Спасительница и Злая Королева (продолжение)

Расставшись с Грэмом возле полицейского участка, Свон села в свой Жук и задумалась. У неё вдруг возникла шальная мысль заехать в цветочный магазин, но женщина её тут же отмела. Это не свидание. Но и не для рапорта позвала её Реджина к себе домой. Что же, чёрт возьми, между ними происходит? С каждым разом она хотела Королеву всё сильнее и сильнее. Да и Миллс, не смотря на весь свой гнев, причину которого Эмма не понимала, не могла сопротивляться своим желаниям. Что же это тогда? Если бы мадам мэр поумерила бы свои колкости, то может быть, она бы даже влюбилась в неё. Влюбилась? Тут Эмма фыркнула. Не, любовь не для неё. Хватит с неё романтических чувств! Плавали, знаем. Знаем, что ни к чему хорошему любовь не приводит. Только разбитое сердце, осколки которого ещё продолжают кровоточить. Эмма уже давно забыла думать о своей первой любви, той, которая случилась очень давно. Как будто это было в прошлой жизни. Но это и было в прошлой жизни, в той жизни, где она была обычным подростком, в очередной раз сбежавшим из приюта. Сколько ей тогда было? Пятнадцать лет? То лето она провела на улице, где познакомилась с ней. С девушкой с необычным родимым пятном на запястье. Они провели вместе несколько недель в заброшенном пляжном домике, пока их не обнаружили, и Свон узнала, что ей безбожно лгали. И в тот раз она уже не стала сбегать. Она покорно села в полицейскую машину, даже не сказав ни слова той, которую любила. Тогда ей повезло: о кражах, которые она совершила в компании подруги, так никто не узнал. А значит, она избежала колонии для несовершеннолетних. В тюрьму она угодила чуть позже. Свон постучала в дверь, пряча за спиной букет. Она уже проклинала себя за то, что решила подарить брюнетке цветы. Они же не в тех отношениях. Но было уже поздно даже вернуться и оставить цветы в машине. Дверь открылась спустя несколько секунд. При виде Королевы блондинка сглотнула: на той был бордовый шёлковый халатик. Он был слегка распахнут, и под ним Свон увидела в тон ему, ажурное бельё. Кроме того, на мадам мэр были чулки и туфли на шпильке. Миллс сама не знала, зачем так вырядилась? Для Грэма она никогда так не одевалась. Так чего ради, из-за Спасительницы она решила надеть соблазнительное нижнее бельё? - Вы очень долго, - недовольно буркнула Миллс. – Надеюсь, ваш отчёт этого стоил. - Думаю, да, - улыбнулась Свон и неожиданно для Реджины преподнесла ей букет белых лилий. - Оу… - было удивительно и приятно вдруг увидеть смущение в тёмно-карих глазах. – Откуда ты узнала…? Да неужели? Неужели она не прогадала с выбором цветов и Реджина любит именно белые лилии? Обычно всем своим девушкам, с которыми у блондинки случались совершенно мимолётные романы, она дарила розы. Но с этой женщиной, Свон вдруг подумала, что этот фокус не прокатит. Воспользовавшись смятением брюнетки, Эмма вошла в дом и приобняв женщину, коснулась её губ лёгким поцелуем. - Ты восхитительна… - прошептала Свон, пока её губы скользили по щеке, шее к ложбинке между грудями. Миллс хотела возмутиться, взять инициативу на себя, но тело её подвело. Букет упал на пол, а Эмма подхватила брюнетку на руки и прошептала: - Где у тебя спальня? Миллс проснулась с первыми лучами солнца. Тело ещё ломило от ночных ласк. Эта ночь была восхитительной! Эмма была восхитительна! Такого она не испытывала никогда за всю свою жизнь. Ни будучи Злой Королевой, где никто не смел ей отказывать в её желаниях. Ни тут, в затерянном Сторибруке, где тоже, кого она не поманит, боялся ей перечить. К счастью забывая всё на утро. Между ног всё ещё ощущалась влага, чего с ней не было