Половая тряпка

      Чимин чувствует себя тряпкой, которую пользуют уже достаточно давно. Он, конечно, не против быть той самой тряпкой, в которую плачутся, но и его надо когда-нибудь выжать. Вы не подумайте — Чимин очень рад помогать, но иногда хочется послать всё.       Расписание у Чимина выматывающее: часов в пять утра к нему приходит Юнги, который привык спать днём после ночных актов работы в студии, а в двенадцать ночи — Хосок, который только-только возвращается с прогулок. Эти двое поломали не только расписание Чимину, но и психику, ведь каждый день они высказывают ему всё накипевшее, а Чимин ничего им не говорит, потому что они уходят раньше, чем он успевает открыть рот. Так и живёт половая тряпка.       Что же до других, так тут всё более менее хорошо. Джин вечно носит еду в комнату к нему, Чонгук не трогает, а Намджун сильно переживает, потому что видит состояние друга. Ну, а Тэхён тот самый друг, который именно, что друг в понимании Пака. Они вечно говорят друг с другом, а не один Тэхён с Чимином или наоборот. Если бы не Тэ, то Пак бы свихнулся уже очень давно.       И вроде всё всегда выносил, но сегодня всё идёт не так с самого утра. Чимин открывает глаза и видит сидящего напротив Юнги. Странно, что он его не разбудил, а ещё более странно, что он пялится на него. Но Чимин не нарушает тишину, а только принимает сидячее положение. Ему всё равно, что взбрело в голову Юнги, ему вообще уже всё равно на Юнги.       Он сидит и тупо пялится на гостя, который встаёт и начинает расхаживать туда сюда по маленькой комнатке Пака. Чимин всё ещё не понимает, что именно творит Юнги, да что уж скрывать — он не понимает ничего. Мозг Пака в отключке от сознания: он не видит — перед ним пятна, а монотонный звук шагов Юнги делает только хуже. Но вдруг Чимин чувствует что-то на руке, и он, наконец, видит руку Юнги на своей. Чимин пытается повернуться, но что-то держит его лицо, а точнее его губы. Пак смотрит вперёд и видит прикрытые глаза Юнги, чувствует его губы на своих, и до него доходит, что происходит. Мин, наконец, отпускает Чимина и удаляется, снова не давая высказаться своему другу, а Пак уже и привык.       И вот это самое не так. Чимину казалось, что для него утренний случай — пустяк, но нет. Он целый день не выходит из комнаты, просто лежит и думает, когда его жизнь свернула не туда, и почему он до сих пор не послал Юнги. Время близится к семи, и в комнату кто-то стучит. Этим кем-то оказывается Тэхён, который влетает внутрь и начинает расспрашивать Чимина о его странном поведении.       В итоге, они идут в кафе, где Чимин выплёскивает всё, кроме утреннего случая, а потом Тэхён платит за двоих. Тэхён — хороший, Тэхён — друг, не то что Мин Юнги.       Вечером в комнату приходит Хосок. И снова что-то идёт не так. Хосок садится близко к Чимину на край кровати, что-то оживлённо рассказывает, а затем придвигает младшего. Он проводит своей ладонью по его скуле, а после чмокает в кончик носа и испаряется, также быстро, как Юнги.       На следующее утро Юнги не приходит, и Чимин очень этому рад. Он снова целый день в своей комнате. Все понимают, что Чимину нехорошо, поэтому не напрягают его. Чимин только счастлив. Хотя Джин всё равно заходит периодически, ставя еду на стол и забирая грязные тарелки. Намджун приносит то градусник, то грелку, то давление Чимину померит. Чонгук просто сидит у себя и играет в приставку, но, в его защиту, он предложил партию Паку. Тэхён уехал на целый день — у него встреча с семьёй. А вот Хосока или Юнги не видно. Все говорят, что они сидят в своих студиях. И Чимин просто умирает от этого, то есть ему плохо, ему действительно плохо, а они сидят в студиях. Серьёзно? Хотя он даже рад, что не видит эти раздражающие лица. И так он засыпает.       С утра он просыпается и снова видит Юнги, а ещё Хосока рядом. Ему всё равно, абсолютно всё равно. Его сознание снова отключается. Его будто оглушили. Минут пятнадцать он сидит и не двигается. Хосок и Юнги переглядываются и подходят к Паку ближе.       