О прохладной ночи и сливочном пиве

Октябрь не одарил Хогвартс и минуткой солнечной погоды. Сентябрь ещё пытался отгонять от замка серые облака, но в следующий месяц дожди поливали чаще упрёков Макгонагалл, адресованных Мародёрам. Запретный лес казался ещё темнее и запретнее, как раз под стать приближающемуся Хэллоуину. Ремус говорил, что такая погода куда уютней летней жары. Но остальные Мародёры знали, что на самом деле этот «уют» создают вечные тучи, скрывающие луну от глаз оборотня. Джеймс говорил, что осень с её хмурой погодой сосёт. Его можно было понять. Из-за частых ливней отменяли тренировки по квиддичу. Но этой ночью небо было чистым от туч, открывая Хогвартсу прекрасный вид на звёзды. На улице не дул ветер, погода располагала к ночной вылазке под мантией-невидимкой. Именно поэтому Блэк так отчаянно будил Лунатика, несмотря на столь позднее время. — Свали, Сириус! — отмахивался Ремус, накрываясь одеялом с головой. — Завтра понедельник! Ты видел мои мешки под глазами? Дай хоть когда-нибудь нормально поспать. — Мы не можем проспать такой романтичный момент, идиот, — не унимался Сириус, делая попытки стянуть одеяло. — Иди на хер со своей романтикой! — Не выражайся при малютке Питере! — Бродяга кивнул на соседнюю кровать, где тихо похрапывал Петтигрю. — Ты просто взгляни на небо, а потом мудозвонь сколько тебе влезет. Люпин выскочил из кровати и недовольно направился к окну, заодно и толкнув Сириуса по дороге. — Ладно, посмотрю, будь ты проклят- — Я за сливочным пивом и мантией-невидимкой. — Ты же сказал только взглянуть! Блэк проигнорировал его возмущения. Он схватил две бутылки сливочного пива, потом грубо выдернул из-под кровати Джеймса мантию, чуть не разбудив друга, и кинул в Ремуса его огромный свитер, именуемый Мародёрами «мешком». Последним взял их самодельную карту и неаккуратно сложил всё это в сумку. — Залезай, — он жестом руки пригласил его под мантию. — Только недолго, — всё-таки согласился Ремус, залезая под неё к Блэку. Они тихо вышли на лестницу, пытаясь никого не разбудить. По пути им никто не встречался, кроме, может, призраков замка. Всё будто специально было подстроено под их ночное приключение. Промелькнув на улицу, Сириус тут же стянул мантию с их голов. Оба вдохнули свежий прохладный воздух. — Полумесяц… — Люпин удручённо посмотрел на небо. — Полнолуние где-то через неделю. — Не волнуйся ты так. Когда мы рядом, всё проходит как по маслу. Зато уроки прогуляешь, там как раз, вроде, какие-то итоговые перед каникулами. — Я не могу так подводить Дамб- — Да знаю-знаю! — Закатил глаза Сириус, вытягивая из сумки бутылку сливочного пива, а потом быстро протараторил, - Как-я-смею-подводить-такого-не-побоюсь-этого-слова-великого-человека-он-дал-мне-возможность-сейчас-быть-здесь-Борода-Мерлина-какой-Дамблдор-великодушный-волшебник-я-готов-ему-за-это-отсосать. — Браво, даже не задохнулся, — Лунатик пару раз саркастично хлопнул в ладоши. Когда они достаточно далеко отошли от замка, Бродяга свалился на тёмную траву и потянул друга вниз за руку. Оба уставились на звёзды. — Знаешь, мне кажется, что Джеймс давно знает про нас, — непринуждённым тоном выдал Блэк, сделав глоток из бутылки. Люпин несколько секунд молчал, отрешённо глядя на яркий полумесяц. — Лили уже давно догадалась. — Неудивительно. Мы как-то не особо скрываем всё... Это. Ремус сделал неопределённое движение рукой в воздухе, имея в виду «всё