Бермудский треугольник

На улице стояла прекрасная погода. Солнце согревало землю и случайных прохожих своими лучами. Дул освежающий ветерок, разбавляя эту теплую атмосферу нотками прохлады. По тротуару, запыхавшись, бежал парень. В руках у него была коричневая школьная сумка, из которой вот-вот должны были выпасть тетради, а на лице была напряженная гримаса. Иногда останавливаясь, он старался отдышаться, а потом снова начинал свой бег. Некоторые прохожие останавливались, улавливая сладкие нотки запаха омеги, но этот аромат не был настолько привлекательным, чтобы тут же потерять голову. Поэтому они лишь провожали бегуна заинтересованными взглядами. Ветер играл с его длинноватыми волосами. Светлые, почти белые, они непослушно топорщились в разные стороны. То и дело паренек приглаживал рукой пряди, лезшие в глаза. В серых глазах отражалась какая-то обреченность. Завидев большое мраморное крыльцо, он притормозил и сбавил скорость. Вскоре парень оказался внутри здания, именуемого Главным Городским Университетом. Впрочем, этот ВУЗ был единственным в городе, так что такое название порой казалось странным. Увидев паренька, старичок вахтер крикнул ему вслед: - 10 минут, Ротт, поторопись! Белобрысый лишь кивнул и поспешил на нужный этаж. Подойдя к аудитории, он снова поправил волосы и одежду, которую составляли слегка потертые светлые джинсы и серый джемпер. После этого он тихонько отворил дверь и, стараясь издавать как можно меньше шума, отправился на привычное место, рядом с еще одним парнем. - Ты как всегда, - прошептал тот самый сосед, чеша свою рыжую макушку. Не успел наш бегун вытащить тетради из сумки, как на всю аудиторию раздался грозный голос профессора: - Филипп Ротт, опять ты смеешь опаздывать на мою лекцию! – Гневный взгляд глаз, скрывавшихся под морщинистыми веками, пронзил белобрысого. Нехотя парень поднялся с места. - Простите мистер Хорвруд, я не нарочно. Опоздал на автобус, - он виновато потупил взгляд. - Ты каждый раз опаздываешь и каждый раз у тебя одно и то же оправдание! Мог бы что-нибудь поинтереснее придумать! – После этих слов профессора по аудитории пронесся гул смеха. – Так сохраняем тишину! - Тебе нужно что-то делать со своей непунктуальностью, - снова прошептал сосед. - Да знаю я, Эндрю, - отмахнулся Филипп, - Я же говорил тебе, что этот водитель никогда не останавливается около моего дома. - Да, я помню. Только не понимаю с чего бы это. - Это после того случая, как мой пес пописал на его газон… - Ха-ха, да я помню, какой он тогда скандал тебе закатил. Но разве это не его обязанность забирать студентов на автобусе, которым это требуется, на занятия. - Да. Именно в этом и состоит его раб… - Филиппа прервали на полуслове. - Ротт, ты опоздал и еще смеешь нарушать дисциплину?! Еще одно замечание и я попрошу тебя покинуть аудиторию!!! – Голос профессора прозвучал на очень высокой ноте. Лишь, потому что были научены на своих ошибках, несчастные студенты не прыснули от смеха. На лекциях профессора Хорвруда все должны были сохранять идеальную дисциплину. Все знали, что происходило с теми, кто осмеливался поступиться правилами университетского устава на его занятиях. Эти студенты автоматически переставали являться студентами, после убедительного донесения на них от уважаемого и опытного профессора альфы. После очередного замечания Филипп и его сосед затихли. Парень достал тетрадь, ручку и свои очки. У него было плоховатое зрение, поэтому на лекциях приходилось одевать их. Они немного портили его приятную внешность, но парень об этом не заботился. На него никто никогда не обращал внимания, поэтому к подобным вещам он относился равнодушно. Оставшаяся часть лекции прошла более-менее тихо. - И кто придумал ставить лекции Хорвруда первой парой? – Своим возмущением Эндрю попытался поддержать друга. Он был долговязый рыжеволосый парень, чье лицо покрывала сотня веснушек. Бета из среднестатистической семьи, особыми талантами не выделяющийся. Как и сам Филипп, не пользующийся большой популярностью среди