Она, кот и немножко неприятностей

      — Вел, я убью тебя! — рявкнула я, едва прекратились гудки.       — Что случилось, кис, — раздалось сонное на том конце. Что? Что?! Я тебе сейчас расскажу!       — Ты. Опять. Влез. В мой. Проект! Ты оборзел?!       — Во-первых, не опять, а снова, во-вторых, ты сама мне разрешила, и в-третьих… Ты нормальная? Ты в какой доисторической программе делала эти чертежи? У меня чуть кровь из глаз не пошла! Я не удивлен, почему это творение не принимали трижды, и поражен, как ты до сих пор получаешь за это деньги! Тебя вообще от графических средств отлучить надо!       — Ты-ы! — на последнем запале злости взвыла я и тут же выдохнула от бессилия, упираясь руками в подоконник. Проходящий мимо стажер испуганно шарахнулся от моего вопля в сторону, так что я вздохнула еще раз, и призвав себя к спокойствию, менторским тоном зявила:       — Слушай ты, кошак недоделанный, я тебя к миссис Эвель на кастрацию отправлю, если ты еще раз это сделаешь. Услышал? Меня арт-отдел уже ненавидит, потому что чертежи в моих проектах лучше, чем то, что получается на выходе! Что ты смеешься? Я серьезно! Они отказались со мной работать в этом проекте и послали к художнику, который эти чертежи делал!       Смех на другом конце резко прекратился.       — Э-э… Извини. Я не знал, что у вас уже такая открытая конфронтация…       Вел снова хихикнул, заставляя меня раздраженно скрипнуть зубами. Не знал он. Как же! Я про это раз сто за последние несколько месяцев сказала, ругалась на чем свет стоит и проклинала этих ребят всеми словами сразу, а он «не знал».       — У меня сейчас только один заказ, так что я могу заняться, но тебе надо будет провести это как работу от вашей компании…       — Сам и проводи! Хочешь работать с нами — иди да нанимайся! — вызверилась я. И ведь каждый раз одно и то же! Сделает втихую рисунки, повставляет в законченный проект, отправит, а я утром инфаркты ловлю, когда отправленные письма вижу. Уже даже от привычки клеить стикеры с напоминаниями об отправке версий избавилась, чтобы информация не просачивалась, а он все равно умудряется это проворачивать. Сволочь мохнатая!       — Кис, дыши глубже, тебе вредно волноваться… — увещевающе сказал Вел, а потом вдруг сам выдал претензиозное:       — И вообще, вот ты мне сегодня обещала, что возьмешь декретный отпуск. А что в итоге? Вместо того, чтобы ворковать в отделе кадров, ты воевала с арт-отделом. Я ведь не поленюсь приехать и за ручку тебя за отпуском отвести…       — А я ведь не поленюсь и кастрирую тебя! — опять взвилась я, распугивая «незаметно» прохаживающихся у двери стажеров.       — То есть, отпуск не берешь?       — Какой декрет, у меня фестиваль через два месяца!       — Тебе рожать через два с половиной месяца! — как дурочке пояснили мне и шумно вздохнули, — Ты хочешь главным событием фестиваля сделать рождение нашей дочери? Ты нормальная или где? Я твоей маме на тебя жаловаться буду! И своей! И уже не меня кастрируют, а тебя от твоих любимых войн с арт-отделом отлучат.       Ах ты…       — Да как ты… Да как ты можешь… — чувствуя подступающие слезы выдохнула я, — Я над этим последние полгода работала-а…       — Э… — тут же растерялся Вел, — Кис, ну кис, не плачь. Я пошутил…       — Я всю душу, все мозги в этот шедевр вложила-а… — продолжила упиваться своим великим горем я, — Всех стажеров согнала над ним работать, у меня премия, у меня повышение, а ты-ы? — я набрала воздуха побольше и из последних сил выдала рыдающее:       — А ты «в декре-ет»!       В трубке раздалось шипящее «твою мать», потом грохот, а следом прекрасное:       — Кис, тебе пирожное с вишенкой или с яблочком?       — Не подлизывайся, я все равно злюсь, — шмыгнув носом и мысленно потирая лапки ответила я, — С вишенкой.       — Договорились. И не пытайся мной манипулировать, декрет все равно будет, — он хмыкнул, — Жди, через полчаса приеду.       