это». Сириус протянул ему бутылку и проследил, как тот делает глоток. — Сами скажем Сохатому, или ещё немного поиздеваемся над его ноу-хомо? — Второй вариант намного интереснее, согласись? Люпин ухмыльнулся, всё пялясь на небо. Сириусу хотелось выдать ещё что-нибудь острое, чтобы снова увидеть эту ухмылку. Они молча смотрели вверх, передавая сливочное пиво после каждого глотка. — У меня возникла глупая идея, — прервал долгое молчание Блэк. — Эту фразу можно официально считать твоей цитатой. — Нет-нет, она тебе определённо понравится. Бродяга повернулся к Ремусу, надавив на его плечи, из-за чего тот свалился спиной на траву. Он стянул с себя сумку и, под недоумевающий взгляд Лунатика, повис над ним, уперевшись на обе руки возле его головы. — И ради этой идеи ты вытащил меня из кровати? — поднял бровь Ремус. — Ну не на кровати же этим заниматься, в самом деле. Мы, конечно, решили подразнить Джеймса с его ноу-хомо… — Здесь достаточно прохладно. — Эм… — Сириус пробежался по нему взглядом, — Можешь остаться в «мешке»? — Хватит его так называть, это оверсайз, — Начал было свою возмущённую тираду Ремус, но Блэк прервал его речь. Поцелуй вышел очень медленным. Люпин отстранился первым и довольно заулыбался. — Можно ли серьёзно от этого задохнуться? — Спросил он, запуская пальцы в растрёпанные волосы Блэка. — Проверим на практике, — хихикнул Бродяга. Одной рукой он полез под «оверсайз» свитер Ремуса, от чего тот вздрогнул и зашипел. Блэк хотел было снова его поцеловать, но Люпин прервал. — Слишком холодные руки, Сириус, — прошипел он, сквозь стиснутые зубы. — Они быстро согреются, когда поймут, чем мы хотим здесь заняться. — Может, лучше пойти в замок? — И париться под мантией-невидимкой? — Блэк опустился чуть ниже, смирившись с тем, что заткнуть его пока что не получится. Ремус послушно задрал голову, позволяя Бродяге дотронуться губами до его шеи. — Мы можем пойти в тот заброшенный класс возле башни Рейвенкло и наложить пару заглушающих заклятий. — Сегодня ты разговорчивей, чем обычно. Тем временем для себя он отметил, что с прошлого полнолуния у Люпина добавилось ещё несколько мелких шрамов и на шее. Блэк последний раз мягко коснулся кожи губами и поднял голову. Ремус смотрел ему прямо в глаза. Он дышал тяжелее, но уже далеко не из-за поцелуя. В этот раз Люпин первым накинулся на Сириуса, взяв инициативу на себя. Он повис на шее Блэка. Последний чуть не свалился вместе с ним на траву, но вовремя перехватил Ремуса за талию. С каждой секундой внутри появлялось что-то приятное и тянущее. Лунатик застонал сквозь поцелуй, подтолкнув Сириуса в бок, и перевернулся. Теперь он нависал над Бродягой, стиснув колени между его бёдер. Блэк глухо засмеялся. — Мы лежим прямо напротив окон директора, я только сейчас это заметил. И довольно заулыбался, глядя на испуганное лицо Ремуса. Тот поднял голову. Наверху, на одной из самых высоких башен, горел свет. — Он не спит. — Ха-ха, да. Не думаю, что он настолько долбанулся, чтобы подсматривать за нами. Сириус мягко притянул Люпина за кудрявые волосы, углубляя поцелуй. Теперь очередь Ремуса залезать под его рубашку. Блэк зашипел и тут же хихикнул. — Ты прав, руки чертовски ледяные! Люпин тоже засмеялся в ответ, коснувшись губами губ Бродяги. Он довольно замычал, когда Лунатик расстегнул молнию на его брюках. — М-м, вообще невтерпёж? — Перестань выпендриваться хотя бы сейчас. Ремус мельтешил, пытаясь стянуть