My starman

      После очередного концерта Дэйв отправляется в свой номер в роскошной гостинице. В его номере приглушен свет, полный беспорядок, на подоконнике забитая пепельница, а под столом где-то дюжина бутылок из-под виски, водки и коньяка.       - Ты был хорош сегодня, - слышит Дэвид голос, исходящий из спальни. Он прекрасно осознает, что Зигги выдумало его сознание, опыленное выпивкой и кокаином. Но когда Зигги стоит в дверном проеме в его халате, Боуи не слушает здравый смысл и идет к нему.       - Я всегда хорош, - отвечает музыкант и ложится на кровать, чувствуя еле заметные прикосновения Зигги к нему. Насколько его инопланетянин настоящий? Такой вопрос Боуи задавал себе не раз, но каждый чертов раз от этих мыслей его отвлекал небольшой шприц, который приставлял ему к вене Зигги.       Вот снова он в космосе. Дэвид блаженно закрыл глаза и на ощупь нашел руку Зигги, а затем притянул его к себе. Боуи не наркоман, но он зависим. Зависим от этих тонких рук, безумно похожих на его собственные. Зависим от этих глаз, которых он видит каждый раз в зеркале. Зависим от этих красных волос, которые выглядят всегда идеально. Считается ли это нарциссизмом, или Дэвид просто псих?       Зигги смеется, и этот смех отражается от стенок черепа музыканта. Боуи смеется в ответ, совершенно не задаваясь вопросом, как это выглядит со стороны. Дэвид-сумасшедший-гей, Боуи-безумный-наркоман, - Джонс ненавидел эти прозвища, которые часто появлялись на первых полосах газет, стояло ему выйти в гей-клуба в нетрезвом состоянии. Но сейчас, рядом с Зигги ему спокойно, как никогда.       - Дэвид Джонс, - Зигги встал и сел к нему на бедра. В этом не было сексуального подтекста, поскольку Зигги был очень строг, каким Боуи его еще не видел. - Я должен тебя покинуть.       - Почему? Куда ты пойдешь? - Дэвид потянулся к нему и попытался прижать к своей груди, но Зигги выскользнул из его объятий. В глазах Зигги читалось полное отчаяние, какое Дэвид часто видел в своих, когда ему было плохо.       - Я должен уйти, Дэйв, - нежно проговорил марсианин, касаясь лица Боуи. Его холодная ладонь прошлась по острой скуле, а затем два пальца просочились меж тонких губ, но Зигги резко отдернул руку, когда музыкант попытался взять его пальцы в рот. - Я не знаю, куда я ухожу. Не знаю, зачем я ухожу. Но я должен. Ты понимаешь?       Боуи ничего не отвечает и лишь грустно усмехнулся. Он чувствовал, что никто не сидит на его бедрах, но он четко видел Зигги, который был полностью обнажен. Они не двигались очень долго. Время превратилось в стекло, которое разбивалось на миллион кусочков с каждой секундой. Но при этом время будто застыло.       - Я псих? - через огромное количество времени спросил Дэвид. Может прошел час, а может всего секунда, когда Зигги молча встал с его бедер и отошел к окну. Боуи сел на кровати и осмотрел своего инопланетянина с ног до головы. Он был женственным и мужественным одновременно, в нем сосчиталось несочитаемое, огонь и лед, буря и спокойствие, засуха и ливень.       - Зигги, скажи мне, я псих? - Боуи немного повысил голос и встал с кровати, направляясь к Зигги. Тот даже не дрогнул, когда Дэвид подошел вплотную и произнес еще громче: - Я чертов псих, скажи мне!?       Марсианин обернулся и впился в его губы нежным поцелуем. Стоять полуголым и целовать свое обнаженное отражение может только настоящий псих. Но в этом поцелуе не было сексуального подтекста, а лишь полная тоски и разочарование боль. Боль, потому что для этого мира они не созданы. Их мир где-то далеко, в облаках, в космосе, в далекой галактике.       Стояло им оторваться от поцелуя, Зигги будто никогда и не бывало. Он не растаял в воздухе, оставив лишь легкую дымку, нет. Его просто не стало, будто никогда и не было. Дэвиду хотелось упасть на колени и завыть, подобно подстреленному волку, или вообще выброситься из окна, разбившись на миллионы кусочков, подобно фарфоровой кукле. Но он встал и потянулся за сигаретой.       Зажав сигарету между своих тонких губ, Дэвид долго не поджигал ее, смотря в ночное небо. Но затем все таки поджег и закурил. Окно было закрыто, но Боуи это не смущало. Пусть он задохнется от переизбытка никотина, пусть он уйдет вслед за Зигги.

***

      И спустя много лет он вспоминал Зигги. Его отражение, его марсианское отражение. Он не боялся умереть, зная, что попадет к единственному, кого он по-натсоящему любил. Любил без пошлостей и даже без секса. Потому что Дэвид Боуи - чертов псих-наркоман-алкоголик, но ни от чего он не был так зависим, как от Зигги Стардаста. От его звездного человека