Любовь, театр, шиповник

День не задался с самого утра. И вот сейчас они уже приехали в клуб и пытались что-то обсудить в ожидании музыкантов и остальных участников, но ничего не клеилось. — Да ну нет, ерунда какая-то, — Кирилл задумался над распечаткой с текстом, — Не думаю, что стоит это говорить. — Нормальная подводка к песне, что не так? — возмутилась Вера. — Мне всё не нравится: и подводка, и песня тоже. Я против. — Кирилл, у нас уже НЕТ ВРЕМЕНИ! Концерт через несколько часов! Мы не можем сейчас переделывать программу. — Песни да, уже не будем трогать. Просто зря я пошёл у тебя на поводу. Но текст можно убрать. — Ладно, и что ты тут скажешь вместо этого? — устало продолжила Вера. — Не знаю пока, — отмахнулся Гордеев, — сымпровизирую что-нибудь по ходу дела, придумаю. — Так придумай сейчас! А если нет, то успокойся уже и иди по моему сценарию! Нормально там всё, мы только время сейчас теряем на эти обсуждения! — Нет, — отрезал актёр, — я уже сказал, что МНЕ это не нравится. — Мало ли что тебе не нравится? — Вера начала выходить из себя и повышать голос, — Это мой концерт, моя идея, ты можешь просто сделать всё ТАК, как Я говорю и хотя бы не мешать?! — Как скажете, госпожа продюсер, — последовал едкий и такой же раздражённый ответ на повышенных тонах, — В следующий раз только не забудьте мне предоставить контракт, чтобы я мог решить участвовать мне в ВАШЕМ мероприятии или нет и на каких условиях. От попытки как-то отреагировать на эту тираду ошарашенную Свешникову отвлекло вежливое покашливание. На входе в зал замерли два других участника предстоящего концерта, внезапно для себя став свидетелями окончания этой перепалки. Кирилл оглянулся на друзей, а затем молча удалился за кулисы, больше не взглянув на Веру. — Ве-е-ер, всё в порядке? — неуверенно протянула Лена. — Да!.. Наверное… Нет… Я не знаю! — столь нервный путанный ответ не воодушевил никого из присутствующих. — Не обращайте внимание, давайте прогоним дуэты, и саундчек нужно ещё успеть, времени совсем мало осталось, — прервала Вера очередную попытку Лены задать вопрос. Никто не стал спорить, и правда надо было готовиться к концерту. Кирилл вернулся к саундчеку. Вполне спокойный, просто работал и казалось бы ничто не выдавало их недавней ссоры. Ничто. Кроме того, что с Верой он почти не разговаривал. Нет, он не игнорировал её, но их общение стало настолько обезличенным, настолько натянутым, что остальным вокруг тоже становилось не по себе. Атмосфера создавалась по-настоящему гнетущей. Ни о каком уюте, который так хотелось создать Вере на этом вечере, речи уже и близко не шло. Поговорить? Помириться? Ну уж нет, он первый начал, пусть сам сперва извинится. К тому же и времени на это практически не было, пора было начинать концерт.

***

Технически всё прошло неплохо, не идеально, но вполне сносно. Но морально… Боги, как это тяжело было пережить морально… Находиться с ним на одной сцене, видеть, слышать, петь вместе, но не ощущать совсем никакой поддержки, ставшей уже настолько привычной, было поистине мучительным. Равнодушие и апатия, вот и всё, на что Вера могла рассчитывать в свой адрес от Кирилла. И так было весь вечер. Лена переводила взгляд с одного на другого и не в силах это выдержать уходила в собственные мысли. Происходящее её очень печалило. Должно же быть в жизни хоть что-то постоянное. Солнце встаёт на востоке, а садится на западе. В килограмме тысяча грамм. Летом в России отключают горячую воду. Гордеев со Свешниковой всегда вместе и идеально находят общий язык. И так было чуть ли не с первой встречи ещё на кастинге в Бал вампиров. У Лены за это время столько всего в жизни поменялось, а эти двое как оплот стабильности на фоне и символ гармоничных отношений. И сейчас Лену вышибли из колеи. Ничего нет стабильного и неизменного, когда речь идёт о людях и от этого было очень грустно… Женя пытался делать вид, что всё в порядке, перекидывался шуточками с Кириллом и в целом выглядел спокойным и радостным. Только иногда ловил напряжённый взгляд Лены, от которого сразу становилось не по себе. С каждой песней Вере становилось всё тревожней. Она корила себя, что не попробовала поговорить и помириться до концерта, потому что эти два часа на сцене стали уже абсолютно невыносимы. И ей становилось страшно. Потеря контакта между ними ощущалась уже почти физически… Вера пыталась восполнить этот недостаток неотрывно наблюдая за Кириллом, пока он пел. Порой, забывшись, она даже сама начинала беззвучно пропевать тот же текст. — К слову о дрессировке, — сказал Гордеев задумчиво, продолжая предыдущую тему разговора и выходя для исполнения очередной песни, — меня вот тоже просят спеть разное, и я пою… Что? Серьёзно? Дрессировка? — пронеслось в мыслях у шокированной Веры, — Зачем ты так говоришь?