других бет и альф. На этой почве они с Роттом и сдружились. С самого начала было понятно, что кроме дружбы тут ни о чем речи не могло идти. Но зато добряк по природе, он часто вытаскивал Филиппа из разных передряг, куда имел склонность попадать белобрысый. - Человек, который ни разу на них не был, - грустно усмехнулся Ротт. - Какая у тебя следующая лекция? – спросил Эндрю. - Забыл, надо глянуть, - вместе они подошли к расписанию, - так, чему же еще будут учить юных нейрохирургов… - Расписание висело высоко, поэтому Филипп решил достать очки. - Черт, не могу больше терпеть, - взвыл рыжий, - всю лекцию терпел! – На этих словах он пустился прямиком в сторону туалетов. Оставшийся один парень лишь усмехнулся и продолжил поиски нужного предмета в сумке. Тут его окутала волна терпкого аромата. Нотки властности и покровительства так и норовили заставить тебя опустить взгляд или того хуже… Но Филипп уже привык к этому аромату. Он знал в лицо его обладателя, хотя тот в свою очередь и не подозревал о его существовании. Но это не мешало найденным очкам совершенно случайно выпасть из рук. Они отскочили и откатились прямо под ноги к шедшим. «Черт», - пронеслось в голове у Ротта. Впереди всех идущий альфа, тот самый обладатель, окутавшего все пространство, запаха даже не взглянул на предмет под ногами. Стекло звонко хрустнуло под идеально чистыми лакированными туфлями. - Третья пара за этот месяц, - вздохнул Филипп, когда альфа со своей свитой, наконец, скрылся за поворотом. Ему пришлось подождать Эндрю, чтобы узнать какой же у него следующий предмет. Увидев разбитые очки друга, тот в свою очередь лишь подбадривающее похлопал его по плечу. Они оба уже привыкли к такому. - Пойдем, а то и на следующую лекцию опоздаем, у тебя высшая математика, - Эндрю знал, что теперь его друг не сможет самостоятельно посмотреть, какое у него следующее занятие. - Эх, не везет мне сегодня, - устало протянул белобрысый, - впрочем, как и всегда. – Его губ коснулась легкая улыбка. - Удачи тебе, - сказал рыжий, когда они подошли к нужному кабинету, - увидимся через пару. У нас общая физкультура. - Ага, - коротко кивнул Филипп и скрылся за дверью. Аудитория уже заполнилась людьми. Стойкий запах смешавшихся ароматов бет, альф и омег окутывал ее, словно невидимая дымка. От такого микса порой начинала кружиться голова. Лишь изредка удавалось уцепить из общей массы чей-то конкретный запах. На последней парте один омега целовался с двумя альфами по очереди. Это было удивительно со стороны тех альф. А именно то, что они делили между собой одного омегу. Но этого парня знали все, поэтому мало кто теперь удивлялся. Виджэй Партмон был местной шлюхой. Он спал со всеми, кто только пожелает его тела. Наверно, мало кто помнил, каким был этот паренек, когда только поступил в университет. Он казался сущим ангелом со своими голубыми глазами и золотистыми кудряшками. А запах чистоты и невинности, исходивший от него сводил с ума даже самых уравновешенных и спокойных альф. Филипп помнил его заплаканные глаза, когда парень возвращался с перемен. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что омежку насиловали все, кому вздумается. Наверное, именно на этой почве Виджэй и превратился в развратное и грязное существо. Его запах больше не был таким, как прежде. Но это не мешало альфам наслаждаться им. Ротт почувствовал толику отвращения от созерцания этой картины. Но где-то внутри него зарождалось еще какое-то чувство. Он чувствовал это во время течки, но намного сильнее. Таблетки из местных аптек и несколько дней отсидки дома помогали, но не слишком. По этой части белобрысый благодарил бога, что не имеет такого ярко выраженного запаха и большой популярности. Филипп прошел на свободное место поближе к доске. Он знал, что это единственный выход, ведь у него не было очков. Еще он знал, что будет благодарить бога вечно, если местные идолы не почтят своим присутствием лекцию по высшей математике. В университете было негласное правило, что на первых рядах всегда