что с нами стало

      Казалось, Гермиона уже и забыла какой красивый и одновременно с этим мрачный лес возле Хогвартса. Она уже вечность не заглядывала в Хогвартс, а уж о запретном лесе, и вспоминать не стоило. Так что Гермиона, бродя по лесу, только и делала, что вспоминала ее школьные годы, какой ее жизнь была непредсказуемой и какой девушка была храброй в те дни. Ей было грустно от того, как много времени уже прошло и как же все кардинально изменилось в ее жизни.       Она здесь по приказу министерства магии, потому что ей все же удалось на заседании убедить министра в опасности этого леса для учеников. Ее заданием было провести магическую границу, чтобы не пропустить непрошеных, а главное опасных гостей, ну или чтобы не выпустить слишком любопытных учеников. Ещё она хотела найти какого-то не особо агрессивного кентавра и поговорить с ними о перемирие, обсудить некие аспекты, чтобы их будущий союз был взаимнополезным как для людей так и для них. Казалось бы, уже десять лет, как девушка окончила школу: она добилась свободы домашним эльфам, в магическом мире пропала дискриминация по «чистоте» крови, а с кентаврами все еще ведутся переговоры.       Девушка знала, что их нелегко найти, так что она уже около часа безрезультатно бродила по лесу, пытаясь найти хоть одного кентавра. Она зашла уже так далеко вглубь леса: здесь высокие деревья росли очень близко друг к другу, и ни о какой тропе и речи быть не могло. В эту часть леса редко кто ходил, казалось, даже кентавры здесь не появлялись, хотя они считали своим долгом сторожить лес и быть в курсе всего, что в нем происходит. И, по всей видимости, девушке нужно было поскорее убираться отсюда, но она этого не собиралась делать.       Гермиона забрела сюда не случайно: слишком увлеклась рассматриванием мха на деревьях. Ей показалось занятным то, что здесь расцветка мха изменяться в северном направлении: чем дальше — тем он темнее, а потом в какой-то момент он из темно-зелёного стал переходить в ярко-фиолетовый.       «Очень странное явление, это может быть из-за периодичного выброса большого количества магии в воздух», — задумчиво пробубнила себе под нос ведьмочка. Ей было интересно, кто или что может такое сделать, и откуда у него так много сил и энергии для этого.       Ей следовало бы вызвать подмогу, но она не была уверена в причине этого явления. Девушка читала об этом когда-то и не уверена, но не помнит точно.       Так что Гермиона решила смело идти вперед, крепко сжимая палочку в руке. У нее так давно не было никаких захватывающих приключений, потому что в прошлом, в ее школьные дни, все интересное, что с ней происходило, было благодаря друзьям, а теперь, когда троица повзрослела, все изменилось. Гарри женился на Джинни, Рон — на Сьюзен Боунс, и у них уже есть дети. И если раньше троица могла собрать вместе хоть раз в месяц, то после рождения детей — этого уже не случалось. Все потому, что парни стремились все свое свободное время уделять поначалу своим женам, а сейчас — детям. Гермионе только и осталось, что полностью погрузиться в работу, а на выходных выпивать со знакомыми, выслушивая их предложения о том, с кем бы ей лучше начать встречаться. Но, черт возьми, как же ее раздражали их советы. Девушка не хотела начинать отношения, просто потому, что так надо. Со всеми своими предыдущими партнерами она ощущала некую связь, именно из-за этой связи она и начинала с ними отношениями. Сейчас на горизонте нет абсолютно никого подходящего.

