Крупным планом и широкоугольным объективом (с)

       — Наконец-то…        Андрей шальными глазами прошёлся по её телу. Словно именинник в ресторане, для которого принесли самый желанный десерт от шеф-повара, и теперь он смотрит и облизывается, думая, с какого места начать. Похоже, всю дорогу туда и обратно мысль о ней не выходила у него из головы.        — Я тут, кстати, заколку нашёл… Орхидея. От бывшей осталась. Аксессуар для фото неплохой получится.        Она с некоторой неохотой приняла из его рук эту побрякушку. Для этого ей пришлось вытянуть вбок к нему свою правую руку, приподнявшись тем самым с песка и обнажив грудь.        — Знаешь, Кайя… Мне кажется, что такие девушки, как ты, просто рождены ходить нагишом…        — Ага, — саркастически ответила она. — Свобода от всего и беззащитность в одном флаконе… Мечта поэта… Размечтался! А где другой аксессуар?        — Что?        — Сам знаешь!        Андрей бросил полотенце рядом на песок и сделал вид, будто проверяет карманы. Но и так было видно, что они пусты. Купальник — не носовой платок. Дурачка из себя строил.        — Блин… Выпал по пути… Кажется…        Это разозлило Кайю.        — Иди обратно или всё заканчиваем, и никаких тебе больше фотографий!        — Стой… Согласен, прикол вышел так себе, — спохватился он в ответ, разводя руками. — Извини уж, виноват.        — Неужели? С твоей колокольни это забавно, конечно!        — Может, доснимаем всё-таки, а? — примирительно обратился он к ней. — А то солнце уже на исходе… Места на флешке ещё много.        — Доснимаем?! Издеваешься? — повысила она голос.        Несмотря на осознание собственной вины, Андрея больше задело то, КАК она ему на это указала. В каком тоне. Будто главнее, выше его. Непорядок! Но почему он сам позволяет ей говорить с собой в таком тоне?        — Это же было твоё желание, а не моё, — напрягся он. — Купальник… Потом принесу. Честное благородное!        Обещание не произвело убедительного впечатления на Кайю. Но в данной ситуации она была бессильна. Все козыри в его руках.        — Уф-ф… Знаешь, что… — бросила она на него уничтожающий взгляд.        — Кайя… А ты немного дерзка, не чувствуешь? — мягко попробовал поставить её на место Андрей. — При том, что я гораздо старше тебя. Или ты со всеми так?        — Я?!.. Я — дерзка?! — изумилась она. — А не ты ли оставил меня тут в таком виде?        — Я не заметил в тебе паники, не услышал криков, — твёрдо решил отстаивать свою шутливую выходку Андрей. — Ты как бы не возражала. Или я чего-то не заметил? Были тайные знаки? Или ты пыталась остановить меня телепатически? Силой мысли?        Голос его звучал уверенно, не срываясь на эмоции. Ей в самом деле нечего было ответить на эти аргументы.        — Да… Ты прав…        — Тебя же саму это завело? — продолжил «атаку» капитан.        — Ну… Да… Немного… — накалять обстановку было глупо, и она неохотно улыбнулась.        — Видишь, всё прояснилось.        Кайя со вздохом уронила голову на песок. Андрей молча передал ей то, что она просила принести — бутылку. Она повернулась чуть набок, прикрывая от него самые интересные места из мести. Хватит с него и изгибы лицезреть. И так передоз, наверное. И вновь мешанина в её голове.        Блин… Неужели просто наличия женских прелестей достаточно, чтобы превратить любое общение в клубок взаимных манипуляций и торгов?.. В мужском обществе не так. А здесь — то я, то он, то опять я… «Мщу» вот… Аха-ха… Может, как-то заканчивать этот бред и идти спать?        Взгляд на заходящее солнце, потом на теребящего «кэнон» Андрея. На собственные гладкие ножки. Классный момент, конечно, с точки зрения фотографа… Жаль было бы упускать. Чёрт… А чего я так заморачиваюсь об этом, а? Чего гружусь?.. Очисти голову! Всё отлично! Пусть себе доснимает. Что-то хоть на память останется. На секунду представила, как через Х лет листает альбом, а там сочная фотография с не менее сочной подписью… Дерьмо… Кем же она будет через Х лет?        Сделала глоток. Однако! Это совсем не вино! Неужели ром? Повернула бутылку — точно, «Сантьяго аньехо».        — А вино разве кончилось?        — Так сегодня и добили же… Осталось вот чуть-чуть рома. Куба. От Дениса.        — Купальник он, значит, забыл, а ром прихватил… — опустила она бутылку на песок. — Ах, ещё же и полотенце?.. Его-то уж тогда зачем?        — Думал, может, кадры интересные выйдут… Как аксессуар.        — Это же панамский флаг…        — Кайя, а не многовато ли ты знаешь? — усмехнулся Андрей.        Кубинский ром, конечно, хороший, но гораздо крепче вина… Кайя состроила недовольную рожицу, но потом перевернулась на спину и сделала ещё глоток. Раскинула руки, положив бутылку на песок. Давай, мол, доснимаем, так и быть… Андрей, не теряя момента, поднял фотоаппарат, встал прямо над ней, расставив ноги, и нацелился на лицо. Она вдруг истерично захохотала. Щёлк! Щёлк! Щёлк!        — Блин… — Кайя почувствовала, что внутреннее напряжение отступает, снова подняла бутылку и отхлебнула ещё. Сильная вещь. Ну, отлично… Ох ты ж… Вот это зрелище… Она указала фотографу на оттопыренные джинсы и снова захохотала. Остановить это не было никаких сил. Андрей и сам ржал, но, не упуская времени зря, продолжил фотографировать, меняя точки съёмки и ракурсы.        — Давай только, чтобы фотки откровенно пошлыми не были, ладно? — попросила она, глядя на него с кавайным прищуром, чуть успокоившись после смеха.        — Ты захмелела, что ли, уже?.. Не боись! У меня всё под контролем! Повернись чуть влево… Ещё… Ещё давай!.. Вот так!..        Щёлк! Щёлк!        — Волосы чуть убери… Да, назад.        Щёлк!        — Нет, верни обратно!        Щёлк!        — Голову на бок положи… Полностью… Норм.        Щёлк! Щёлк! Щёлк!        Жарко. Андрей снял рубашку. Немного поснимал с дистанции, потом решил доснять крупных планов. Уставшая от его бесконечных «левее», «правее», «ниже», опьяневшая Кайя с некоторым равнодушием поливала себя песком, черпая его то одной, то другой ладонью. Казалось, ещеё немного и она завалилась бы спать.        Фотограф же, напротив, всё больше и больше входил в раж. Поменял внушительный телевик на скромный портретник, на финише концентрируя внимание на отдельных частях тела, так что сам уже почти лежал рядом с ней.        — Я тебе нравлюсь?.. — вдруг спросила она.        — Глупый вопрос…        — А как сильно?        — Ну-у…        — Вот на твоём месте я бы… — она засмеялась и вытянулась во всю длину.        Казалось, ром повлиял на неё сильнее, чем она могла рассчитывать.        — Что? Опять на моё место метишь?        — А чего ты там высматриваешь?        — Ищу художественную ценность…        Кайя нервно хихикнула. Взяла лежащую рядом его рубашку и смахнула со своего тела песок. Внезапно ей на всё стало плевать.        — Блин, я кажется опять… Перепила… Ты нарочно принёс ром, да?        — У нас только он и остался.        — Тогда тебе придётся тащить меня на себе…        — Что, прямо так? Голышом? — усмехнулся он, продолжая просмотр отснятого.        — Нет… Ты обе-щал при-нести купа… — она икнула. — Лучше джинсы с футболкой, ладно? Я не хочу перед остальными…        — А говорила, что не пьёшь…        — Ну хва-а-атит…        — Всё, — обернулся к ней Андрей. — Я снял почти всё, что можно…        — Дай посмотреть?.. — оживилась она. — Пжа-алста!..        От солнечного диска над горизонтом остался торчать только кусочек, похожий на ломтик сыра. Андрей развернул на песке широкий «панамский флаг», Кайя лениво отряхнулась и, ничуть не смущаясь, всё так же обнажённой улеглась на заботливо расстеленное полотенце.        Он прилёг рядом со своей моделью, передав «кэнон» в её руки. Взбудораженный маячившими рядом формами и той лёгкостью, с которой она относилась к своему внешнему виду, Андрей хлебнул рома, после чего передал ей бутылку. Рука случайно промахнулась, и часть содержимого пролилась на ее живот. Послышался нервный смешок.        — Добей уж… Там глоток только остался…        Она послушно допила бутылку, потом принялась рассматривать получившиеся снимки. То ли это уже было влияние алкоголя, то ли у них в самом деле получились удачные фотографии, но Кайе они ужасно понравились. Вот бы такую модель, да в те годы, когда он плотно занимался этим делом…        — Я красивая, да?        — Господи, конечно!..        Его рука коснулась открытой груди, пальцы начали обводить округлость, задевая особо чувствительные точки, а они тут у неё, похоже, всюду… Кайя вроде как не обращала внимания. Как будто не с ней это происходит, а это голое тело так вообще чужое. Только подтянула одно колено выше, неосознанно прикрывая низ живота.        