никогда… Хм… Эмма Свон знает, как ублажить, этого нельзя отрицать… Женщина повела носом и открыла глаза. На прикроватной тумбочке стоял в стакане букет лилий, что вчера подарила ей Эмма. Самой женщины не было. Лишь пара золотистых волосков на подушке, что ещё хранила отпечаток её головы и записка: «Спасибо за восхитительную ночь, Ваше Величество. Если вдруг Вы захотите повторить, Вы всегда знаете, где меня найти». «Ваше Величество»? Нет, если бы Спасительница приняла свою долю, то сейчас бы в городе не было бы так спокойно. А значит... Значит, это была просто игра с её стороны… Брюнетка прикрыла глаза и вспомнила прошлую ночь. Их стоны, заглушённые крики, сплетённые жаркие тела. Сколько раз за ночь она выкрикивала имя Спасительницы? Ни одна женщина, ни, тем более, ни один мужчина, не смог с ней сделать того, что делала Эмма Свон! Миллс вытянула все свои чресла и всё что выше… потянувшись в сладкой неге. Но нужно было вставать. Обязанности мэра города были всё ещё на ней. Хоппер сидел в своём кабинете, когда дверь вдруг отворилась, и вошёл пожилой мужчина. - О! Привет Марко! Что ты здесь делаешь? … О, обед… - вспомнил мозгоправ, - прости. Я забыл. У меня ещё один пациент. В другое время? - Да, конечно. Тут в кабинет зашмыгнул Генри. - Привет, - мужчина потрепал мальчика по голове. – Хороших тебе занятий, Генри. Когда тот вышел, Арчи подал голос: - Здравствуй. - Вербуете Джепетто для операции «Кобра»? – Генри плюхнулся на диван. Хоппер выглядел как-то удручённо. Это заметил ещё и Марко, но ничего не сказал. После разговора с мадам мэр психотерапевт понял, что если будет перечить этой женщине, то она сживёт его со света. В этом он был уверен. Миллс вполне могла лишить его практики, а ничем, кроме как своей работой Хоппер не умел заниматься. Психотерапия - это были его хлеб и смысл жизни. А значит, он должен подчиниться. Видят боги, он не хотел лишать мальчика его фантазий: в них не было ничего плохого! Каждый ребёнок, почти каждый, всегда имел свой вымышленный мир, в котором любил иногда прятаться. И Генри не был исключением. И он должен был вырвать малыша из его грёз! Это было жестоко, но Хоппер ничего не мог с этим поделать. Юный Миллс переживёт. Должен пережить. Мужчина нервно прошёлся по своему кабинету. Ему нужно набраться сил, чтобы сделать то, что он должен. - Я знаю, что вы не верите, но я знаю, где взять доказательства! Генри открыл свой рюкзак и показал мозгоправу. - Что это? Фонарик и шоколадные батончики? Постой, Генри! – доктор присел перед мальчиком, чтобы быть с ним на одном уровне. – Генри, не нужно туда спускаться, - Хоппер понял, что задумал Миллс и вот от этого он уж точно обязан был его предостеречь. - Эмма здесь и происходят всякие вещи! Я должен разобраться! Доктор схватил Генри за плечи. Он заставил его опуститься обратно на диван и начал тараторить, что мальчик ошибается. Что всё это иллюзия. Что всё, о чём он думает - ненастоящее. И даже нездоровое. (Да что за бред он несёт? Это же совсем разобьёт малышу сердце!) А ещё он сказал: психоз. И пока он всё это тараторил, эмоции мальчика менялись. От непонимания и расстройства, до обиды и злости. И Арчи начинал понимать: он потерял полностью доверие своего юного пациента. Он ничего не добился своей «лекцией», мадам мэр просчиталась. Вера её сына в Чудо была сильнее всяких непонятных уговоров. Миллс не сказал ни слова в ответ на тираду доктора. Он просто встал и вышел из кабинета, а Хоппер смотрел ему вслед, а в глазах стояли слёзы. Ему было больно и стыдно как никогда в жизни. Это был его провал. Мисс Бланшар и бывший Джон Доу сидели и играли в «виселицу». И при этом