ним впервые за всё время пребывания в больнице.       — Да, я здесь, малыш, — лепечет Намджун, и слёзы по его щекам уже стекают от радости. Ким быстро садиться перед парнем на постели и крепко сжимает его руку. В глазах Джуна огоньки радости и тепла, что переполняет его сердце, стоит Сокджину мельком взглянуть на него. — Ты заговорил со мной, я так счастлив. Ты так скоро пойдёшь на поправку и мы будем вместе. Я заберу тебя к себе домой. Там красиво, тебе понравится.       — Ты пришёл, — хрипит Сокджин и слеза стекает по его щеке. Джин свободной рукой нежно гладит волосы Кима, и у сердце Намджуна цветы надежды расцветают.       — Да, я пришел к тебе, — шепчет в ответ и улыбается.       — Ты пришел сказать, что любишь меня, да, Чимин? — и только что зародившаяся надежда в душе Намджуна умирает, как и улыбка с его лица. Слова Джина отпечатываются в сердце Джуна выжжеными буквами. Сокджин все это время молча ждал, и оказывается не Намджуна.       — Да, я пришел к тебе, чтобы сказать, что люблю, — печально произносит Намджун и в его душе один за другим умирают цветы надежды.