Мантия

Шэнь Вэй чувствовал себя так идиотски, как не чувствовал ещё никогда. «Подходящая обстановка, вносящая острую ноту в секс» — это понятие с трудом включало посторонние предметы и уж точно не включало одежду. Тем более, такую. С одной стороны, это была всего лишь иллюзия. Впрочем, он и сам запутался, каков его настоящий облик. Оба? Ни один? Кто, как не Чжао, видел его без любых масок? Кто, как не Чжао, мог сформулировать, кто же он? Именно это и заставляло чувствовать себя не в своей тарелке. Словно игра. Словно обманываешь. Мантия послушно окутала его чёрным туманом. Он неловко расправил шероховатую ткань, выглянул из ванной. Чжао сидел на столе, болтал ногой, ждал. Тоже немного волновался, но это же Чжао. Через любые сомнения напролом, никакой неопределённости, в любой непонятной ситуации — усмехайся. — Ну что ты там так долго, сколько мантий ты успел на себя нацепить? Ты её гладил, что ли? — Выбирал самую модную. Был покрой тысячелетней давности, был пятисотлетней. — Ого, у тебя прорезалось чувство юмора! — И не сиди на обеденном столе, пожалуйста, мы можем его запачкать, а то и сломать. Чжао едва не подавился леденцом: — Мне нравятся твои планы! — И конфету тоже убери. — Ммм, покомандуй еще! — А Лань. — С беглыми дисинцами ты тоже таким тоном разговариваешь? — Когда-нибудь я не сдержусь… — Ооооо! И что тогда? — обрадованно уточнил Чжао. Это просто невозможно. Шэнь Вэй смёл его со стола, притиснул к стене, заломив руку за спину, выдохнул в ухо: — Например, вот это. Чжао слабо брыкнулся, прижавшись к нему ещё теснее. Шэнь Вэй на мгновение зажмурился, почувствовав ментоловый запах шампуня, отпустил: — Раздевайся. — Слушаю господина Темного Посланника! — Молча. — Ооо… — Чжао в предвкушении заулыбался, даже не стал спорить. Потянул футболку наверх, медленно, лукаво поглядывая своими лисьими глазами. Бросил на пол. Шэнь Вэй подавил желание поднять, аккуратно сложить и унести на полку для домашних вещей. Шагнул к нему, обнял со спины, поцеловал шею. Чжао попытался повернуться лицом, уже потянулся к застежкам мантии — и получил по рукам: — Нет. Позже. Штаны. — Где твое красноречие? Почему ты не читаешь лекцию о… — Молча, — напомнил Шэнь Вэй. Сам отпихнул ногой одежду, уронил Чжао на кровать, прижал запястья, склонился над ним, — ты такой красивый. — Надеюсь, ты не говоришь это своим жертвам, а то я буду ревновать… уй! Он же скажет, если ему не понравится? Шэнь Вэй оставил симметричный укус на втором плече, лизнул следы зубов. Завтра Чжао пойдет на работу, а под одеждой будут синяки, которые ему понаставит он. И самое ужасное, что Чжао получает от этого удовольствие. Это срывает любые тормоза — понимание, что Чжао позволит абсолютно всё, примет любую прихоть стихии, даже попросит ещё. Больше всего на свете он бы хотел, чтобы Чжао было хорошо и приятно, но как не сойти с ума от сочетания несочетаемого? Чжао закусил губу, выгибаясь навстречу царапающей обнаженную кожу застежке. Мантия, словно живая, окутывала обоих, он стискивал бёдра Чжао до синяков, тот, кажется, тянул его за волосы, и это странным образом швыряло разумную часть сознания в еще более глубокую бездну. Металлический привкус крови под губами совершенно не отрезвлял, и Шэнь Вэй ткнулся лбом в исцарапанное плечо Чжао, чувствуя сквозь волну наслаждения, как мантия исчезает. Он ещё ужаснётся, обнаружив, как выглядит кожа Чжао после всего этого. Но потом. Он улёгся рядом, сгрёб Чжао в охапку и блаженно выдохнул во влажный висок. Кажется, затраченная тёмная энергия того стоила.