История любви старой руки (Порнограф). Продолжение.

Спустя продолжительное время, сенсей так и не объявился, не смотря на то, что в своей книге он упоминал о том, что, придя в себя, вернется, хотя, возможно, Кузуми вновь понял его метафору не совсем точно, иероглифы все еще казались чем-то загадочным, что приходилось искать ответы в библиотечных справочниках, хотя, зачастую, слова сами находили себе место в юной фантазии, окутанной страстной тряской после очередного прочтения заветных строк. «Пот, поблескивающий в лучах полной луны, которые пробивались сквозь полупрозрачные шторы на окнах, стекал медленно по его приоткрытым губам, обволакивая в солоноватый слой, который был поспешно убран юрким языком. Смешение стонов и подергиваний мальчика доводили его сенсея до очередного оргазма, когда он страстно..» - мысли сбились с толку в голове Харухико, от чего он на несколько минут остановился, закрывая глаза. Ему очень нравилось то, как профессор смог описать все это, словно тот нарисовал картину, очередное произведение искусства, созданное, пусть, не красками и кистью, но чернилами и пером, которые в руках мастера внесли в книгу гораздо больше красок, помимо белой бумаги и черного текста на ней. Парень не забыл ничего из той ночи с Киджимой, однако даже его самые точные воспоминания не могли настолько ярко и сочно описать то, что произошло. Это поистине захватывало дух. - Сенсей.. - вздохнул грустно Кузуми-кун, - Почему Вы снова мне солгали? Разумеется, все это время парень только и ждал возвращения, какой-то весточки от своего возлюбленного мужчины, первый месяц он подрывался каждый раз, когда слышал шум рядом с домом Ренджиро, ведь там Харухико и поселился, чтобы в любой момент застать.. - Сенсей. Сенсей, почему Вы так поступили? - рука, словно по собственной воле, оказалась под брюками и резинкой боксер, плавно двигаясь, - Я ведь люблю Вас.. Сенсей!

***

- Что такое? Ты еще здесь? - Киджима зашел в свой дом как ни в чем ни бывало, обнимая за талию длинноволосую девушку с пышной грудью, которая при каждом вздохе приподнималась. - Кто это, милый? - голос ее звучал так сладко, что аж приторно, - Ты не рассказывал мне о нем. - А, это.. - подошел к остолбеневшему парню Ренджиро, - Мой бывший помощник. А сейчас временный постоялец, однако.. - Сенсей? - голос сжался, Кузуми было едва слышно. - Однако я, - наклонился к нему профессор, - В твоих услугах я более не нуждаюсь. Принять такое решение с переездом было, пожалуй, лучшим моим решением. Харухико ничего не понимал, пока не заметил на руке писателя кольцо. Хотев уже закричать, он поднял взгляд и увидел, как девушка поцеловала Киджиму. - С-сенсей.. Как же.. Сенсей. Сенсей! - но его будто не слышали, профессор стал снимать одежду со своей спутницы, - Сенсей!!!