Андрей положительно оценил её реакцию, убрал тормоза, пододвинулся к ней вплотную, осторожно смахнул несколько песчинок с кожи и поцеловал под грудью. Потом провёл губами чуть выше. Чудесный маленький розовый сосок... Немножко прикусил. Кайя как раз увеличивала один из снимков.        — Оу…        — Нравится?        Кайя ничего не ответила, лишь закатила на мгновение глаза, положив фотоаппарат на грудь. Что он делает?.. А я?.. Блин, а я что-то уже не контролирую обстановку… Она опустила «кэнон» на песок рядом. Андрей продолжал блуждать губами по её обнажённому телу. Что он делает?.. Голову вдруг затянула мутная пелена… Ну-у-у… Приятно ему… Пусть… Мне, кажется, тоже… Тоже?..        — Расслабься… — шепнул он ей.        Андрей спустился вниз по животу, недавно облитому ромом. Смахнул рубашкой последние случайные песчинки, потом отбросил её в сторону. Он решил, что она готова ещё тогда, когда «украл» купальник, а она на это особо никак не отреагировала. Тогда же и принял это решение…        Вообще, порой сложно понять, чего на самом деле хочет или не хочет человек, и тем более девушка, способная менять свои решения ежеминутно на сто восемьдесят градусов. Особенно если её «да» означает «нет», а «нет» — это просто такое «да», только произносится оно как «нет». Андрей делал главную ставку на невербальное поведение, и сейчас всё, что она делала, как себя вела, говорило ему о том, что это явное «ДА».        Кайя же словно потеряла какую-то линию. Голова кружится… Блин… Он напоил меня… Или я сама напилась… Не знала, как реагировать. Ступор?.. А ведь думала раньше об этом!.. Но вот оно… И что? До какой ему черты дойти, чтобы для тебя наступила ясность и чёткость? Аха-ха… Она нервно засмеялась про себя. Черты… Черты!.. Там внизу как раз… Чер-та… Он уже… О мой Бог … Он что, языком там..?! Сердце бешено заколотилось. Охрененно… Всё, я теряю контроль!?.. Он же не остановится! Так нельзя!        — Эй… Н-ну хва-тит…        С затуманенным алкоголем сознанием Кайя попыталась слабо сопротивляться, но вошедший в раж Андрей просто проигнорировал её телодвижения, сочтя их, скорее, «сопротивлением для вида». Послышался звук расстёгиваемой молнии. Его уже действительно было не остановить.        Надо отметить, что у него и не нарисовалось никаких предпосылок, чтобы внезапно прекращать свои действия — всё было логично. Вокруг широкий песчаный пляж, тёплый вечер, заходящее солнце, обнажённая беззащитная красавица, отчаянно флиртовавшая с ним второй день подряд, и которую он только что два часа снимал «зеркалкой», крепкий кубинский ром… Всё это не оставляло никаких иных вариантов для развития событий. Вернее, оставляло, но гипотетического стороннего наблюдателя и одного из действующих лиц это бы полностью разочаровало. Не хотела бы — не провоцировала бы.        Может, Кайя серьёзно переоценила себя, до сих пор не до конца отдавая себе отчёт, кем она видится окружающим? То есть разумом могла понимать, но подсознательно ещё считала себя равной окружающим? Да Господи, ведь это же ОН сам сейчас тут! Он сам! Ждёшь ли от СЕБЯ чего-то дурного? Ну, не дурного, но…        Наивно полагать, что коли не переступишь черту сама, то и альтер-эго останется в очерченных тобой рамках? А обозначила ли она вообще эти рамки? Или просто надралась, вновь не учтя низкую сопротивляемость женского организма крепкому алкоголю, и пустила всё на самотёк? Или же виноваты оба? Что было бы, если бы на его месте оказался другой мужчина? Да ничего… И она бы не напилась, и если надо, то и отметелить его могла бы. Наверное. Но тут… Ведь это ОН!        Кайя вдруг впала в панику, ощутила полное бессилие, не знала, то ли кричать, то ли… Нет... Кому? Она не будет кричать. Глупо… Боже, какой зашквар… И вместе с тем…        Кажется, ей это нравилось?!.. Не ему, не его разуму, восстававшему против самой мысли о том, что… Но той оболочке, тому телу, что он, этот разум, сейчас занимал. Оно явно получало от всего этого большое удовольствие. Или уже и ему тоже?!..        