***

Вечер подошёл к концу, ушли артисты со сцены, разошлись из зала зрители. Наконец-то завершились фото- и автограф-сессия в фойе. Оставалось собраться и можно было идти домой. Только сейчас Веру эта перспектива скорее пугала, чем радовала. — Вера, — тихо обратилась Лена к замершей у гримёрного столика коллеге, — ты как? Не хочешь поговорить? Свешникова помотала в ответ головой. — Вер, я переживаю. За тебя. За вас с Кириллом. — Не переживай, ерунда, разберёмся, — попыталась успокоить её Вера, но прозвучало как-то не очень уверенно. — Да глядя на тебя, не скажешь, что ерунда. Может, мне с ним поговорить? Я умею мозги вправлять. — Лен, спасибо за беспокойство, но не надо никому ничего вправлять, — грустно улыбнулась Вера, — скажи лучше, не знаешь куда он подевался? — Да никуда, — Газаева пожала плечами, — на сцене сидит, и уже давно, по-моему.

***

Вера тихо вышла на сцену со стороны кулис. Кирилл и правда сидел на сцене. У самого края, свесив ноги вниз. — Кирилл? Ты что это здесь? — спросила она неопределённо, подойдя ближе. — Тебя жду, — он пожал плечами. — Ясно, — Вера присела рядом, — Зачем ты так со мной? — Как «так»? — Ты же понял, о чём я. — А ты как думаешь? Он помолчал немного, мрачно посмотрел на Веру и, наконец, заговорил. — Я просто зверски устал в последнее время, а тут этот концерт. Я изначально сомневался во всей идее и концепции, но ладно уж, всё равно согласился. Но ты же понимаешь, что я не кукла-марионетка, которой можно как угодно рулить и руководить всеми её действиями? У меня может быть собственное мнение по многим вопросам и оно никак не менее значимо, чем твоё. Вера тяжело вздохнула. — А ты в курсе, что я тоже устала? Да, ты согласился, соблаговолил принять участие. И что теперь? Мне боготворить тебя надо до конца дней своих? Она перевела дух, вывалив всё накипевшее за дни до и два часа во время концерта, и продолжила уже чуть спокойнее.  — Я же готовила всё это практически в одиночку. Знаешь сколько организационных вопросов приходится решать? У меня уже нервы ни к чёрту. Хотя бы от тебя хотелось не ругани и споров, а просто помощи и поддержки, а ты… Вера замолчала и отвернулась, сглатывая подступающие слёзы. Кирилл наклонился вперёд и обхватил голову руками, после чего со всей силы врезал кулаком по сцене и зло прошипел: идиот! Вера испуганно перевела на него взгляд. — Прости. Слышишь? Прости, — начал он с жаром, — я идиот, думал только о себе. Гордеев снова сжал руки в кулаки, и наверное, продолжил бы борьбу с деревянным покрытием сцены, если бы Вера аккуратно не взяла его руки в свои. — Кирилл, успокойся, не надо... Мне просто стало страшно сегодня, — тихо проговорила она, глядя ему в глаза, — Вот в эти несколько часов. Очень страшно. Я не могу без тебя. Ничего. Совсем. — Неправда, всё ты можешь. И сама это знаешь. — Может, и могу. Но точно не хочу этого. — Тебе не придётся, — Кирилл притянул её к себе, обнимая за плечи, — Я всегда буду рядом, такого больше не повторится, обещаю. Казалось, что снова натянулась та самая нить между ними, отсутствие которой так угнетало Веру весь вечер. Она снова обрела устойчивую опору, земля перестала стремительно уходить из-под ног. — Если хочешь, я не буду тебя больше ничего просить спеть, — начала было Вера спустя какое-то время взаимного молчания. — Почему? — удивился Гордеев. — Ну ты так сказал про дрессировку, я решила что это всё о том же, об управлении, и вообще, шпилька в мой адрес. — Это же просто шутка, Вер, — Кирилл аккуратно провёл рукой по её волосам в успокоительном жесте, — Возможно, резковато, но скорее по отношению к самому себе, чем к тебе, не загоняйся. — Точно? Потому что я не хочу, чтобы ты думал… — Точно-точно, — прервал её Кирилл и улыбнулся, — не переживай, я вполне в состоянии тебе отказать, если мне что-то не нравится, да ты и сама отлично это знаешь. — Да уж, это точно, — Вера усмехнулась, — это просто у меня уже паранойя из-за ссоры. Всё было так... угнетающе и тревожно… Да что уж, даже Лена распереживалась… — Делать мне нечего, переживать из-за вас придурков, — послышался вдруг голос вошедшей в зал Газаевой, — Но я рада, что вы помирились. И Лена впервые за вечер искренне и расслабленно улыбнулась.