Она же не одноразовая

И вот мы снова встретились. Всё как в прошлый раз: поздняя ночь, пустые улицы, чистое небо в крапинку покрытое звездами, парковка и ряды дорожных фонарей, освещающие улицы для редко проезжающих машин. Она стояла в гордом одиночестве, спиной упёрлась в стену рядом стоящего дома. Всё действительно как в тот раз. Сцепление, нейтраль, нога на себя, педаль тормоза. Машина плавно остановилась перед ней и... замолчала. Всё тот же длинный каштановый волос с бордовым отливом, огромные круглые очки, будто она- реинкарнация мальчика, "который выжил". Раньше она встречала меня с легкой улыбкой на лице, сейчас же- не знаю, как объяснить. Было ли это безразличие вперемешку с усталостью или особенный класс её гнева? На ней всё та же бледно-синяя ветровка, белая футболка и потертые джинсы. Щелчок двери, рукой оттолкнул её и вылез из старенького купе болотно-серого цвета. Заметные острые углы и "прячущиеся" фары сразу выдавали эру, в которой эта машина ожила. Дверь закрылась. Я подошел поближе к ней, пока она всё также стояла, закрывшись "крестом" на груди. Я прекрасно понимал, что сейчас мы были не в самых лучших отношениях, особенно со всеми последними приключениями, из-за которых она потеряла свою машину, Хана и почти сама не ушла в мир иной, но что-то мне подсказывало, что надо хоть как-то её раскачать от этого состояния, дать хоть какой-то повод порадоваться: —Знаешь, я не мог позволить себе и команде построить машину "на скорую руку", как ты изначально просила и чтобы машина пожила подольше и посреди твоих дел мотор не улетел через капот на Юпитер, мы сделали всё по максимуму: перебрали, всё, что только можно было, укрепили и приправили новыми оригинальными запчастями. Благодарности или удивления не последовало. Лишь короткий и холодный вопрос: —Сколько потратил? —Если честно, то много. —Цифры, Куки. Я ненавидел называть потраченные суммы. Будто я показывал, какой из меня получился мажор и что я могу себе это позволить. Но раз она просит, то я не буду молчать: —Ну, если тебя это успокоит, то... два с половиной миллиона. Нельзя строить машину из говна и палок, если есть такая возможность. У каждой есть... душа, есть свои придирки и особенности, которые надо знать, уважать и использовать в свою пользу. Вот он: момент неловкой тишины. Встретились два разных мира водителей: улицы и трек. Пустой кошелек и спонсоры. Она и... Я. И, видимо, она не ожидала от меня, "легального", огромные цифры и лирику про машины. —Понимаю, что не мне это говорить: ведь за мной спонсоры и приличные деньги. Я любой ценой отрываю десятые секунд от табла секундомера, но я начинал с грязного гаража с парой знакомых, коробкой инструментов и китайской турбиной. У меня не было и нет технического образования. Господи, я медик-неудачник, который отчислился на третьем курсе! Я тогда ничего не знал о машинах. Мы даже не могли подумать, что будем брать титулы и привлечем к себе такое внимание. Мы строили из-за того, что это интересно, потому что мы могли вложить часть себя в неё. И вновь неловкая тишина. То ли она хотела, чтобы я попросту заткнулся и ушел, либо она не знала, что сказать. —Грейс, я понятия не имею, в какую бойню ты ввязалась, раз ты просила так сильно не заморачиваться и делать все по-быстрому, но машина- не одноразовая. В неё надо вкладывать душу, без этого не уедешь. Мы полностью отдали себя этому делу для того, чтобы ты не улетела в кювет на первом повороте. Рука, хранившая ключи от машины, вышла из-за спины и вытянулась к девушке. Ключи характерным звоном упали в её ладонь. —Семь сотен лошадок к твоим услугам. Ты знаешь, как их укротить. Не знаю, что на меня нашло, но я сделал короткий рывок вперед, завел за её спину руки и крепко обнял её, будто я провожал девушку в последний путь. Так же резко я отпустил её и тихим, даже слегка дрожащим голосом попрощался с ней фразой: —Удачи тебе. Я даже не дождался ответа, когда быстрым шагом я ушел в переулки в сторону своего дома, оставив девушку наедине с её новым боевым конём, имя которому- "Супра".