Будь самим собой

— А потом позвонила и попросила меня о дополнительных занятиях, прикинь? Чимин недовольно размешивает лед в своей газировке, зачем-то подставляя напиток под солнечные лучи. — Неплохой заработок, но каждый день? Наконец парень понимает, что Тэхен, что сидит рядом, согнувшись и подперев лохматую голову рукой, Пака совсем не слушает. — А еще она сказала, что ты одеваешься безвкусно и как бездомный. — Я все прекрасно слышу, — все так же задумчиво отзывается Тэ, продолжая рассматривать ярко-зеленую лужайку перед глазами. — О чем так задумался? — Чимин, я тут… Друг вроде хочет что-то сказать, но сам себя обрывает, решая, что не стоит развивать застрявшую в голове мысль. Чонгук и его поведение сбили парня с толку, но ведь он просто мог не так все понять. — Это все, что ты хотел сказать? Чимин глубоко выдыхает свой вопрос и откидывается на широкую спинку пошарпанной лавочки. — Ничего такого. Так что, согласишься? — Конечно. Оплачу аренду на пару месяцев вперед. Да и в шкафу, кажется, слишком много свободного места после последней твоей ревизии. Тэхен мычит и наконец встряхивается, чтобы отогнать посторонние мысли. Ему не стоит так глубоко в это лезть. Это, по сути, не его дело. Они сидят так еще несколько минут, прежде чем отправиться на единственную субботнюю пару, что портит всю прелесть пятницы всем студентам. После нее ребята договорились с остальными потусить в бильярдной, после которой им прямая дорога в клуб. Правда, из-за вчерашней попойки половина их компашки быстро слилась по причине «легкого» недомогания. Чимин оставляет стаканчик в ближайшей урне и нагоняет Тэхена, который внезапно останавливается, словно упирается в стену. Пак поворачивает голову в том же направлении и даже уже не удивляется, когда видит Чонгука. Раньше он ни разу не встречал его, но стоило этому разок случиться, как теперь он натыкается на него везде и всюду. — Я уж думал ты сейчас испаришься, — тихо комментирует Тэ. Он, да и теперь и Чимин, наблюдают за тем, как Чон шагает по тротуару, залипая в экран мобильного, а парень, что ниже его ростом, но явно старше, что-то активно рассказывает тому в свободное от наушников ухо, попутно оттаскивая того в сторону, чтобы не дать запнуться о выбитый кусок брусчатки. — Мы далеко, да и он, кажется, занят. Чимин удивительно спокоен, но перестать пялиться просто не может, даже при том, что сам дергает друга за локоть, чтобы продолжить их путь, извлекая из этого момента хоть немного пользы. Парень, что возле Чонгука, в отличие от него, озирается по сторонам и внезапно выдергивает наушники из ушей Гука, забирая мобильный. — Эй, хен! Я не дослушал! Старший скалится и машет пальчиком. — А больше и не положено. Дослушаешь, как закончу. Его лисья улыбка, что он изображает перед Гуком, слегка раздражает Чимина. А когда уже на себе тот ловит взгляд Пака и вовсе враждебно прищуривается. Но во взгляде парня, что медленно прекращает скручивать наушники, Пак находит что-то странное. Не любопытство, а некоторое смятение и даже шок. Чимину все меньше нравится эта ситуация, так что он тащит Тэхена, прося его ускориться. — А вообще, я передумал, — внезапно начинает Юнги и снова затыкает уши младшего, становясь так, чтобы он стоял спиной к Паку. Чонгук наивно ликует, снова тычась в мобильный, а Юнги коротко улыбается ему и снова взглядом Чимина прожигает, придерживая Чона за локоть, чтобы тот не дергался. — Мне кажется, или… — шепчет Тэхен, наконец отрывая взгляд от посторонних. — Да, похоже он меня знает. — Странно это. — Ничего необычного. Мало ли где могли встретиться. И Тэхен проглатывает очередную свою мысль о том, что вряд ли именно по этой причине тот парень так резко развернул Чонгука