сидит только «элита». Это вам покажется удивительным, ведь обычно все в точности до наоборот. Но тут профессора старой закалки обращали внимание лишь на последние ряды, в надежде увидеть там спящих студентов или хулиганов. Поэтому лишь обитателей первых рядов могли обойти громовые тучи в лице замечаний. Ротт сидел и опасливо поглядывал на дверь. Сейчас на первых рядах сидел только он и еще парочка ребят. Они были ему незнакомы, но судя по их уверенным лицам, являлись кем-то из шестерок элиты. Они не смели прогнать Филиппа, но зато сами спокойно занимали свои места. Прозвенел звонок, извещающий о начале занятий. Профессор в лице пожилого мужчины тучного телосложения выплыл из лаборантской, держа в руках стопку бумаг. Он начал что-то бормотать, но белобрысый не слушал. Все его внимание привлек опоздавший ученик. Это бел Генрю Девис, местный хулиган и нарушитель всех возможных правил. Как вы уже догадались, он принадлежал к высшим слоям ГГУ. Стойкий запах альфы и пота достиг ноздрей Филиппа, когда Генрю приблизился. Он перекрыл ему обзор доски своей широченной спиной. В узких глазах промелькнуло негодование. - Эй, ты, - Ротт надеялся, что это обращались не к нему, но все было напрасным, - ты что-то попутал? Какого хрена ты тут уселся, а, сопляк?! «Сегодня определенно неудачный день», - пронеслось в голове у Филиппа. Он поежился и хотел уже покорно встать и уйти. Лишние проблемы ему были не нужны. Правила выживания для омег гласили – «не высовывайся!». Но тут произошло то, чего не ожидал ни один студент, заинтересованно наблюдавший за происходящим. - Девис, я попрошу вас занять свое место. Если вы не заметили, лекция уже началась, - за спиной здоровяка оказался парень. Он был высокий и стройный. Копна каштановых волос обрамляла красивой формы лицо, на котором выделялись ярко-голубые глаза. Небольшая горбинка на носу была словно изюминка в его образе. Она ничуть не портила его красоты. Это был Бад Уоррен. Он учился на 4 курсе, а по совместительству работал лаборантом на некоторых занятиях. Бад прославился в университете из-за своего ума. Еще при поступлении его результаты поражали своей высотой. Впоследствии он побеждал во всех олимпиадах, участвовал в различных конференциях, выбивая имя университету. Все преподаватели гордились им, а ученики уважали. Помимо всех заслуг на этом уровне, он пользовался огромной популярностью среди омег и бет, так как был очень красив. Что уж говорить о запахе, который не уступал практически ни одному альфе в этом университете. Даже Генрю Девис, здоровяк с выбритой макушкой, на его фоне казался просто мелким хулиганишкой. С задних рядов послышались шепот и улюлюканье, а так же обреченные вздохи влюбленных омег. Филипп поежился. Он хотел улизнуть бесшумно (если так еще можно было сказать), но лаборант перечеркнул все его планы. Что-то подсказывало парню, что с этого его проблемы только начинаются. Он видел перекошенное гневом лицо Генрю, который вроде бы хотел, но не мог возразить Баду. Видел, как тот опустился на место через три стула от него. Взгляд карих глаз прожигал в сером пуловере дыры. «Черт, черт, черт!» - выругался про себя Ротт, - «Ну кто просил этого умника вмешиваться?!». Всю лекцию парень не мог сосредоточиться на материале. Видение, как огромные ручищи Девиса смыкаются на его шеи, не покидало Филиппа. Когда прозвенел звонок, сердце забилось немного быстрее. Генрю встал, скрепя стулом об пол, и направился к Ротту. «Только не это!» - пронеслось в голове у несчастной жертвы. Он быстро начала перебирать в голове все возможные планы побега. Из раздумий Филиппа вырвал приятный мягкий баритон. - Ротт, подойди сюда, пожалуйста, - Бад Уоррен, посмотрел на него удивительно спокойным взглядом голубых глаз, восседая на своем месте подле учительского стола. Этот призыв оказался спасительным для белобрысого. Теперь он мог спокойно улизнуть от надвигающейся опасности в лице Генрю Девиса. Стараясь снизить уровень своей суетливости, Ротт собрал свои вещи и подошел к лаборанту. - Мне