Чимин приходит в себя и чувствует руки на своей груди. Он всё ещё не может двигаться, но вот мозг уже соображает. Его глазам предстаёт странная картина: Юнги водит руками под его футболкой и целует в шею, а Хосок проводит языком по щеке Пака. Постепенно руки Чона опускаются на уровень ширинки Чимина, расстёгивают ремень и начинают лезть внутрь. Мин стягивает футболку Пака на одно плечо и начинает вылизывать его кожу. Если бы Чимину не было так всё равно — ему бы было мерзко. Когда пальцы Хосока стягивают джинсы — Чимин выходит из оцепенения и хватает обоих хёнов за волосы. Он оттягивает их назад, молча встаёт и уходит.       Время позднее, но Чимину всё равно. Его никто не ищет, но Чимину фиолетово. Его только что чуть не трахнули двое его же друзей, но Чимину плевать. Тогда почему слёзы сами скатываются по щекам?       Ближе к утру он подходит к общаге, где застаёт Намджуна, который кричит что-то в телефон, но останавливается, когда видит Пака. Он обнимает Чимина и спрашивает, где он был, почему не взял с собой телефон, и приводит Пака в дом. Там их встречает Джин, который тоже крепко-крепко обнимает Чимина, и который тоже начинает говорить, что они все больницы обзвонили и в полицию звонили! Чонгук, на удивление, тоже обнимает Чимина, попутно рассказывая, что позвонил Тэхёну, и тот уже выехал назад. А Хосок и Юнги снова с утра в студии. Снова. Хотя Чимину всё равно.       И снова вечером приходят эти двое, и снова Чимина будто оглушили. Они начинают действовать также, но Чимин не выходит из ступора. Они укладывают его на кровать, а дальше Чимин ничего не помнит, разве что обрывки. Как сверху двигались голые плечи Юнги, как на ухо шипел что-то Хосок, как его тело вышло из ступора, а мозг нет, и он продолжил, движимый лишь инстинктами. А ещё он помнит довольное лицо Юнги, смотрящее сверху, и Хосока, который сначала смотрел, а потом утащил Юнги к себе. Помнит, как два тела двигались в стороне от него, а потом затащили к себе.       Чимин плачет, и снова рядом никого. Как достало это «снова». Он встаёт, одевается и пытается внушить, что ему всё равно, но почему-то не получается.       Все сидят на кухне, в том числе и Юнги, и Хосок. Они едят, пока Джин носится туда сюда, готовя десерт для Чимина. Сокджин считает, что десерт с утра помогает от приступов плохого настроения. Все увлечены своими занятиями.       Оглушительный звон, а за ним и крик. Крик из комнаты Пака. Все срываются с места и вбегают к нему. Внутри стоит разъярённый Чимин. Он смотрит на перевёрнутый стол и осколки тарелок, которые не убрал с вечера Джин, затем поворачивает голову на Хосока с Юнги, выжигая их до тла взглядом, переполненным яростью. Снова темнота. Ёбанное «снова».       Он просыпается в больнице, похоже в этот раз он потерял не только контроль над ситуацией, но и сознание. Намджун беседует с доктором за дверью, зато остальные в палате. Джун и врач заходят внутрь, и сперва звучат слова поддержки, а за ними и диагноз — апато-абулический синдром, пока неизвестно, чем вызванный. Все волнуются, все смотрят в пустые глаза Пака, у которого доктор просит согласие на обследование. Чимин соглашается. Он только рад не видеть эти рожи.       Через неделю к Паку приходят все, кроме Хосока и Юнги, а врач говорит окончательное: «Апатия, сопровождаемая апато-абулическим синдромом, и первичные признаки шизофрении, вызванные опухолью в мозгу». Тэхён плачет, Чонгук ревёт, Джин трёт красные глаза, которые тоже вот-вот предательски выпустят слёзы, Намджун берётся за голову и садится на ближайший стул. Чимину всё равно, он даже не хочет улыбнуться, чтобы успокоить друзей. Паку дают ещё четыре месяца.       Первый месяц он спокойно принимает посетителей. А вот потом, он просто отказывается: ему не хочется видеть никого. Он запирается в больнице, как в коконе.       Проходит три месяца, и в палату к Чимину впервые приходят Хосок и Юнги. Они делают это ночью, когда никто не видит. Пак не зовёт медсестру: ему плевать. Они смотрят в безразличные глаза Чимина, и Хосок начинает плакать, не отводя взгляд от Пака, подключённого к аппаратам. Но Паку глубоко насрать на слёзы Чона. Он снова (да, блять, «снова»), начинает терять сознание. Последнее время случаи участились слишком сильно. Он ещё слышит суматоху вокруг, а затем и пищание аппаратов. А потом не слышит ничего.       «Пак Чимина больше нет», — записку с таким текстом, написанную от руки Чимина, находит Юнги в его же комнате. Записка датируется пятью месяцами ранее. Чимин не только тряпка, но и пророк.