от дороги. Но так получается, что Чимин тоже это понимает и просто надеется, что все это простая игра воображения. Да и с чего бы друзьям Чонгука знать о каком-то там его школьном знакомом. Чонгук, все еще покачивая головой, возвращает Юнги его технику и поднимает большой палец вверх. — Вышло здорово. Ты хочешь еще добавить? — Тут всего минута длительности. Много чего еще. И Чонгук, ты ничего не хочешь мне сказать? Младший наклоняет голову и пытается сообразить, о чем это его хен толкует. — Про Чимина, например? Вопрос немного сбивает с толку, и Гук контрастно мрачнеет. — Почему ты о нем вспомнил? Юнги прищуривается, складывая руки под грудью и, кажется, понимает, что Чонгук еще сам не в курсе. — Ну, я из-за Юра беспокоюсь. Ты с ней тоже долго не протянешь? Парень расслабляется и возвращает свою улыбку, тихо выдыхая. — Мне бы хотелось надеяться на лучшее, но да, сомневаюсь, что что-то получится. — Ты говорил, что она милая. Может попытаешься? Чонгук мотает головой и делает шаг назад от старшего. — У меня скорее с тобой получится, чем с ней. Такая вот штука. Юнги спокойно реагирует на подобные заявления, поэтому отвешивает ему легкий щелбан и улыбается в ответ. — Иди учись. Хосок уже взял отложенную доставку, так что ждем тебя вечером. Там, кажется, еды на целую армию. Старший проводит ладонью по макушке Гука и, помахав, уходит в сторону автобусной остановки, оставляя его наедине с собой.

Спустя пару недель.

Около полутора лет прошло с тех пор, как все между Чимином и Гуком рухнуло. За это время вполне реально подлечить все раны, которые оставило их болезненное расставание, но ни тому, ни другому до сих пор ни на грамм не полегчало. Разочарование мешается с обидой и тоской, буквально преграждая им пути вперед. Они словно те же школьники, топчутся на месте. Они оба часто просыпаются с мыслью, что сегодня точно все будет иначе, что сегодня при взгляде на других они не подумают друг о друге, не станут сравнивать, хотя, по сути, сравнивать и нечего. Их хватает на каких-то пару часов, потому что засыпают они снова с единственной мыслью: «А что, если…». Чонгук не может сосредоточиться на учебе, витая в облаках. Он ругается на самого себя за постоянные мысли не о том, и, по старой привычке, чтобы успокоиться, разрисовывает тетрадь. И все это приводит к тому, что он пишет Юра и просит о встрече. Какой смысл откладывать, если Гук уже все решил? Они встречаются возле общежития, отойдя немного в сторону, чтобы не удовлетворять любопытство сплетников. Девушка остро реагирует на расставание, при том, что с самого начала все прекрасно понимала. Чонгук не будет ее, как и не стал чьим-то до нее. Чон в этот раз непреклонен и непривычно суров, когда говорит, что ничего не выйдет, хоть и искренне извиняется. С этой девушкой они точно не продолжат общение, как обычно у Гука с многими другими. У него нет сил на то, чтобы пытаться что-то сохранить с той, к которой нет абсолютно ничего. И это его, честно сказать, тоже как-то не особо волнует. В то же время, на удивление для всех, Чонгук перестает искать себе подружку, вместе с тем снова закрываясь от своих друзей. И ни Хосок, ни Юнги не могут расшевелить младшего. Любые попытки привести его в чувства, любые просьбы о том, чтобы тот притормозил и дал себе передышку игнорируются, потому что Гук ничего не слышит и не слушает. Он даже почти не поднимает головы, когда метается от корпуса к корпусу, от универа до работы, от работы до постели. Он пробует загрузить себя настолько, чтобы не было возможности даже вздохнуть лишний раз. И успешно с этим справляется, совершенно не понимая, что делает все только хуже. В своем стремлении он чудесным образом оказывается втянут в