женщине казалось, что Дэвид очень осторожно пытается ей показать, что она ему небезразлична. С одной стороны такое отношение льстило Мэри Маргарет, но с другой… Мужчина был женат, и нельзя было давать ему лишнего повода понять, что ей это нравится. Тут в дверях палаты появилась Кэтрин, и молодая учительница решила быстро ретироваться. - Я худший человек на свете. Она находилась на своей кухне и делала себе своеобразный бутерброд из взбитого крема и печенюшек. Ей хотелось заесть своё волнение и смущение чем-то сладким. Напротив, на высоком стуле сидела Эмма. Она скептически наблюдала за действиями подруги. - Правда? На всём белом свете? - Если бы Кэтрин была ужасной, было бы проще, - Бланшар запихнула вкусняшку в рот. – Она такая... милая. - А что именно было бы проще? – улыбнулась Свон. - Ничего, - тряхнув головой, смутившись, пробормотала брюнетка. - Ничего – это хорошая идея. – Эмме было жаль подругу. Она видела просыпающееся в ней чувство, но ничем не могла ей помочь. Ей бы самой в себе разобраться! – Ты умная. Ты должна понимать, что не стоит связывать с женатыми. Не стоит это того. Уж поверь. Эмма вспомнила свой мимолётный роман с одной замужней дамочкой. Да это и романом сложно было назвать, хотя Сьюзен, наверное, думала иначе. Ей было сорок лет, двадцать из которых она провела замужем за каким-то менеджером. У них были уже взрослые дети, а вот сексуальная жизнь почти сошла на нет. Они повстречались около месяца, пока её муженёк каким-то образом не узнал про их связь. И блондинке, как какому-то герою-любовнику из дешёвых романов, пришлось выпрыгивать из второго этажа по карнизу и вниз. Что было дальше, Свон так и не узнала, хотя Сьюзен звонила ей несколько раз и оставляла голосовые сообщения, умоляя о встрече. В конце концов, Эмма просто занесла её в чёрный список, решив, что так будет лучше для обеих: серьёзных отношений она не хотела. И впредь запретила себе связываться с замужними женщинами. Мэри Маргарет с удивлением уставилась на блондинку. Ей хотелось узнать, откуда это известно Свон, но их прервал стук в дверь. - Я открою, - блондинка спрыгнула со стула. На пороге стоял Генри весь в слезах. - Малыш? Что случилось? Заходи. Хоппер сидел в своём кабинете и грузился виски. Компанию ему составлял Понго, который сидел рядом на кожаном диване. Тут послышался стук в дверь и недовольный женский голос: - Арчи! ... Арчи!!! Не дождавшись ответа, Эмма влетела в кабинет мозгоправа. - Что вы, чёрт возьми, наделали! Вы же сами просили не лишать его фантазий! Вы сказали, что это его уничтожит! Свон готова была придушить психотерапевта, а тому, казалось, было наплевать на всё. Он сидел на своём дорогом кожаном диване и потягивал вискарь. - Когда курс терапии не помогает, - начал заумные речи Хоппер, - его надо менять. Но Свон видела: здесь явно что-то было не так. Взгляд доктора был потерян, а глаза красны. Такое ощущение, что мужчина недавно плакал. - Это она? – догадалась блондинка. – Она вам угрожает? Арчи смотрел в сторону, не смея взглянуть на биологическую мать Генри. Мужчина тяжело вздохнул. А Эмма уже представляла, как придушит брюнетку. И наконец, и она, и весь Сторибрук вздохнут свободно. И не важно, что потом будет. - Что могло вас заставить заглушить собственную совесть? Арчибальд убрал ноги с кофейного столика и поднялся с дивана. - Я не нуждаюсь в том, чтобы защищать перед вами мои профессиональные решения. Тут у блондинки зазвонил телефон. Эмма посмотрела на экран и нажала «принять». - Здравствуйте, мадам мэр! – эта женщина рано или поздно сведёт её в могилу: или она её придушит и сядет за это за решётку; либо Реджина сделает