Багровые листья

Рука Осаму потянулась к самому интересному месту… Почувствовав прикосновения, Чуя вновь покраснел до кончиков ушей. — Ой, уже стоит? — нескромно спросил Осаму. — Можешь хотя бы не комментировать? — парень смущенно отвел взгляд. — Вот как значит… Уж извиняюсь, если не смогу сдержаться. После этих слов, Дазай спустился ниже и расстегнул ширинку при помощи рта, а затем стал спускать его брюки. Чуя, озадачившись, решил натянуть обратно, но шатен ему не дал этого сделать. Он лишь взял его за руку и томно её поцеловал. Привстав, Дазай слегка притянул к себе Чую и начал ставить засосы на его бледной, но при этом уже багровеющей от прикосновений коже. Но резко, что-то его остановило. Он почувствовал солоноватый вкус. Взглянув на его лицо, он увидел, как его лазурные глаза постепенно заполняются блестящими бессильными слезами, а по нежной коже щёк всё больше распространялся ярко-алый румянец. В недоумении, парень остановился. Брюнет понял, насколько он мерзок, потому что поддался животным инстинктам. Ничего не сказав, он ушёл. Взяв из шкафа своё пальто, вышел из квартиры, закрыв дверь с той стороны. Чуя же ещё долго не мог отойти от шока. На самом деле, ему тоже нравился Дазай. Только с виду казалось так, будто он его ненавидит, но на самом деле, Осаму полюбился ему, ещё с самого первого знакомства. Но не думал, что его чувства взаимны… Его худощавое тело после этого, чувствовалось очень тяжёлым. Резко охватившая слабость, парализовала его… Он, будто, тонул в своих же мыслях. В его глазах потемнело, и он ненадолго отключился. Тем временем, Дазай стоял всё у того же знакомого края крыши. Ещё шаг — и он труп. К тому же, ветер не на шутку разогнался. Говорят, перед смертью, вся жизнь пролетает перед глазами, но у него не так. Его голову заполняли лишь мысли о любимом, которого он чуть не изнасиловал из-за своей глупой прихоти, похоти и несдержанности. Его густые каштановые волосы из-за сильного ветра трепались, закрывая глаза. Под этой тёмной пеленой, парень не мог ничего увидеть. Брюнет ощущал, что вот-вот упадет, и мечта «маньяка-суицидника» сбудется, и с его жизнью уйдёт и та вина перед Чуей. Его рассудок с каждым мигом темнел и темнел, его разум уже совсем далёк от реальности. Он забывался в собственных грёзах, стоя в шаге от смерти. Но вдруг, его окликнул знакомый голос: «Дазай стой! Остановись! Не делай этого!». Но было уже слишком поздно. Сделав необдуманный шаг, он сорвался с края крыши. Но ослабевший Чуя, который прибежал на помощь едва успел схватить его за руку, и тело Дазая вновь обратно перебросило на крышу. Он был без сознания. Увидев эту пугающую картину, Накахара не выдержал, и по его щеке снова покатилась горькая слеза. Он хотел его поднять на руки, чтобы отнести домой, но вдруг из кармана любимого пальто выпали парные браслеты с вороном. С удивлением, и какой-то душевной радостью, он их поднял и начал рассматривать. Увидев на крыле каждого из браслетов гравировку с надписью «Чуя и Дазай — навеки вместе», слезы стали еще более чувственными и горькими. Казалось бы, Чуя — очень неприступный, но это сильно задело его сердце. Но только — это уже были совершенно другие слёзы и ощущения…