Тринити

Новый Кардифф, седьмое тысячелетие нашей эры       Спустя пятнадцать минут после того, как девушка подсела за стол к Доктору, Клара, легко помахивая вилкой с кусочком суфле, с интересом глядела на улыбающегося мужчину и оживленно говорила.       — Итак, ты — Доктор, пришелец с Галлифрея. Это планета повелителей времени, и ты один из них. У тебя есть синяя телефонная будка, и в ней ты путешествуешь во времени и пространстве. Ты уже встречал меня однажды, поэтому знаешь о том, что я люблю суфле. А ещё ты хочешь, чтобы я стала твоей спутницей в приключениях. Я все правильно поняла?       — Не однажды, я встречал тебя не однажды. В остальном правильно, — не прекращая улыбаться, ответил Доктор.       — Хоть прежде я и не слышала о Галлифрее, но я верю, что ты с другой планеты — в наши дни это не удивительно. Я готова поверить, что ты путешествуешь по пространству в синей телефонной будке, но я не совсем уверена, что ты можешь перемещаться во времени, — девушка взмахнула вилкой и отправила кусочек суфле себе в рот. — Согласись, то, что ты угадал мое пристрастие в еде, больше похоже на совпадение.       — То есть тебе нужны доказательства? — Спросил галлифреец, подаваясь вперед.       — Да, все верно. Было бы опрометчиво с моей стороны покинуть с первым встречным родную планету, — быстро проговорила Освальд и, подумав, добавила, — и родное время, если ты говоришь правду.       — Суфле — это не суфле, суфле — это рецепт, — с той интонацией, которую он услышал прежде от другой Клары, говорившей эту фразу, произнёс Доктор, глядя на девушку озорно блестящими глазами. — Кажется, так говорила твоя мама.       — Откуда ты.? — Начала было задавать вопрос удивленная Освин, забыв на пару секунд, что её собеседник — повелитель времени. — Ты знал мою мать?       — Нет. Я знал и знаю тебя. Но ты не ответила на мой вопрос: ты полетишь со мной?       Все ещё находящаяся в лёгком изумлении Клара откинулась на спинку стула и, размышляя, смотрела на воодушевленного новыми перспективами таймлорда. Вдруг она сощурилась и, хитро улыбнувшись, приоткрыла рот, чтобы дать ответ, но не успела этого сделать. Ход её мыслей и слов сбил некто третий, тот, ради встречи с которым галлифреец и пришёл в это кафе.       — Прости, я опоздал, — обаятельно улыбаясь, громко произнес Харкнесс, беря от соседнего столика свободный стул и садясь третьим к Доктору и Кларе. — Пытался познакомиться с симпатичным фидейцем, но безуспешно. Оказалось, что он женат, а я и забыл, что эти консерваторы в плане брака так ценят верность. Жаль, он был мне по вкусу, — Джек неунывающе усмехнулся и оглянулся назад. Выглянув из-за мужчины, Освальд увидела, что лиловый человекоподобный инопланетянин, о котором говорил капитан, заметив внимание к его персоне, засуетился и, расплатившись, стремительно направился прочь от кафе.       — Разве это плохо? — Неожиданно для самой себя, спросила Клара, обращаясь к Харкнессу. Наконец, заметив, что его соседкой по столу является та, чью смерть он видел всего несколькими часами ранее, мужчина удивился.       — Клара?!       — Да, это Клара Освин Освальд. Ты уже с ней знаком, — встрепенувшись, Доктор представил девушку Джеку, при этом неловко и нелепо пиная его под столом своими длинными ногами. Таким образом он пытался дать капитану понять, что ему следует молчать.       — Я имею в виду, — продолжила Освин, не обращая внимания на самую настоящую баталию, разразившуюся под столом, с помощью которой Харкнесс пытался выяснить, что здесь происходит, а галлифреец пытался унять его. — Разве плохо быть верным своему партнеру, мужу, жене? Мои родители любили и были верны друг другу. Конечно, не всегда все было гладко в их браке. Бывали и стычки, и ссоры, и, казалось, неразрешимые проблемы, но им удавалось все уладить и обратить минусы в плюсы. Например, — погрузившись в себя и отчего-то совершенно смутные воспоминания, повествовала девушка, тепло улыбаясь, — мама чуть было не сбежала в ночь перед свадьбой, но, разумеется, вовремя опомнилась. Отец знал это, но всё равно не прекращал любить её и был готов пойти на всё, даже пожертвовать своей жизнью или прождать её тысячу лет, чтобы спасти её. Собственно, мама была такой же. Они — мой пример для подражания. Мой муж… — Вдруг она остановилась, тряхнула головой и, опомнившись, проговорила также оживленно и весело, как начинала свой разговор с Доктором. — Оу, мой перерыв подходит к концу! Спасибо за обед!       Подняв сумку с пола, девушка встала на ноги и ещё раз улыбнулась галлифрейцу, — Рада была с тобой познакомиться!       — Погоди! Ты ведь вновь не ответила на мой вопрос! — Воскликнул таймлорд, отставляя в сторону мысли о внезапной речи Клары и возвращаясь в действительность. — Станешь ли ты моей спутницей? Отправишься ли со мной рассекать пространство и время? — Тоже поднявшись на ноги, спросил он, протягивая девушке руку в приглашающем жесте. Освальд отрицательно покачала головой.       — Прости, я не могу. Меня ждут дети, — глядя на изменившегося в лице и чуть поникшего от её слов мужчину, она добавила. — Может быть, я соглашусь в другой раз. Спроси ещё.       — Когда? — Вновь оживившись, выкрикнул Доктор вслед уже уходящей прочь девушке.       — В среду, — развернувшись, ответила Освальд, но тут же исправилась. — Нет, в четверг. Хм, или в пятницу. Откуда мне знать?! — Она широко улыбнулась и игриво спросила. — Это ведь не я повелитель времени с ТАРДИС!       — ТАРДИС, — медленно повторил мужчина, вспоминая, что при этой Кларе не называл так свою машину времени и пространства. — Ещё более невозможная девчонка, чем прежде, — усмехнулся он.