с ней тоже самое. – Отличная работа! - Вы с ним? – холодно спросила брюнетка. - Да, я у доктора Хоппера. И знаете что? Тут кругом остались ваши отпечатки. - Да не он! – перебила блондинку Миллс. Эмма услышала в голосе волнение. – Генри! Он с вами? - Я отвезла Генри к вашему офису. Час назад. - Ну, так его здесь нет. Свон как будто в живую видела, как брюнетка нервно ходит по своему кабинету и ей на мгновение вдруг захотелось оказаться рядом, приобнять ту за плечи и сказать, что всё будет хорошо. Она встревоженно посмотрела на доктора. Пацан мог снова сбежать: а если так, то отыскать его будет уже сложно, если он покинул Сторибрук. - Я не знаю, где он, - пробормотала Эмма. И тут же по выражению лица мозгоправа поняла, что тот догадывается. Или даже знает. - О… - выдохнул в отчаянии психиатр, подтверждая мысли блондинки. – Я знаю. Миллс с решительным видом стоял перед входом в заброшенные шахты. Собравшись духом, мальчик сделал первый шаг. Второй дался ему проще, и он вошёл внутрь, освещая себе путь фонариком. У Свон был выходной, поэтому она с доктором Хоппером приехала к шахтам на своей машине. Эмма надеялась, что у мальчика хватит рассудка не спускаться вниз, но, по правде говоря, она мало была в этом уверена. Но Генри не откликался, а значит… Может они всё же ошиблись и мальчик не пошёл сюда. - Он здесь! – вдруг воскликнул мозгоправ, поднимая с земли шоколадный батончик. – Он… Он взял их с собой. А Генри в это время шёл по тоннелю, освещая себе путь фонариком. Ему послышались в отдалении голоса, но он не собирался возвращаться. Он видел, как его мама подняла тогда с земли какой-то осколок и спрятала его в кармане. А значит, тут что-то было. Он докажет всем, что был прав! Он докажет Арчи и его родной маме, что он – не сумасшедший! Он шёл по путям, по которым когда-то ездили вагонетки. С чем? Вряд ли это был уголь. Нет! Это было что-то другое. Было немного страшно, но этот страх давал ему силы. Он – сын Спасительницы и он тоже поможет спасти этот город от чар Злой Королевы. Он сделает это. И Генри шагал вперёд, прорезая себе путь лучом света. Он уже забыл про голоса, которые слышал. Его главной целью было найти. Что? Он пока ещё сам не знал. Вдруг луч отразился от чего-то, и этот блеск привлёк внимание Миллс. Что это? Обычное стекло, неизвестно как угодившее сюда или…? Или это то, что он ищет? Генри подошёл ближе, где в трещине стены увидел то, от чего отразился луч. Предмет был похож на осколок стекла. Но лишь отчасти. Что это было? Мальчик повертел осколок в руках. И тут стены шахты начали вибрировать и осыпаться. Мальчик успел вовремя отскочить. В то место, где он стоял мгновение назад, упал огромный валун. Генри лишь на секунду замешкался, не больше. И побежал прочь. Это и спасло его. Пещеру сотряс ещё более сильный толчок. Стены и потолок стали осыпаться. А Генри бежал прочь. Небольшие камни летели со всех сторон. Но с такой тряской, вся пещера грозила обрушиться и задавить его под завалами. Он должен успеть выбежать наружу. Там, как ему показалось, были Эмма и Арчи. Земля сотрясалась, и Эмма чуть не падала. Что это опять такое происходит? - Генри! – закричал мозгоправ в жерло шахты. - Арчи! – Эмма уже с трудом стояла, боясь упасть: магнитуда землетрясения была примерно 6-7 баллов. Ну, по крайней мере, так показалось блондинке. - Там опасно! - Генри! – Свон упала и скатилась по каменистой поверхности. Но боли она не ощутила. Она переживала за сына. Хоппер прыгнул в шахту. Свон решила спрыгнуть вслед за ним. - Арчи! Земля снова сотряслась. Удар, ещё более сильный. Блондинка уже готова была прыгнуть, но её отбросило, и она увидела, как