Чертова судьба

      В данный момент я валяюсь на полу арены. Как я и говорил, брат был последним, и сейчас тихо посапывал на мне. Мне бы самому поспать, но нет, я лежу в центре арены и пялюсь в небо. В небо, усыпанное миллионами звезд.       Встаю, аккуратно придерживая брата, чтобы не дать ему упасть или чего похуже, и отношу его к остальным. Выйдя к драконам, тут же получил злобное шипение и рокот ото всех.       — Ты заставил ее и остальных мучатся! — шипение Громгильды сменялось с обеспокоенного на злое. И в этом ее подержали все.       — Я сделал все, как можно безболезненнее для всех, и завтра вы будете уже помогать своим наездникам ориентироваться! — тихий рокот от меня и пристальный взгляд на всех присутствующих драконов.       — Мы? Завтра? — непонимающе проурчала Сарделька.       — Именно, вы. Можете считать их недавно вылупившимися детенышами, — ответил я. — А сейчас нужно поработать и принести несколько вещей на арену.       — Что нужно? — спросили Барс и Вепрь.       То, как они говорят, немного подбешивает, но да ладно. В чем проблема? Один начинает — другой продолжает, порой они говорят хором, а иногда оба и сразу, однако при этом о разных вещах.       — Принесите то, что относится к вам и вашим детенышам. То, что успокоит, или то, что поможет наполнить желудок: только не забывайте, что они все еще остаются людьми. Утро       С арены послышались сдавленный стон и мычание.       — Найт, — полубезжизненно проскулил Сморкала.       — В чем дело? — искренне не понимая, ответил я.       — Ох, Тор, я ничего не чувствую, — сдавлено промычал он, пытаясь сесть.       — Только, прошу, глаза не открывай, — упрекнул я, заметив его попытки разлепить их.       — А что будет, если открою?       — Сильная головная боль плюс дико заболят глаза, — просто ответил и услышал, как его тело шмякнулось обратно на подстилку из соломы.       — Пить, — протянул он.       — Подожди, сейчас дам.       Подойдя к нему и усадив того, поднес кружку с водой. В итоге он опустошил четыре ведра воды!       — Напился?       Невнятное, довольное мычание, и Сморкала вновь завалился спать. К тому времени, когда проснулась Астрид, вода была уже готова, и потому я не был уже сбит с толку, что делать.       Ах, точно. В каком порядке они проходили обращение. Ну, первым был Сморкала, далее Астрид, потом Рыбьеног, за ним близнецы…       При обращении в пристеголова необходимы два человека, желательно родственники и одного возраста. В итоге пришлось одновременно проводить обращение. Ладно, это, но когда я немного тупанул, то чуть не прервал обращение на этапе прорывания крыльев и хвостов! Я должен был их уложить на живот, но сделал это неправильно. Если бы это был один, то все просто, а тут двое, и пришлось скрестить руки, чтобы правильно расположить их. А потом пошел Иккинг. Из-за знания, как перевоплотиться в Фурию, я смог закончить с братом куда проще и безболезненнее, чем с остальными. У Астрид и Сморкалы как таковых отличий я не заметил. У Рыбьенога крылья быль ненамного больше тех, что были у Сардельки.       — И чего трудного было во всем этом? — спросил Мир, когда я выкроил момент для отдыха.       — Перенятая боль, — сухо выплюнул я.       Да, вы правильно поняли: я забирал, можно сказать, восемьдесят процентов боли при их обращении, и это знатно опустошало все силы.       — Мир?       — Что, — как-то устало ответил он.       — Какова вероятность передачи драконьей сущности следующим поколениям?       — Близкий к нулю, но он никогда не перейдет в ноль.       — То есть, если сначала будет ноль целых одна десятая, то в следующий раз будет ноль целых одна сотая, так?       — Да.       — И зачем ты это позволил?       — А почему бы и нет, — злорадный смешок, и меня выкинуло обратно на арену, где Рыбьеног уже мычал и сипел, прося воды.