Три дня в качестве жены Змея

      Утро встречает Сигюн ворвавшимися через открытые проемы лучами асгардского светила и безжизненными змеиными глазами. Сигюн подкладывает руку под щеку, устраиваясь поудобнее. Как же все-таки это… жутко.       У змей нет век. Вернее, век в обычном понимании. У них есть прозрачная защитная пленка, из-за которой глаза всегда открыты. И наблюдать расфокусированный змеиный взгляд, направленный в ее сторону, Сигюн второе утро подряд не очень-то привлекает. Почему Локи не мог превратиться в кого-то более привлекательного? Почему именно в удава? Будь он тигром или черной пантерой, если полностью вживаться в образ, она могла бы прижиматься к его мягкой шкурке и наслаждаться теплотой тела. К тому же не было бы такой проблемы с питанием, и ему не пришлось бы устраивать голодовку. Хоть Локи и утверждал, что совсем не чувствует голода, так как змеи едят нечасто… у Сигюн сердце не на месте. Хотя когда оно у нее было на месте? Локи вечно вляпывается в неприятности из-за своего изворотливого ума и «сложного» характера. Да, пожалуй, форма змея подходит ему как нельзя лучше.       Сигюн вдруг вздрагивает от неожиданности, ловя на себе вполне осознанный цепкий взгляд, еще мгновение назад бывший неприятно-стеклянным. Она по привычке улавливает нотку насмешки и сконфуженно улыбается, точно ребенок, пойманный за преступлением.       — Доброе утро, милый.       — Доброе, — Локи щелкает языком, приподнимая голову над клубком плотно сжатых темно-зеленых колец, — особенно учитывая, что сегодня последний день моего «наказания».       — И кто в этом виноват? — с ленивой усмешкой протягивает к нему руку для поглаживаний Сигюн.       — Ты вообще на чьей стороне?! — возмущается он, забираясь по протянутой руке.       Сигюн поворачивается на спину и едва заметно кривится под тяжестью мускулистого холодного тела, придавливающего ее к постели. Будь он в своем первозданном обличии, она была бы не против. Сейчас же это выглядит, скорее, как издевательство.       — Тебе прекрасно известно, что я при любых обстоятельствах на твоей стороне. Даже самых безнадежных.       — Но все равно продолжаешь меня упрекать…       — Без этого, увы, никуда. Кто-то же должен, кроме Фригги, говорить тебе правду.       — Ну просто две святые женщины, — язвительно щелкает языком Локи, возвышаясь над ее лицом.       Сигюн вдруг округляет глаза от осознания.       — Куда делся твой змеиный акцент?       Локи застывает, прокручивая в голове все вышесказанное, и довольно хмыкает.       — Похоже, прелести моего змеиного облика постепенно сходят на «нет».       — Надеюсь, ты будешь превращаться обратно не постепенно? У меня нет желания наблюдать тебя со змеиным хвостом ниже пояса.       — Так волнует сохранение моего истинного облика ниже пояса? — ехидно насмехается Локи. — Соскучилась?       — О боги! — Сигюн закатывает глаза и с усмешкой спихивает его с себя, выбираясь из-под шкуры. — Иди в Хель!       Локи с наслаждением посмеивается, наблюдая за набрасывающей на полупрозрачную сорочку пеньюар женой.       — Куда я сейчас пойду, так это вместе с тобой в купальню. Пока я еще змей, и у меня все еще сохнет кожа.       Он вытягивается, подаваясь к ней, но Сигюн с хитрой улыбкой отступает на шаг.       — Пока ты еще змей, идти ты не можешь. Только ползать. Вот и ползи!       — Что?!       — Я твоя жена, а не персональный змеиный транспорт, — красноречиво приподнимает брови Сигюн, ставя руки в бока. — Заодно разомнешься.       Она разворачивается со смешком, направляясь в ванную комнату. Локи с раздражением бьет хвостом по шкуре, поднимая столп пыли. Сощуренные глаза впиваются в удаляющийся силуэт.       — Я тебе это еще припомню! — провожает он ее любовной угрозой, прежде чем начать сползать с семейного ложа.