шахту засыпало почвой и камнями. - Арчи, чёрт! Генри! – в отчаянии кричала женщина. Она не знала, живы ли те, кто оказался под завалами. Оставалось лишь надеяться на лучшее. Миллс! Эта сука довела своего (её) ребёнка до … безумия! Видит бог, она сдерживалась. Но теперь она сделает с этой дамочкой всё, чего та заслуживает. И плевать, что она мэр! Она надеялась, что Хоппер, всё же удачно приземлился, и они с Генри найдутся. Рано или поздно, но надуться. Надо только думать, как им помочь выбраться наружу. - Вы думаете, я сумасшедший? - Нет. Я боюсь за тебя, потому что мы оказались под землёй в заброшенной шахте. И отсюда нет выхода. Он должен был сказать мальчику правду. Но увидев, как то испуганно захлопал глазами, понял, что, наверное, зря напугал его так. Она ничего не сделала с ней. Что-то её остановило. В данный момент она стояла в компании Грэма и Марко и наблюдала, как спасатели пытаются разобрать завал. Вдруг почву снова затрясло, и вновь посыпались камни. Спасатели отбежали от заваленного входа, а бригадир кричал: - Отходим! Отходим! Мадам мэр в отчаянии бросилась вперёд: - Стойте! – пыталась она остановить спасателей. - Уходим отсюда! - Отойдите! – Эмма подлетела к брюнетке. – Я, блять, пытаюсь его спасти! – закричала блондинка. – Ты же знаешь, зачем он вообще туда пошёл!. Ты заставила его думать, будто он должен что-то доказать! - Зачем ему что-то доказывать? – выплюнула Миллс. – Кому он потакает? - Не смей сваливать на меня, крошка, - прошептала Свон. - Слушай, хватит читать мне нотации… крошка… Брюнетка отвернулась. Но Свон успела заметить блеснувшие в карих глазах слёзы. Эмма вздохнула, беря себя в руки. Всё же Реджина любила мальчика. По-своему, но любила. Блондинка подошла к Миллс, сдерживая себя от того, чтобы погладить ту по спине. - Мы должны это прекратить, - сказала она. – Спорами ничего не добьёшься. - Это верно, - согласилась женщина. - Что вы хотите, чтобы я сделала, мадам мэр? – спокойно спросила Эмма. Взгляд тёмно-карих глаз умолял. - Помогите мне… Эмма не выдержала и чуть сжала плечо Миллс, как бы говоря, я сделаю всё возможное. И кивнула головой. Глядя сейчас на Злую Королеву, Эмма вдруг увидела всю её красоту. Ту настоящую красоту, без маски. Она видела перед собой просто женщину, отчаявшуюся и любящую мать. Свон сглотнула, борясь с искушением поцеловать её. Просто поцеловать. А ещё стереть капли слёз со щёк. И сказать, что… Что она могла её сказать? Реджина тоже на время забыла о своей ненависти. Она смотрела на Эмму, и она верила, что та спасёт Генри. И… Она видела чувства Свон. В её глазах. И это её смутило. Ей вдруг безумно захотелось, чтобы та её крепко обняла и поцеловала. И сказала… Что? Слова поддержки… Ей они были так нужны. Вместо этого сказала она. - Нам нужно найти способ как-то… Как-то пробиться сквозь землю. Нужно что-то мощное… - Например? - Взрывчатка, - послышался голос Марко. Реджина боялась, но она понимала, что это, скорее всего, единственный выход. И в её глазах появилась решимость. Как только Миллс решилась на взрыв, то она вновь превратилась в мадам мэр. Ей было стыдно за проявленную слабость. С чего вдруг ей показалось, что Свон что-то к ней чувствует: кроме ненависти, замешанной на страсти? Нет. Эмма – помощник шерифа. И в данный момент она просто выполняет свою работу. Конечно, она не могла отрицать, что блондинка тоже переживает за Генри. Но это не её проблемы. Она стояла в стороне, обняв себя за плечи, пока рабочие протягивали провод. Эмма кинула пару раз на неё взгляд и вздохнула. Нет, ей видимо показалось. Реджина Миллс – стерва и холодная сука, которых ещё поискать. И всё же…