Пройдя немного вперед, она вышла на поляну, создана она была, определенно, с помощью магии. В ее центре стояла некое подобие палатки, только из камней, а возле нее угли от костра.       Она направила свою палочку на эту палатку, и крикнула: — Кто здесь? Выходи!  — Чего? — услышала она охрипший голос, видимо она разбудила находившегося внутри и от этого стало немного неудобно. — Я из Министерства Магии. Этот лес считается опасным, и все, кто желают в него войти должны дождаться разрешения. У вас есть это разрешения? — громко и четко сказала Гермиона, сильнее сжимая палочку. — Выйдите из палатки, пожалуйста, и покажите ваше разрешение на пребывания в Запретном лесу.       Она услышала шуршания и уже через мгновения из палатки выглянула голова мужчины, с грязными блондинистыми волосами. Мужчина выбрался из нее и выпрямился. Он был без верхней одежде и рваных штанах цвета хаки. Гермиона узнала его. — Драко? — прошептала она, шокированная внешним видом парня. — Что с тобой?       Последний раз девушка видела его около пяти лет назад, он тогда как раз вышел из тюрьмы и начал продавать волшебные палочки, взяв себе в помощницы внучку Олливандера. Она была юной и очень непослушной, ее выгнали из Хогвартса на третьем курсе, потому она и согласилась на предложение Малфоя.       У парня дела шли хорошо, и у него были отличные палочки, и в этом была и его заслуга, а не только внучки известного изготовителя волшебных палочек — Гаррика Олливандера. Как оказалось, пребывание в Азкабане немного изменило парня, и он открыл в себе этот талант. Его бизнес быстро расцвел, и множество волшебников покупали именно у него волшебные палочки. Особенностью его лавки было то, что палочку он создавал при покупателе, анализируя его совместимость с тем или иным ядром. Это было более практично, потому что не нужно много места для хранения множества палочек, которые, возможно, никто и не купит.       Грейнджер решила нагрянуть к нему, когда все школьники уже скупились и у него в лавке не должно быть такого наплыва покупателей. И все было хорошо: он извинился за свое прошлое, а она и не обижалась, потому что понимала. Они еще несколько раз встречались за бутылочкой сливочного пива и говорили по душам, вспоминая страшное прошлое и плавно переходя к светлым планам на будущее. Потом их встречи участились и не были более спонтанными. Просто Драко заходил к ней на работу в обеденный перерыв и звал сходить куда-то перекусить, или она к нему заглядывала, чтобы пригласить на ночную прогулку.       Их общение стало абсолютно противоположным школьному, и это так нравилось Гермионе. Но однажды, когда они гуляли по ночному Лондону, Малфой признался ей в своих чувствах. Он сказал, что она ему очень нравится, еще со школы, но девушке было тяжело в это поверить. Она сказала, что думает, что он запутался и просто не так понял свои чувства. А что она еще могла сказать? ведь это было так неожиданно для нее. В тот вечер он согласился с ее словами, и так искренне ей улыбнулся, что она и правда поверила, что все хорошо. А потом он исчез. И она пожалела, что отвергла его.       Просто он поспешил признаться, ведь она только-только начинала понимать, что между ними что-то есть.       И теперь видеть его здесь и сейчас, к тому же в таком ужасном виде — было больно. — Драко? — Привет, — хмыкнул он. — Не думал, что тебя отправляют патрулировать в лесу, это же слишком мелочно для твоей высокой должности. — Я здесь из-за особого задания, — пояснила Гермиона, — но, святой Мерлин, что с тобой произошло? Куда ты пропал? — Понимаешь, я проклят, Гермиона, — спокойно сказал он и медленно начал подходить к девушке. Она немного испугалась и сделала шаг назад, но все же Драко не выглядел злым, так нужно было его бояться? — Проклят? — Меня проклял Темный Лорд, после того как смог с помощью легилименции проникнуть в мои мысли. Ты, наверное, хочешь узнать, что же он такое там увидел?       