нужно, чтобы ты кое с чем помог мне, - сказал Бад, смотря куда-то за спину Филиппа. Там столпилась небольшая кучка омег, бросающих завистливые взгляды на белобрысого, во главе со здоровяком, поджидающим жертву. Уоррен встал и пошел в лаборантскую, рукой маня за собой студента. Филипп пошел следом, чувствуя на себе сверлящие взгляды. Краска прилила к его щекам, когда Бад закрыл за ними дверь. Брюнет, молча, прошествовал по своей обители, ища что-то взглядом. Ротт мялся около порога, совершенно не предполагая, что делать ему. - Простите, - робко начал он в надежде, что Бад объяснит ему, зачем позвал сюда. - Ну ты даешь, - от тона лаборанта с ноткой раздражительности внутри Филиппа что-то передернуло. – И зачем ты уселся на первый ряд? Правил не знаешь что ли? – Парень говорил с ним, словно отец отчитывал непослушного сына. - Знаю, - голос Ротта слегка дрогнул, то ли от удивления, то ли от страха. - Ну ничего, не волнуйся. Этот Девис больше к тебе не подойдет, - слегка смягчился Уоррен. – Правда меры предосторожности все же принять стоит. – Лаборант в плотную подошел к Филиппу. Тот нелепо уткнулся лицом ему в грудь. Да разница в росте говорила сама за себя. Новая порция краски прилила к щекам студента. - Что вы делаете? – выдавил из себя он, чувствуя прикосновения холодных и сухих ладоней к своей шее. «Неужели он хочет…» - ужасающая мысль была первой, пришедшей в голову к неопытному омеге. - Успокойся, - в глазах Бада не было и толики желания. Взгляд оставался спокойным. – Я просто хочу помочь тебе. – Его ладони скользнули под серый пуловер и прошлись по плоскому животу. От этих холодных прикосновений у Филиппа зародилось ноющее чувство внизу живота. Он вдыхал приятнейший из запахов так близко, кровь не переставала приливать к его щекам. Теперь он смотрелся довольно смешно, учитывая молочный цвет остальной кожи и почти белый цвет волос. Два розовых пятна четко выделялись на щеках. Наконец, Уоррен прекратил сладкую и странную пытку. Ротт почувствовал сожаление от того, что руки лаборанта перестали касаться его кожи. Но тут же откинул это чувство куда подальше. - Я просто оставил на тебе свой запах. Генрю и все остальные почувствуют его, поэтому не осмелятся подойти. – Бад объяснил свой поступок. Лаборанту это казалось понятным и простым действием. Опытный и сведущий в таких делах альфа не почувствовал и капельки желания, хотя омега находился к нему так близко. Но вот следующая мысль зародила в нем это чувство. «Неужели, этот омега настолько неопытен, что не знает таких банальных вещей?» - пронеслось у него в голове. – «Будто ребенок в самом деле». - Ты так покраснел, - Уоррен почесал затылок, - что ж, это даже придаст правдоподобности нашему секрету. – Он подмигнул парню и взъерошил его волосы. – А теперь вперед и с песней! Ошарашенный Филипп на автомате двинулся к двери. Он распахнул ее и тут же увидел несколько пар злобных взглядов, обращенных к нему. Вся кучка, включая Генрю, моментально почувствовала запах альфы, исходивший от красного, как помидор, Ротта. Девис издал какой-то больше похожий на рычание звук и большими шагами покинул помещение. За ним последовали и остальные зрители. Белобрысый облегченно выдохнул. Но кожей он все еще ощущал прохладные ладони лаборанта. Он скривился от мысли о том, что такие незначительные прикосновения доставили ему такое удовольствие. Дверь кабинета распахнулась, и в опустевшую аудиторию ввалился Эндрю. - Я уже заждался тебя, чем это ты тут занима… - Он не успел договорить, как почувствовал острый запах, доносившийся от друга. - Это не то, о чем ты подумал! – поспешил воскликнуть Филипп, увидев вопросительно расширившиеся глаза друга. По дороге на следующую пару Ротт рассказал Эндрю всю историю. В ответ друг лишь посмеялся и припомнил белобрысому о его склонности попадать в неприятности. - Тебе просто повезло, что этот лаборант решился помочь, - сказал он. - Что-то мне подсказывает, что я пожалею об этом, - Филипп все еще не мог спокойно выдохнуть после случившегося.