***

В ту ночь Кузуми спал неспокойно, если можно сказать, что он вообще спал. Царство Морфея либо отвергало, либо издевалось над ним, рисуя в сознании парня такое, чего он опасался больше всего. И вновь очередной кошмар заставил его проснуться с криком и в холодном поту, парень дрожал и оглядывался по сторонам, словно видя призраков своего прошлого, либо страшного и гнетущего будущего. Кузуми прекрасно помнил слова Кидо о том, что писатель был бабником, но неужели он может так поступить с парнем? Жениться? Жениться на ком-то из той деревни, где он сейчас живет? Нет.. Это не могло быть правдой, пусть и имело место для существования, что вызывало в Харухико волну эмоций, да что там волну, настоящее цунами чувств, которое слезами выходило наружу, медленно стекая по его бледным щекам. - Это не может быть правдой. Это не может быть.. правдой, - голос дрогнул и тонкие соленые ручейки стали в более быстром темпе окутывать охолодевшие от страха скулы, стекая к подбородку, капая крупными каплями на белое одеяло, пахнущее одеколоном Киджимы. Но наступает новый учебный день, точнее, последний учебный день для Харухико. - Ааа, Кузуми-кун, я так счастлив, что мы наконец выпустились! - пропел его друг, по привычке закидывая на плечо портфель, - А ты чего такой хмурной с утра пораньше, а? Как грозовая туча среди чистого неба, что случилось? Э-эй, ты вообще меня слышишь?! - Э.. Я.. - парень словно очнулся от раздумий и махнул рукой, - Просто не выспался, не переживай на этот счет. - Мы сегодня собираемся всей группой в клуб, выпьем, расслабимся, что скажешь? - Прости, откажусь. Сегодня мне нужно кое-что проверить, - но Харухико был уже одернут рукой Хиде, - Я не пойду. - Ты уже столько веселья пропустил из-за своего сенсея! Кинул он тебя, вот и забей, пойдем со мной, я найду тебе кого-нибудь с фантазией еще круче, чем у твоего писателя! Кузуми терпеть не мог, когда кто-то так сильно настаивает, однако идея отдохнуть от переживаний казалась ему не такой уж плохой. Раздумья вновь украли у Хиде его друга, который уже в одиночку направился к станции, чтобы доехать до дома Киджимы, где он мог бы обмозговать свое решение полностью. Когда парень заходил внутрь пусть и небольшого, но уютного помещения, его охватывали какие-то высшие эмоции, которых он толком и объяснить не мог, это было нечто внеземное, но такое знакомое и приятное, что хотелось находиться в этом укромном уголке мира, пока не наступит день прощания с ним навсегда. Пол, такой, казалось бы, холодный и твердый, манил к себе, как в ту самую ночь, хотелось лечь на него и вновь погрузиться в воспоминания, как в теплую ванну, с головой по самую макушку. Кровать, напротив, мягкая и теплая, напоминало о первом поцелуе с сенсеем, который тот по глупости попросил забыть. Столько воспоминаний в этом крошечном доме, хотя не хватало и тех пластинок, которыми Кузуми и Киджима наслаждались в свободное время, бумаг для рукописи, на которых дрожащим и, если можно так сказать, застенчивым почерком вырисовывал "особые" иероглифы Харухико, не хватало и книг на полках, которые сенсей когда-то написал, которыми парень так восхищался. Предложение выпить звучало не голосом друга, нет, голосом Киджимы, когда тот предложил отметить окончание работы. Окончание колледжа тоже хороший повод, но стоит ли им воспользоваться? Возможно. А возможно и нет, смотря с какой стороны взглянуть на ситуацию: Кузуми хотелось бы выпить и немного забыться обо всем, что тревожит его на данный момент, однако.. - Если сенсей вернется и застукает меня в таком виде.. Будет плохо, - размышлял вслух парень, наливая в стакан воды. Звон упавшего на пол стекла спустя секунды две вывели японца из транса, он посмотрел вниз и увидел, что от когда-то красивого стакана остались одни осколки. Чем-то даже напоминает его ситуацию с сенсеем, когда тот уехал, Кузуми почувствовал себя таким же разбитым и пустым, как этот несчастный кусок холодного стекла. Он уже не станет вновь таким же красивым предметом, как ранее, склеив его останутся трещины, которые некрасиво выглядят и делают стакан еще более хрупким, а если переплавить, то это уже не будет прежним. Новый, красивый, разумеется, но если сравнить это с человеком, разве это будет так же хорошо и прекрасно? Парень даже не стал осколки собирать, оставил все, как есть, до поры до времени, а затем он взял из портфеля книгу, которую так и не успел отдать Киджиме. И слава богам.. Иначе фотография, которая красовалась на задней части обложки, была бы утеряна, как и все произведение внутри этой обложки. Это была любимая книга Кузуми. Самая любимая, потому что там была фотография, напоминающая о сенсее.

***

Клуб ничем не отличался от обычного бара, разве что, вокруг танцевали пьяные люди под оглушительную музыку, от которой вскоре начала болеть голова. - Хиде.. Я хочу домой, - пробормотал Кузуми, голос его звучал тихо по сравнению с остальной атмосферой вокруг, поэтому друг его не услышал, Хиде.. Подняв взгляд затуманенных глаз, парню показалось, всего на секунду, нет, минуту, что совсем рядом был.. - Сенсей? Сенсей!!! - он подскочил и схватил незнакомого мужчину за руку, после тут же отскакивая в сторону. - Обознался, парень, - хмыкнул тот и продолжил приставания к грудастой дамочке. - Простите, мне.. Мне очень жаль! Харухико бежал к дому так быстро, как только мог, в каждом прохожем он видел возлюбленного, скорее всего, в пьяном бреду, который сейчас охватил его голову почти полностью. - Сенсееееей!!! - закричал тот, падая на колени прямо перед порогом, захлебываясь в слезах отчаяния, которые сдерживал ранее так долго, что теперь.. Просто уснул прямо на улице, вымотанный как алкоголем, так и стрессом, который снежным комом упал на Кузуми.

***

- И чего это ты так разорался посреди улицы? - прошептал, обжигая горячим дыханием ухо, Киджима, -Надеюсь, страсть к алкоголю не от меня передалась тебе..