Танцы на разбитых мечтах

— С какими профессионалами ты дружишь, Каччан? — спрашивает Деку на следующее утро после того, как Пинки освободила его от оков. Без этой железной штуковины Деку казался более...похожим на самого себя. Больше человек, которого Кацуки знал всю жизнь, меньше несчастного парня, которого он спас от этого борделя. Изуку больше улыбался, хотя до сих пор был чрезвычайно критичен к людям, которые смотрели на него. СМИ до сих пор не узнали ничего нового о «загадочном кудрявом парнишке в ошейнике», который так долго задерживался в заголовках статей. Но СМИ так же знали, что Мидория все-таки существует, потому что видели его вместе с Бакуго на публике. Кацуки изо всех сил пытался увести парня от новостных каналов на случай, если он наткнется на один из них. — Ну, даже не знаю. Мой класс и другие, но я не совсем в...в контакте с ними. Герои из нашего агентства тоже, но они всего лишь кучка дураков, — пожимает плечами Бакуго, мысленно поморщившись. Деку хотел узнать подробности. — Ах, ну...Я работаю в агентстве Лемиллиона. Он унаследовал его после смерти Ночноглаза. Лемиллион лишен причуд, поэтому не спрашивай меня про его силу. Он работает с Нэйджире и Тамаки. Красный Бунтарь, Серо, Денки и я. Мы все тоже там работаем. И еще один парень, но его работа - не то дерьмо, о котором ты хотел бы говорить или думать, — говорит он. Хотя Шинсо сыграл важную роль во многих крупных заданиях, ему не нравилось говорить о нем. — Ого, — удивленно тянет Деку. Кацуки знает этого парня достаточно хорошо, чтобы понять, что означал взгляд этих изумрудно-зеленых глаз. — Красный Бунтарь - мой лучший друг, если бы я должен был выбирать кого-то одного. Его причуда - усиление собственного тела. Он может сделать свою кожу непробиваемой, что и делает его великолепным как в спасении, так и в сражениях. Как же много времени прошло с тех пор, как он удосужился подумать о причудах каждого из своих знакомых профи. Он не делал этого без Деку, это было бы неправильно. Но это только усложняло сбор информации для передачи ее Изуку. — Звучит очень круто! — восхищенно говорит Мидория. Бакуго хихикает. Чтобы Деку вернулся в свой привычный облик ботаника ушло совсем немного времени. Кацуки протянул парнишке тетрадь. Когда Мидория удивленно взглянул на него, Бакуго ответил быстрее, чем Деку успел задать вопрос: — Я видел, как ты смотрел на тетради, когда мы вышли в магазин тогда. Поэтому я вернулся и...купил их для тебя, — выпалил Бакуго, готовый огрызнуться на Деку, если тот вдруг что-то не так поймет. Но Изуку просто ласково улыбается и берет в руки тетрадь. — Спасибо, Каччан, — сквозь улыбку шепчет Деку, сперва прижав к груди тетрадь, а после, опустив ее на стол, принялся в ней писать. Вместе они проводят весь день, просматривая документальные фильмы о героях, их биографию и новостные ролики. Деку заполнял свою новую тетрадь, задавая Бакуго вопросы о героях. Блондину нравилось смотреть на то, как восхищенные искорки возвращаются в теперь уже живой взор парня. Ему нравилось наблюдать за теплой улыбкой Изуку, когда он опускал голову, брал в руки ручку и быстро писал, скользя ручкой по строкам. Когда он смотрит через плечо, чтобы взглянуть, над чем сейчас работает Деку, он видит, что Мидория перевернул тетрадь на чистый лист и набрасывает костюм героя. Вверху страницы написано: «Каччан, мой герой». Рядом нарисовано аккуратное сердечко. Бакуго улыбается, отворачивается и опускает взгляд на пульт, переключая каналы. Неважно, что СМИ говорили о нем. В конце концов он все еще спасал людей. Деку все еще с ним. — Ну же, черт возьми, задрот, пора спать, — говорит он, касаясь руки Деку. Парень опустил голову на плечо Кацуки, сидя на диване. — Можно мне поспать с тобой, Каччан? Бакуго знает, что здесь в словах Деку нет никакого сексуального подтекста, но возбуждение окутывает его тело лишь от одной единственной мысли о том, что ему придется спать в одной постели с парнем...в которого он по уши влюблен. — С тобой все будет в порядке? Из-за чего-то...из-за того дерьма, которое случилось, мне снятся кошмары. Я могу ударить во сне, и я не хочу случайно задеть тебя, — дрожащим голосом говорит Бакуго. — А я не хочу спать один, Каччан, — лепечет Деку. — Я знаю, что в безопасности рядом с тобой, но мне бы хотелось... Деку действительно когда-нибудь доведет Бакуго. Эта сонная, нежная, едва заметная улыбка на его лице, эта проклятая искорка в его глазах собиралась прикончить Бакуго. — Ладно... Если эта ночь закончится их теплыми объятиями в одной постели, об этом не должен узнать никто