Это всё было бы правдой

      Выступление.

Удар. Следующий. Один злорадно смеётся, другой рыдает. Публика счастлива, но... Обоим жаль, что всё так получается. . Опускается занавес и все актеры выходят на поклон. Как вы думаете, кто стоит во главе? Конечно. Красавец, любимец большинства в зале, уже полюбившийся герой постановок - Арлекин. Его спина уже 'ныла' от поклонов, а в ушах звенело от оваций. На заднем плане, уже все разошлись, только Пьеро бросил взгляд на сцену, где ещё стоял, принимая польщения, Арлекин. . Гримёрная наполнена дымом дешёвых сигарет и голос сквозь фильтр прорывает этот воздух фразой: -Боишься?,- с ехидной улыбкой спрашивает красноволосый, и кидает с дивана закрытую коробочку с жидким гримом. Она падает, разливая своё содержимое на пол. Пьеро, даже не привычно для себя,  кричит: -Что ты наделал?! Вот теперь сам всё оттирай! - Бледно-белый мальчик выбежал из гримёрной и хлопнул дверю, что до этого казалась, столь старой, что её страшно было полностью закрыть. Арлекин поднялся из положения 'лёжа', в положение 'сидя'. На его лице выделись эмоции непонимания и удивления. Ему хотелось выбежать за мальчиком, но он послушно слез, со скрипом, с дивана и отправился за тряпкой, лежащей с дальнем углу комнаты. 'Чувствую себя какой-то домработницей...' - пробубнил Арлекин, стоящий на коленях, и оттрирающий пятно. Закончив, он подошёл к двери и резко открыл её, так, что оттуда вывалился Пьеро. Хорошо, что у  красноволосого хорошая реакция. Он успел доставить руки под падающего Пьеро, тем самым не дав ему упасть. На глазах 'белого' мальчика уже виднелись слёзы. -Зачем ты это делаешь?!- тихо спрашивает он и смотрит прямо в глаза Арлекина, хоть это чертовски неудобно. Он поворачивает голову в сторону брошенного грима -Ты его оттёр?!- спрашивает Пьеро, который уже под действием Арлекина садиться на пол -А нельзя было?- спрашивает тот, кто расстёгивает первые две пуговицы чёрной рубашки, оголяя свою ключицу. Молчание. Его ненавидят все. -Ты же понимаешь, что я не лю...-Начал, но не успел закончить Пьеро, ведь его губы уже были заняты поцелуем.