Кайя совершенно потеряла нить, сдалась и прекратила бесполезное сопротивление, бросив всё на самотёк. Разум отстранился, словно это происходило не с ней, а с кем-то другим… С Гардой. Что облегчило задачу Андрею. Потом ощутила лёгкую боль внизу… Боже… Он вошёл… Он в неё ВОШЁЛ!.. Оу… Это…        Приоткрыв зажмуренные глаза, Кайя увидела Андрея совсем близко. Он навис над ней, опираясь на локти, и успокаивающе целовал шею, двигаясь вверх к мочке уха. Его тело стало осторожно покачиваться вверх-вниз, и девушка невольно застонала от необычных ощущений. Болезненное поначалу растяжение сменилось чувством тёплой заполненности, и по животу и груди пробежала возбуждённая дрожь. Вырвавшийся у неё стон Андрей расценил как поощрение и ускорился, постепенно наращивая темп и отпуская себя. У Кайи вдруг совсем помутилось в голове, и она временно вырубилась.       Когда очнулась, он уже закончил. Андрей лежал рядом, сложив руки замком под головой и закинув одну ногу на её голени. Без давления. Наверное, это символизировало, что она стала для него неким трофеем. Выражение лица было непонятным. Словно впереди у него была большая неизвестность. Как вели себя после близости обычные девушки, он знал, но эта была не из их числа.        Не перегнул ли он? Не совершил ли ужасную ошибку, неверно истолковав её «знаки»? Да Боже ж ты мой, в каком-нибудь голливудском кино зрители признали бы его полным кретином, не трахни он её в такой ситуации!.. А какого лешего ты приплетаешь кино в реальную жизнь?!..        Одно он понял точно — она не была девственницей, хоть и была под ним почти как бревно. Ну, для первого раза (не вообще, а между ними) это вполне нормально. Потом ещё раскочегарится. Если будет это «потом». В целом, он был доволен. Всегда хотел попробовать секс на пляже, чуть опасался, не помешает ли песок, но всё обошлось. При мысли об этом он улыбнулся.        Открыв глаза, Кайя встретилась с ним взглядом. Ничего… Она почувствовала необыкновенное чувство стыда и отвернулась. Потом легла на бок, спиной к нему и сжалась в комок. Голова была одновременно в полном тумане, шоке и в то же время в чём-то работала необыкновенно ясно. Просто весь мир сузился до размеров этого события.        Бл*ть, меня просто трахнули… И кто!.. Это полный П*ЗДЕЦ… Она поняла, что он-то в принципе поступил совершенно логично, а вот она, имея ЕГО мозги, умудрилась выключить их и наивно переоценить себя… Он меня… Нахлынувшие панические чувства от совершённой глупейшей ошибки вдруг вызвали неконтролируемые слёзы. Она словно превратилась в маленькую девочку и заревела. Господи, как их выключить?!        «Расплакалась… Всё ясно… Совсем ещё наивная девчонка…» — решил Андрей, словно до того ожидал какую-то совсем необычную реакцию. Теперь он уже жалел о случившемся, хоть и не чувствовал своей вины. И она казалась ему достаточно умной, чтобы случившееся не превратилось в очередную историю на Первом канале. В голове мелькнула дурацкая мысль, что сделанные им здесь фотографии будут говорить в его пользу. Но мысль была именно дурацкой. Не всерьёз.        Ему не верилось, что случившееся приведёт к чему-то плохому, что они не смогут прийти к взаимопониманию. Тем более всё это время она явно с ним флиртовала, перейдя обычные при этом границы. Он ей точно нравился, да и она ему тоже. Кстати, если дальше среагирует адекватно, то это будет большим плюсом в её пользу.        Андрей успокоился. Подобрал рубашку, отряхнул её от песка и накинул на сжавшуюся Кайю. Попытка наладить таким образом контакт встретила неожиданное сопротивление. Разозлённая девушка внезапно приподнялась и с размаху сильно двинула ему ногой, видимо, целясь выше, в пах, но немного промахнулась. Нога соскользнула и здорово приложилась по его голени. Фактически получилась подсечка, которая моментом сбила его с ног. Он, пытаясь не упасть всей массой, согнулся вперёд, руки опустились вниз, встречая песок. Вот только в то же мгновение Кайя сама сделала попытку подняться и их головы оказались на встречных курсах. Она вскрикнула. Столкновение по касательной разбило ей нижнюю губу, и по подбородку девушки немедленно заструилась кровь.        Кайя почти протрезвела от удара. Но теперь она, схватившись за опухающую губу, уже полыхала бешенством. Сейчас бы сутки-двое отдыха, чтобы никто не беспокоил, и без алкоголя, просто подумать, остудить горячие головы, и всё бы пришло в норму. Все друг друга бы поняли и простили. Но этого времени им никто не дал.        Бух!.. Бух!.. Где-то недалеко прозвучали выстрелы.