Гермиона слушала парня и рассматривала вблизи. У него сильно отросли волосы, и она увидела, как немного из-за волос выглядывают несколько цветочков. Это было странно, что он за ухом расположил веточку с цветочками, но красиво. Это были необычные цветы: белые с голубо-серой сердцевиной, цвет был очень похож на цвет глаз парня. — Что? — тихо спросила девушка. — И ты уверен, что нет никакого способа, чтобы избавиться от этого проклятия? Тебе нужно обратиться в отдел занимающийся проклятиями, он-то точно должны тебе помочь, — она даже не дала парню начать рассказывать, потому что слишком уж эта встреча неправильная: он не должен был уходить, он не должен выглядеть таким убитым, а самое главное — она не должна была его отвергать. Сейчас девушка это прекрасно понимает, когда смотрит на него и у нее сердце кровью обливается, и ей больше всего хочется его защитить сейчас от всего. — Тебя, — улыбаясь, сказал парень. — Твои чувства ко мне? — неуверенно спросила она. — Именно, — все так же ласково продолжал улыбаться Драко. Ему определенно доставало удовольствие смотреть на Гермиону, ведь она была для него идеальной. — Он увидел все те разы, когда я спасал тебя. Например, на матче по Квиддичу, когда Пожиратели смерти должны были напасть на лагерь, это же я предупредил Поттера об этом, чтобы он защитил тебя. — Что он с тобой сделал? — Это очень древнее проклятия. Он прекрасно знал, что я люблю тебя, и понимал, что тебе я противен, так что он придумал идеальное наказания. — Что же это? — она уже вспоминала все старые проклятия, с которыми сталкивалась, и их обезвреживания. — Из-за любви к тебе у меня в легких растут цветы. Это может казаться романтичным, вот только я не могу дышать.       Он поднял пряди волос возле уха, за которым должна быть веточка, но теперь Гермиона увидела, что эти цветы растут у него из уха.       Грейнжер подняла руку, чтобы прикоснуться к цветку, но парень перехватил ее руку.  — Не надо, это может быть заразным. — Прости, — она опустил голову, смотря себе под ноги, а он все еще держал ее за руку. — Я раз в месяц облучаю себе огромным количеством магии, чтобы выпалить эти проклятые цветы, но они все вырастают и вырастают. Не знаю, сколько я еще так продержусь.       Теперь он не улыбался, но по его выражению лица было понятно — он не боится умереть, он слишком устал так жить, чтобы об этом волноваться. — Должен же быть выход! — вскрикнул девушка, смотря парню в глаза. — Ты плохо искал. Не может быть, чтобы из-за любви можно было умирать, какое чудовище могло создать это проклятие. — А я считаю, это так поэтично: умереть из-за неразделенной любви. Ведь какой смысл в жизни с разбитым сердцем, а так ты превратишься в клумбу с цветами, что отражают твою душу, тогда-то твоя возлюбленная, может и оценит твою внутреннюю красоту. — Неразделенная любовь? — переспросила девушка. — Ты умираешь, только из-за того, что я тебе отказала? — Нет, ты не должна об этом волноваться, это не твоя вина! — затараторил Малфой. — В этой ситуации виноват только я. Ведь это я был слишком плохим в школе и как после этого можно было надеяться на взаимность. — Забудь о школе, — холодно произнесла девушка. — Я отказала тебе не из-за этого. — А почему же? — удивился парень. — Ты поспешил, мне нужно больше времени, чтобы сблизиться с человеком, и начать с ним встречаться, — она слишком гордая, чтобы признаться, что она уже давно осознала свои чувства к нему, как только он пропал — она только о нем и думала, и пыталась разыскать.       Драко смотрел на нее и не понимал, что должен делать. Он облажался по полной, но время нельзя вернуть вспять. — Спроси, — пыталась подтолкнуть его девушка. — О чем? — Спроси у меня, можем ли мы попробовать все сначала, — тихо сказала Гермиона, смущаясь. Подумать только ей уже двадцать девять, а по ощущениям, будто только шестнадцать. — Гермиона, можем мы попробовать все сначала? — с надеждой и улыбкой спросил Драко. — Конечно же, можем.