***

      Локи накручивает тело на колонну, спускаясь ниже на этаж, прямо к окну в Валяскьяльв. Вытягивает «шею», слегка просовывая морду в проем и щелкает языком, «прислушиваясь» к голосам.       — Зато посмотри, как в Асгарде стало тихо! — Один со старческим уставшим смешком опускается в кресло, гремя золотыми щитками на одеянии.       — Он все-таки твой сын, — укоризненно вздыхает Фригга. — Ты не можешь наказывать его подобным образом.       — Почему нет? — весело встревает Тор. Локи презрительно суживает зрачки, продолжая считывать информацию из воздуха языком. — Отец прав. Может, ему раз в пару месяцев устраивать такую профилактику? Давать всем нам отдохнуть… — с намеком тянет он.       — Тор! — возмущается Фригга.       — Твоя мать права, — с улыбкой хмыкает Один. — В этот раз это сошло как наказание, но применять к нему подобное регулярно просто опасно для его психики.       — Да у него и без этого с ней непорядок. Вряд ли станет хуже.       — Тор! — в унисон пресекают сына родители.       — Да ладно вам! Я же шучу! Я уже и соскучился по его….       — Соскучился он, — саркастично фыркает Локи, поднимаясь обратно по колонне.       О, Тор еще поплатится за свои слова! Только бы вернуться в истинный облик! Локи вновь накручивается на колонны, только уже поднимаясь вверх. Все-таки у змеиного облика тоже есть свои плюсы. Можно легко «карабкаться» по фасадам дворца, оставаясь незамеченным. Он перебирается на парапет и переползает через край, спускаясь на каменный пол своих покоев. По коже вновь проходится неприятное ощущение стянутости. Треклятый асгардский климат, непригодный для удавов.       — Сигюн! — он посылает ей мысленный зов, заползая в переднюю.       Она тут же спешно вылетает из его кабинета (с какой такой радости?!), тяжело дыша.       — Локи, где ты был?! — с нескрываемым волнением набрасывается на него Сигюн, опускаясь рядом на корточки.       — Ползал. Моя кожа высохла, — недвусмысленно намекает он.       — Я тебя обыскалась! Неужели нельзя было предупредить, если собрался куда-то! И зачем ты вообще покидал покои?! Что с тобой сталось бы, заметь тебя стражники?! — она поджимает губы, читая в его глазах возмущение.       — Что за истерики на ровном месте? Я, по-твоему, ребенок? Может, я и змей, но мозги у меня прежние. К тому же ползать по фасаду…       — «По фасаду»?! — ужасается Сигюн. — А если бы ты упал?!       — Ты издеваешься?! — шикает на нее Локи. — Я змей! Сделай милость: угомонись и принеси мне воду!       Сигюн сжимает руки в кулаки, сгребая подол вновь-зеленого платья, и, опустив взгляд, поднимается с места, чтобы удалиться.       — О боги!.. — Локи мысленно закатывает глаза, начиная зигзагообразные движения в сторону софы.       Мало ему было подслушанного лестного разговора о себе, так еще и ссора с женой на ровном месте. День не задался с раннего утра, подкидывая подлянки до обеда. Если к вечеру он еще и не превратится обратно «в себя», стерва-карма точно решила взять свое.       Он сворачивает толстые зеленые кольца на софе, вытягивая голову, чтобы лучше видеть дверной проем, в котором скрылась супруга. Сигюн не умеет на него долго злиться. Но на первых порах ее спесивый характер берет с обидевшего двойную плату.       Сигюн, отстукивая каблуками, возвращается в переднюю, быстро окидывает залу взглядом и направляется прямо к мужу. Ставит на столик золотую чашу с водой и садится рядом с таким спокойствием, что Локи невольно становится не по себе. Женщины — воистину слабые и хрупкие создания… от которых нет спасения.       — Застал сейчас разговор нашей прелестной царской семейки, — ехидно начинает он, как ни в чем не бывало, пока она стягивает с руки перекинутый через локоть платок и смачивает его водой. — Один был в восторге от наложенного на меня наказания, а Тор упрашивал его ввести такие метаморфозы в мой образ жизни на регулярной основе.       Сигюн на секунду застывает, недовольно сводя брови на переносице. Такой расклад ее, естественно не устраивает.       — Надеюсь, наша царица отговорила их от этой затеи?       — Естественно, — хмыкает Локи, забираясь на ее колени. — Вряд ли Одина прельщает перспектива вставать под удар двух поистине страшных женщин.       — Лестью свою вину не загладишь, — плохо скрывает довольную улыбку Сигюн, начиная смачивать зеленые чешуйки с нагло устроившейся на ее свободном предплечье змеиной головы.       — А по-моему, у меня неплохо вышло, — с явной веселостью самодовольно констатирует факт Локи.       — Твоя самоуверенность просто бесит!       — Разве не это тебя во мне зацепило?       Сигюн растягивает губы в улыбке. Риторический вопрос подлеца, прекрасно знающего ответ. Локи-Локи… Он откровенно играет с ней, получая все, что хочет. Его проклятая харизма… Разве ей возможно сопротивляться?

