раздевайся.

Чёрт. Кацуки скрипнул зубами, медленно отводя взгляд в сторону. Шото только что вышел из ванны, а теперь в одном халате направлялся на кухню. Заебал. — Какого хрена ты тут ходишь полуголый? – спросил Кацуки, заглянув на кухню и сжав кулаки. — Чего? – Шото глупо моргнул и уставился на блондина. — Странно, раньше тебя это не смущало. — А теперь смущает, – Кацуки надул губы, всё еще смотря на половинчатого придурка, что продолжал глупо смотреть. — Оденься. Тодороки, ничего не сказав, удалился в свою комнату, а вышел уже одетый и с высушенными волосами. Вообще, это началось около недели назад. Как-то на выходных, Шото предложил съездить куда-нибудь на две или три недельки. В тот момент Кацуки был «слишком» занят игрой на компьютере, а Шото слишком ему мешал, поэтому он согласился, совсем не принимая его слова всерьёз. А вот Тодороки очень обрадовался и сразу же полез в интернет просматривать билеты в какое-нибудь уютное местечко, в котором они могут побыть наедине и насладиться друг другом. Нью-Йорк. Что может быть лучше? Кацуки, узнав, что Шото вовсе не шутил и не забыл о согласии Кацуки насчёт отпуска, сначала не понял и стал отказываться, но, услышав злющий голос Шото, согласился и пошёл собирать чемоданы под добрую улыбку возлюбленного. В самолёте Кацуки чувствовал себя немного неуютно, а вот Тодороки наоборот – веселился и не чувствовал никакого дискомфорта. Кацуки на его весёлое настроение лишь фыркал и попивал коньяк, которым поделился с ним мужчина, сидевший позади них. — Кацуки, посмотри в окно, такая красота, – пролепетал Шото, детскими глазами смотря в окно самолёта. — Я редко летал на самолётах, это просто чудестно, так красиво. А Кацуки не мог сдержать улыбки. И правда, Шото, ты такой красивый.

***

Нью-Йорк встретил их солнцем и тёплым ветерком. Шото, как только вышел из самолёта, начал чуть ли не прыгать от радости, тем самым чуть не потеряв свой чемодан. — Посмотри, Кацуки, здесь так красиво! – Шото улыбался во все тридцать два зуба и обнимал Кацуки за шею. — Я очень хочу провести эти две недели только с тобой, я очень сильно люблю тебя. — Я люблю тебя, – повторил Кацуки, поцеловав Тодороки в губы. Тёплый ветер трепал его волосы, а он стоял в объятьях своего любимого человека, думая только о том, насколько он счастлив.

***

— Тебе нравится? – спросил Шото, показывая Бакуго новые вещи, которые он купил в бутике, находящимся недалеко от отеля, в котором они заселились. — Мне очень нравится, особенно эти шорты. Очень короткие. Бакуго сглотнул, представляя как Шото будет ходить в этом по номеру, сверкая своими бёдрами. Чёрт. — Очень красивые, я думаю тебе очень пойдёт, – кивнул Кацуки, а из головы не выходил образ возлюбленного. Шото, улыбнувшись, кивнул и поцеловав блондина в щёку, решил пойти в ванную после трудного дня, но Кацуки схватив его за руку, повалил на кровать и навалился сверху. — Не убежишь, – прошептал Бакуго, целуя Шото в шею. — Подожди, – пискнул Шото, пытаясь убрать от себя блондина. — Нет. Раздевайся. Тодороки покраснел, понимая, что Кацуки его не отпустит. Только не на эту ночь.

***

— Что ты хочешь? – спросил Кацуки, обнимая Тодороки за талию и прижимая к себе. — Выбирай. — А что хочешь ты? Я хочу то, что хочешь ты. — В таком случае, я хочу тебя, прямо здесь, – Кацуки, не стыдясь, всё это говорил, а вот Шото было стыдно и он краснел. Продавец тоже покраснел и поспешил удалиться, а на смену его пришла молодая девушка. Немного посмотря на парочку, она спросила: — Что из украшений вы хотите? — Кольца, – ответил Бакуго, совсем не обращая внимания на продавца. — Парные. — Выбирайте что хотите. Шото покраснел, сам не зная почему.

***

Сегодня Тодороки снова в этих дурацких шортах. Бакуго закатил глаза, не желая смотреть туда. Не потому что не хочет, а потому что боится. Боится, что не сдержится и завалит Тодороки прямо на полу. Он слишком сексуален. Кацуки не должен туда смотреть. А Шото масла в огонь подливает, вокруг Кацуки ходит, свои загорелые бёдра показывает, дразнит. А Кацуки хочет. Сильно хочет. Ели сдерживается, но боится. Что, если Шото на него обидится или ещё чего хуже – бросит? Нет, ему такого не нужно. На него Шото один раз уже обиделся. Почти месяц с ним не разговаривал, а Кацуки прощения вымаливал. Любит очень. Шото лишь ухмыляется и к Бакуго на колени садится. За шею обнимает и в губы целует. Бакуго его за талию ближе к себе прижимает, языком по чужим губам проводит, а слыша чужой стон и вовсе рассудок теряет. Тодороки на чужих коленях ёрзает, ближе прижимается, рукой блондинистые пряди трогает и немного назад дёргает. Блядь. Бакуго шипит и Шото на кровать кидает. А тот лишь улыбается нескромно, губу закусывает и к рукам любимым тянется. — Я больше не могу. Ты напросился сам. — Пожалуйста, – просит Тодороки, ёрзая и футболку пальцами сминая. — Я люблю тебя. — Раздевайся, – рычит Бакуго, не в силах больше сдерживаться.

***

— О чём ты сейчас думаешь? – спрашивает Шото, поглаживая ладонь Кацуки. — Я о том, насколько мне повезло с тобой. Я так сильно люблю тебя, Кацуки. Шото улыбается совсем по-детски, а Кацуки снова не может сдержать улыбки. — Я думаю о том же, – улыбается, целуя чужие руки и аккуратно поглаживая пальцы. — И да, прекрати ходить в этих блядских шортах. Как только я вижу тебя в них, мне хочется тебя завалить где-нибудь. — Правда? – Шото смеётся. — Дурак. — И я тебя очень сильно люблю. Тодороки улыбается, засыпая в объятиях любимого человека, думая только о том, насколько он счастлив.