Раздался звук сброшенного вызова, а я, недовольно фыркнув, вытерла слезы проверила тушь, потом смерила хищным взглядом стайку наблюдающих за мной стажеров и, гордо подхватив папку с проектом, удалилась из туалета.       Декрет, тоже мне! Учитывая, что за последние два года я успешно справилась с нелюбовью шефа ко мне и окончательно добила его видом симпатичного колечка на безымянном пальце, моя карьера плавно взлетела вверх. И хотя главным организатором я пока не стала, этот фестиваль обещал принести мне эту должность, а несколько стажеров в подчинении обеспечивали не только хорошую самооценку, но и позволяли разгрузить свой график, не нагружая при этом их самих до неприличия.       А тратила я это время… На любимого кота, конечно! Ведьм в нашей жизни меньше не стало, Адель по-прежнему мелькала, но уже давно не пыталась захапать Вела: у нее появилась весьма симпатичная домашняя ворона, окончательно растопившая сердце идеальной блондинки. Ну, а полный пакет развлечений обеспечила моя прекрасная свекровь. С этой невероятной женщиной по имени Эвель я познакомилась через неделю после того памятного случая в кафе. И да, наше знакомство того стоило: увидев, как она тапком гоняла ораву черно-белых котов, обещая кастрировать особо буйных, я сначала знатно испугалась и постаралась слиться со стеной, но как только она обернулась и с милой улыбкой заявила, что: «Эти кошаки — наглейшие существа, не церемонься», я поняла — это моя идеальная свекровь. А те самые коты — остальное семейство Вела, его отец, два брата и даже племянник. Точно такие же наглющие, улыбчивые парни, крайне схожие между собой. В общем, философия этой женщины, кстати, обычного человека, пришлась мне по душе.       Я хмыкнула и, сев за стол, расслабленно откинулась на спинку. М-да. Вот уговаривал он меня на ребенка, и что? Радость, конечно, безумная, но дела-то никуда не делись. Теперь весь проект под срыв? Не-ет, дорогой, никакого декрета. Я хитро ухмыльнулась, посмотрела на часы и принялась проверять подготовленные стажерами документы в ожидании… И все равно не успела закончить.       — Ты, видимо, очень торопился, — язвительно прокомментировала я появление Вела в нашем офисе. Он в этот момент с улыбкой здоровался с моими коллегами (учитывая, как часто он тут появлялся последнее время, девушки уже плыли и обожали его, хотя делать ставки на мою победу в очередном споре это обожание им не мешало) и мой тон проигнорировал. Зато когда подошел ближе, так же ехидно улыбнулся и, наклонившись, прошептал:       — Я должен был успеть до того, как отдел кадров закроется, — меня чмокнули в щеку и поставили коробку с пирожными на стол, сдвинув документы.       — Думаю, это будет бесполезно, — я скрыла улыбку и, проследив как он, таинственно улыбаясь, скрывается за дверью, развязала ленточку. Потом подхватила пластиковую ложечку, отправила в рот крем… И ровно в момент, когда я приступала ко второму пирожному, дверь открылась, а очень недовольный Вел вернулся к нам. Девушки за соседними столами прыснули.       — Ну, и как оно? — невинно поинтересовалась я, отправляя в рот очередную ложечку крема. Зеленые глаза недовольно сверкнули в мою сторону.       — Сделаю я тебе арт часть, — Вел подошел ближе и, подтянув себе свободный стул, уселся рядом, — Но учти… Как только проект закончишь — в отпуск.       — Да-да, дорогой, обязательно, — я прицелилась к вишенке и даже успела подцепить ее, когда Вел наклонился ко мне и тихо так добавил:       — Конечно, обязательно. Потому что тебе его уже выписали.       — Что-о?! И без меня?! — я возмущенно вскинулась и встретилась взглядом с наглыми зелеными глазами. Вел широко улыбнулся.       — Они были сражены моим обаянием, смирись.       — Ну ты… Кошак.       — Какой есть, и ты меня любишь, — он подхватил мою ладошку и оставил на пальцах легкий поцелуй. Ну-у… Ладно, с этим аргументом мне будет сложно спорить. Так что, покачав головой, я улыбнулась и тихо ответила:       — Ты меня тоже, и я это знаю.       Вел просто улыбнулся в ответ. Это ли не счастье?