***

      — Уже вечер! — взволнованно восклицает Сигюн, наматывая круги перед софой.       Локи вымученно вздыхает, начиная раздражаться из-за ее мельтешения еще больше.       — Вечер — понятие растяжимое, милая. Хватит накручивать себя.       Сигюн останавливается и глубоко вздыхает, в ту же секунду опускаясь на колени возле змеиного тела.       — Я просто волнуюсь.       Локи поудобнее подпирает голову хвостом, чуть приподнимаясь, чтобы слегка возвышаться над уровнем ее глаз.       — Тебе не о чем. Обращение безболезненное.       — Я о другом переживаю! И ты прекрасно знаешь это!       — Да вернусь я в свой облик, — со смешком фыркает Локи, на самом деле в этом совсем неуверенный после услышанного разговора в палате Одина.       — В твоем голосе сомнение, любовь моя, — невесело хмыкает она.       — Леди Сигюн! — окликает госпожу Твильда, выглядывая из-за колонны. — Я набрала вам ванну. Что вы делаете на полу?..       — А-а-а… — Сигюн сконфуженно улыбается. — Решила поговорить со своим змеем?       — Вы можете говорить с ним и сидя на софе! Вам не обязательно сидеть на холодном полу и пачкать платье!       — С какой радости тебя отчитывает твоя камеристка?! — возмущается Локи.       — Она просто беспокоится, — шепчет Сигюн и добавляет уже громче: — Хорошо, Твильда, уже встаю! — смеется она, поднимаясь и отряхивая подол. — На сегодня ты свободна. Спасибо.       — Вам не нужна помощь, чтобы отойти ко сну?       — Нет, Твильда, можешь идти.       — Как прикажете, моя госпожа.       Твильда, поклонившись, бесшумно исчезает из покоев младшего царевича, оставляя супругов наедине с их общей проблемой.       Сигюн протягивает руки, сгребая в охапку темно-зеленые кольца. Локи через напряжение ее тела чувствует всю степень ее взвинченности. Что ж… в этом он с ней солидарен.       Она опускает его тяжелое тело в воду и заправляет руки за спину, расстегивая потайную молнию.       — Если ты не вернешься в свое обличие за сегодняшнюю ночь, я наведу на Одина порчу! — бурчит Сигюн.       — И нас обоих выставят из Асгарда, — язвит Локи. — Уже представляю, как нас ссылают в какой-нибудь отсталый в развитии Мидгард: тебя, тепличную княжну с огромным удавом на руках. Вот смертным-то будет потеха! А как Хеймдалл повеселится!       — Тебя это забавляет? — избавляясь от нижнего платья, вздергивает брови Сигюн.       — Конкретно «это» меня возбуждает, — сощуривает он зрачки, окидывая взглядом нагое тело. — По крайней мере, ментально.       Сигюн картинно закатывает глаза, не удерживая улыбки. Переступает через бортик глубокой золотой ванны и опускается на дно, переплетая ноги с холодными змеиными кольцами.       — Может, тебе стоит продолжать думать в таком направлении. Вдруг хотя бы это вытолкнет твою сущность обратно.       — Неплохая идея… — серьезно задумывается Локи, чуть наклоняя голову на весу, чтобы улучшить обзор.       — Я пошутила, — скептически хмыкает Сигюн, принимаясь забирать волосы в высокий пучок.       — В каждой шутке есть доля правды, дорогая.       — Ты же не думаешь, что это серьезно может помочь?       — Заклинания имеют свойства быть несовершенными. К тому же сильные колдуны способны разбивать их при желании.       — Но не таком «желании», — подкалывает его Сигюн.       Локи мысленно скалится, на деле щелкая языком, чтобы уловить каждую частичку единения со своей прекрасной женушкой в такой интимной обстановке. Ей смешно, но, возможно, это, действительно, та зацепка, которая поможет ему выкарабкаться из змеиной шкуры. Или же… Локи невольно передергивает. На тело накатывает столь знакомое выворачивающее наизнанку ощущение. Клетки перестраиваются с бешеной скоростью, меняя внутреннюю и внешнюю форму в считанные секунды с ярким зеленым свечением.       Сигюн замирает, уставившись во все глаза на Локи — действительно, Локи, — сидящего напротив во всем своем парадном облачении.       — Кошмар, — делает вердикт она, пытаясь спрятать смущение. — Это, и правда, сработало… Одежду и сапоги теперь сушить…       — Да ты просто несказанно рада моему возвращению! — саркастично кривит губы Локи, со всплеском вынимая руки из воды и облокачиваясь о бортики.       Сигюн наконец выходит из ступора, глупо растягивая губы и кидаясь с крепкими объятиями на фривольно устроившегося напротив мужа. Радостная улыбка сливается с довольным оскалом. Они оба погрязают в жадных затяжных поцелуях, прижимая к себе друг друга, точно не виделись больше тысячи лет. Изящные пальцы зарываются в длинные темные волосы, властные ладони скользят по мокрой коже. Их обоих захлестывает контраст полностью одетого и раздетого тел.       — А почему в одежде? — с тяжелым выдохом спрашивает Сигюн, проводя ладонью от его виска к участку шеи, спрятанному под высоким воротом.       — Да, — соглашается Локи, — это сейчас лишнее.       Зеленое свечение съедает асгардские одежды, оставляя лишь мужское идеальное тело.       — Я серьезно! — смеется Сигюн, уворачиваясь от поцелуя.       Локи с недовольным рыком порывисто притягивая жену еще плотнее, наслаждаясь каждым миллиметром бросающего в жар соприкосновения.       — Я вернулся в том же виде, в котором и обратился. Это все? Мы можем продолжить?       Он нетерпеливо впивается в ее губы, не дожидаясь ответа. Слишком долго сдерживался под натисками двухдневных пыток совместного принятия ванн, чтобы сейчас распыляться на женское любопытство. Локи разрывает поцелуй, под удивленный возглас приподнимая Сигюн за ягодицы и сажая на каменный подиум.       — Возвращаясь к началу сегодняшнего дня, — с тяжелым дыханием шепчет Сигюн, содрогаясь от натиска горячих поцелуев в шею, — я рада, что ты не превратился в нага…       Он хрипло посмеивается, одаряя тонкую кожу вибрацией, и устремляет на Сигюн глумливый взгляд.

