Bad liar

Иккинг не умеет врать. Но он старается научиться этому, ведь когда ты вождь на тебе лежит слишком большая ответственность и твой народ не должен знать всей правды. Для их же блага… Племя не должно знать, что запасов еды осталось совсем немного, а овец видимо кто-то отравил, потому что за последний месяц они потеряли половину своих стад. Племя не должно знать о том, что вода, в недавно открытом источнике отравленная и именно из-за этого уже шесть человек слегли с горячкой. Племя не должно знать, о том, что их вождь - растяпа и в последнее время у него все валится из рук: щипцы в кузне и даже ложка, которой он ест пресный суп из курятины. Курицы, кстати, почему-то уже больше двух недель не несут яиц. Племя не должно знать о том, что каждую ночь он просыпается от кошмаров о том, что драконы вернулись и Беззубик зовёт его. Каждую чёртову ночь он с криком просыпается весь в холодном, липком поту и плачет как ребёнок. Астрид тоже не спит ночью, но старательно делает вид, что ей снится седьмой сон. Ведь Астрид тоже снятся кошмары, но для неё реальность намного страшнее. Из Иккинга получается просто ужасный лжец, но она должна подыгрывать ему и делать вид, что хоть что-то, получается, держать у него под контролем именно поэтому она молча лежит, стискивая зубы и подавляя в себе нарастающую боль. Астрид Хеддок отличный лжец, она врет так искусно, что распознать подвох невозможно. Иккинг знает об этом, но верит каждому ее слову, потому что выбора у него просто нет. Он живет в мире, где все слишком плохо и старается хвататься за любую соломинку надежды, даже если она сделана из дыма и драконьей мяты, которая теперь никому не нужна… Его жена — искусная лгунья, но он знает, что другого выбора у нее просто нет. Иккинг лжёт о том, что не скучает по небесам. Что он забыл о полетах на драконах и что небо его больше не привлекает. Он говорит о безопасности и о заботе, которую должен проявлять к «своему» народу. Лжёт так плохо, что внутри Астрид что-то ломается каждый раз, когда она слышит от него это. Но она притворяется что верит. Они оба притворяются. Он хочет уйти. Туда, где врать не нужно, потому что ты окружён существами намного проще, чем люди. Туда, где не нужно думать о собственном статусе, запасах на зиму и о том, что он скажет на очередном собрании. Туда, где врать — бесполезно. Туда, где дышать можно легко и свободно и не притворяться кем-то другим. Туда, где он просто сможет быть Иккингом. Но этого мира не существует. Он твердит шёпотом себе это каждую ночь, прежде чем уснуть и проснуться от очередного кошмара. Иккинг знает, что он врет даже себе, потому что лжец из него просто ужасный. Он пытается уверить себя в том, что не слышит как где-то за деревней, Беззубик и драконы поют ночную песню, зазывая его к себе. — Я плохой лжец — тихо в темноте, чтобы не услышала Астрид. Но она слышит. Но не только это, а ещё то, что скрывается за этими словами. То, что умирает в нем и уже никогда не сможет воскреснуть. Она так же как он тихо и практически не слышно, еле шевеля губами, произносит: «я знаю». Ведь она действительно знает, что происходит с ним. И даже больше. Она понимает то, чего Иккинг старательно отрицает и убеждает в себя в обратном. Астрид Хэддок понимает, что Иккинг умирает внутри, а его сердце разрывается от несуществующих песен драконов. Иккинг говорит, что ему не больно. Что он отпустил прошлое и что счастлив здесь и сейчас, в настоящем. Иккинг говорит о том, какое счастье быть вождем и помогать людям решать их проблемы, быть поддержкой и опорой всего острова. Он врет и улыбается, натягивая фальшивую улыбку, за которой, скрывается пустота и хриплый крик. Никто этого не видит. Все кивают и видят, что вождь в порядке. Что «их» вождь счастлив. Но, Астрид знает, что он лжёт, а остальным просто плевать. Валка стыдливо отводит взгляд от сына, понимая все не хуже его жены. Но молчит. Она тоже врет. Но это выходит у неё намного лучше, почти так же хорошо как у Астрид. Валка привыкла к той лжи, которая окружает их остров. Валка разучилась верить. Ведь она понимает, что для неё и Иккинга вера — непозволительная роскошь. Иккинг задыхается без неба. Но врет, что на земле ему хорошо. Что здесь его «дом». Но разве может быть дом на земле у того, чьё счастье в прикосновении к облакам и в ночных полетах. Неведомые, никому не известные земли все еще зовут его, но уже намного тише, чем небеса. Небеса на их фоне вопят. Но Иккинг говорит себе, что ему кажется. Астрид устала врать и видеть, как плохо это выходит у Хэддока. Её тошнит от слова «лжец» и от того, что в последнее время это практически второе имя её мужа. Но разве она может что-то сделать с этим? Разве что, сказать очередную ложь о том, что все в порядке. Хотя они оба понимают, что это не так… — Я видел Беззубика сегодня — начинает Иккинг при свете свечей за ужином. Его взгляд тяжелый, но не такой потухший как обычно. От миски с супом исходит еле заметный пар. — Правда? — Астрид не изображает заинтересованность. На сегодня с неё хватит лжи. — Он летал у восточных пастбищ. Я заметил его тень, когда делал обход. И, честно говоря, сначала подумал, что схожу с ума… — Иккинг смотрит в суп, в котором уже как три дня не плавает мясо. Только картофель и вареный лук. — Но?.. — Он приземлился недалёко от овец, чтобы не распугать их, видимо, и смотрел на меня до тех пор, пока я не обратил на него внимание. А потом, он позвал меня. — О, Один, ты серьезно, Иккинг? — голос у девушки задрожал, она понимала к чему все идет. — Я ухожу, Астрид. — Когда? — Завтра на рассвете. — Надолго? — Навсегда. Астрид молча уткнулась в тарелку, понимая, что впервые за долгое время он не врет. Каждое его слово это правда. От сердца почему-то отлегло что-то невообразимо тяжелое. Даже дышать стало легче, как будто открыли окно. Ложь рассыпалась о реальность и веру которую, они практически потеряли. — Думаешь, моя мать справится одна с деревней? — спросил Иккинг, почти не смотря на неё, а продолжая изучать суп. — Одна? — Да, ты же не думала, что я оставлю тебя одну в этом кошмарном месте, наполненном одними лжецами? — Я надеялась на это, — Астрид первый раз за год видит перед собой Иккинга, которого полюбила много лет назад, а не его тень. В конце концов, лжец из Иккинга просто ужасный. Поэтому, они ничего не говорят ни Валке, ни кому-то ещё в деревне. Даже не собирают вещи и провизию. Оставляя все на своих местах и создавая иллюзию живого дома. И на рассвете в светлой дымке тумана они исчезают, забывая противное и липкое слово «ложь».