с него брюки. Сириус с улыбкой смотрел на всё это недоразумение. — У тебя что, пальцы дрожат? — умилился Блэк. — Замолчи ты. Мы всегда занимались этим только в замке, как-то непривычно, — недовольно ворчал Ремус, стянув брюки наполовину, и уселся на колени Бродяги назад. — Не надо было такие узкие надевать. — Не бурчи, — фыркнул Сириус, всё равно продолжая улыбаться. — Зато моя задница в них- Он не договорил, так как Люпин грубо притянул его за длинные волосы, заткнув, наконец, поцелуем. Сириус удивлённо застонал, обхватив Ремуса руками, проводя ладонями по всему телу и в то же время близко прижимая к себе. Люпин был занят другим делом, пытался дрожащими пальцами справиться с пуговицами на его рубашке. — Просто дёрни уже, чего возишься, — быстро оборвав поцелуй тихо прошептал Бродяга и вернулся к его губам. — Не понял? — Озадачился он в ответ на выдохе, отпрянув от Сириуса. — Сорви рубашку уже нахер, говорю. Блэк говорил быстро, глубоко вздыхал. Он запрокинул голову Ремуса назад, из-за чего тот резко — и очень возбуждающе, пронеслось в голове Сириуса — выдохнул. В этот раз не просто целовал его шею, а оставлял красные отметины. Лунатик тихо шипел, не с первого раза сдёрнув оставшиеся пуговицы. Сириус оторвался от его шеи и жестом заставил привстать. Он довольно быстро справился с брюками Ремуса, в отличии от последнего. Его «мешок» он, как и обещал ранее, оставил на Лунатике. Люпин громко всхлипнул, когда Сириус вошёл в него, тут же покраснел, и закрыл рот руками. Блэк не спеша убрал его ладони и мягко коснулся губами скул. — Ч-Чёрт… — сквозь зубы процедил он, больно сжав плечи Сириуса. — Если тебе- — Нет, просто, блять, заткнись уже и продолжай. Бродяга медленно продолжил, давая Ремусу привыкнуть к ощущениям. Он заворожённо слушал его резкие выдохи. Вскоре выдохи переросли в негромкие хриплые стоны, Люпин сам стал двигаться быстрее. Блэк впился в его губы, создавая рваный непостоянный темп, тем самым заставив Лунатика стонать в поцелуй. Последний задыхался в непонятных ощущениях. Сириус пытался запомнить каждый глубокий вибрирующий стон Ремуса. А Ремус пытался запомнить каждое движение Сириуса, даже не возмущаясь о холодных блуждающих ладонях на спине. В последний момент Бродяга что-то громко прохрипел, крепко прижав его к себе. Люпин задрожал всем телом и издал глубокий вибрирующий стон. Ремус свалился на траву рядом с Блэком. Оба пытались перевести дыхание. Они смотрели на полумесяц и окружающие его звёзды. Казалось, темнота поглотила всё вокруг. — Пиздец романтика, — прервал молчание Сириус, застегнув ширинку брюк. Ремус засмеялся, пытаясь найти в темноте свои брюки. Блэк пытался найти бутылку. — Вернулся, смотри-ка чего, — возмутился он, отпив сливочного пива, — Взгляни в сторону леса. Люпин повернул голову. За лесом не было видно ни единой звёздочки, приближались тёмные тучи. — Вовремя успели насладиться подобием нормальной погоды. — Эх, дааа, насладиться, — мечтательно улыбнулся Блэк, глядя на лохматого Ремуса, потирающего особенно большой укус на шее. — Я знаю, чем мы первым делом позлим ноу-хомо Джеймса, — внезапно заулыбался Ремус, забирая из рук Блэка бутылку. — М? Люпин указал на красные пятна на шее, которые невозможно было скрыть ни одним из его мешковатых свитеров, и нагло опустошил сливочное пиво. — Ох, я уже слышу ликование Лили! Бродяга чмокнул хихикающего Люпина в лоб, накрывая обоих мантией-невидимкой.