***

      Локи максимально осторожно снимает со своего плеча рыжую спящую голову, перекладывая ее на подушку. Сигюн недовольно хмурится во сне от потери любимого теплого тела под боком, но складка на лбу разглаживается, стоит тонким губам прижаться в поцелуе к виску. Локи выбирается из постели и подтягивает к округлому подбородку шкуру. Он едва удерживается от привычки щелкнуть пальцами, чтобы одеться с помощью магии. Еще чего разбудил бы притомленную ласками женушку. Зеленое свечение облачает хозяина в один из привычных зеленых камзолов под беззвучные проклятия. Локи бесшумно покидает покои. У него еще есть одно незаконченное дело…

***

      Найти Тора оказывается не так уж и сложно в такую удачно символичную ночь четверга. Локи преграждает ему путь в коридоре, освещенном лишь парой факелов, расставив руки для приветствия.       — Тор! — тряхнув головой, расплывается в улыбке он.       — О, Локи! Ты вернулся! — с усмешкой раскрывает объятия Тор. И тут же сгибается пополам от боли.       Локи отскакивает назад, одним легким движением выдергивая кинжал из-под могучих ребер.       — Вот скажи мне, Тор, — снисходительно вздыхает он, — ты всю жизнь будешь на это попадаться?       — Как же ты достал… — устало и уже обреченно стонет Тор. — Вот так и знай: попрошу у отца другого брата!       — Дерзай! — растягивая губы в довольном оскале, смеется Локи.       Он разворачивается, ступая прочь. Вот теперь история заканчивается про-с-сто идеально.