организацию дня открытых дверей университета, хотя первокурсники к подобному никогда не привлекались. Он берется за любые поручения, хотя старшие хорошо расположены к парню и не особо его запрягают, хотя он сам на это и напрашивается. В одну из репетиций Чонгук ходит по залу и проводит учет инвентаря перед предстоящим концертом, пока на сцене спортивный факультет репетирует со своим коротким номером. Устроив небольшой перерыв, ребята разбегаются со сцены, а один из них подходит к Гуку, который как раз суетится возле коробок с питьевой водой. — Можно одну? Чонгук отрывается от папки со списком и пытается понять, о чем его просят. — А, да, конечно. Держи. Гук достает одну и даже открывает ее для спортсмена, просто потому что. — Крутой у вас номер, — тоже из обычной вежливости тянет он. —Будь я любителем футбола… — Мне всегда казалось, что нет тех, кто его не любит. Но в последнее время убеждаюсь в обратном. Ты, вроде, первокурсник? Чонгук кивает и протягивает испачканную синей пастой от ручки ладонь для рукопожатия и представляется. — Минхо, я с третьего. Факультет не вижу смысла называть. Они улыбаются и еще немного болтают, пока всех снова не собирают на сцене. — Еще увидимся. Чонгук всегда это говорит и часто слышит, но в итоге больше ни с кем особо не пересекается. Словно он медленно возвращается к себе прошлому, когда ему не нужны были новые знакомства и шумные встречи. Когда единственный друг и любовь — это все, что ему необходимо. Правда сейчас он может похвастаться лишь своими заботливыми хенами, которые явно обеспокоены всем происходящим. Репетиция заканчивается где-то через час и Чонгук ждет, когда все покинут концертный зал, чтобы он мог запереть двери и отнести ключи на вахту. Пробегаясь случайным взглядом по рядам, замечает, что на одном сидении чья-то забытая кофта. Спортивная летняя ветровка, со знакомыми инициалами на груди. Минхо вышел совсем недавно, так что Чон должен успеть нагнать его. Он быстро запирает двери и бежит на этаж ниже, к единственному сейчас открытому выходу. — Минхо-сонбэ... Чонгук резко тормозит, скрипя подошвой, потому что то, что он видит, кажется ему каким-то ненастоящим. Рука Минхо красуется на обтянутой джинсами заднице Чимина, который на неприятный скрип, эхом разлетевшийся по холлу, тут же оборачивается. Они выходят из здания последними, так что, видимо, решили, что самое время позаигрывать. Ведь пару часов назад они договорились отлично провести время, с условием того, что Минхо заменит постельное белье, избавившись от этих убогих на взгляд Чимина мячей. — О, Чонгук, — режет напряженную тишину Минхо, делая вид, что рука на заднице парня — обычное дело, и отходит от Пака, который не может и пальцем пошевелить. — Я про нее совсем забыл, спасибо. — Да… — все, что может ответить Чонгук, отводя взгляд от старого хорошо знакомого. Это то, чего он никак не ожидал. Не было и намека на то, что Чимин где-то рядом. И даже мысль не пробегала, что они могут учиться в одном университете, хотя Чонгук и знал, что хен подавал документы и сюда. А сейчас этот самый призрачный хен стоит на расстоянии в пару метров и хлопает глазами, будто испуганный. Или что этот взгляд вообще значит? — Увидимся завтра. Идем? — обращается Минхо с вопросом уже к Паку и за лопатки приобнимет, сдвигая парня с места. Словно шахматную фигуру, как в одной из частей Гарри Поттера. Сумка Чонгука тут же летит на пол, а в голове недавно увиденная картина. Ему не показалось, это не галлюцинации. Это Пак Чимин, тот, что не дает нормально спать последние несколько лет. Из плоти и крови. Нереальный, потому что Гуку все больше казалось, что никакого Чимина в его жизни нет и не было. И что теперь со всем этим делать?