Мой любимый соулмейт

Не зная чем себя занять, Чимин решил сходить в танцевальный зал перед уроками. Ну а, что? Чем ещё себя занять? Лучше потанцевать перед занятиями, чем шататься просто так без дела. Подойдя к зданию, где находился тренировочный зал, Чимин что-то заподозрил неладное. Посмотрев на третий этаж ему показалось, что он увидел сестру (?). Он протёр глаза и посмотрел ещё раз. В окне никого не оказалось. Возможно ему показалось, а возможно это чья-то очень злая шутка? Чимин не знал, поэтому решил, что ему показалось. Поднявшись на третий этаж, он быстренько переоделся и зашёл в зал. Времени у него было немного, поэтому Пак решил не разминаться, а начать сразу репетировать и отрабатывать сложные связки. Включив песню на телефоне и подсоединив провод от колонки, музыка стала играть в несколько раз громче, что позволило слиться с музыкой. Все движения Пака были отчётливыми. В каждое движение он вкладывал все чувства и эмоции. Чимин должен скрывать от всех свои чувства, но тут, в зале он может показать их через танец и самому Паку становится от этого легче. Он был словно в прострации. Никого не слышал, никого не видел. Когда музыка закончилась, Чимин просто стоял и тыжело дышал. Спустя несколько секунд свет погас, он поднял голову и увидел то, что повергло его в шок. — Бо Ён?

***

Юнги прекрасно знал, куда может пойти Чимин до начала занятий, поэтому пришёл раньше. В Мине кипела жажда мести за родителей. Он вспомнил, как МинГю один раз издевался над одной девчонкой в школе, используя голограмму, а ещё он рассказал, что Чимина одолевали панические атаки месяца два после пожара. МинГю говорил, что он винит себя за смерть семьи. Вот и Юнги решил воспользоваться этим. Он нашёл фотографию сестры Чимина и сделал из неё голограмму. Подставил под это подходящий голос для дальнейшего плана. И вот уже всё готово. Осталось только дождаться Чимина. Через 3 минуты Юнги увидел, как тот подходит к школе, поэтому запустил голограмму Бо Ён. Как и ожидалось, Чимин не был готов к этому. Думаете на этом Юнги остановится? Конечно же нет. После репетиции Чимина ждёт нечто большее, чем просто голограмма сестры. Через двадцать минут Чимин закончил репетицию и Юнги подумал, что пора начинать. Он включил прослушку, что оставил Юнги в репетиционном зале перед приходом Чимина, и включил камеру видео наблюдения. Запустил голограмму. — Игра начинается

***

— Бо Ён? — Чимин был в шоке. Перед ним стояла маленькая девочка пяти лет. Волосы были распущенны. Из одежды было розовое платьеце и белый мишка в руках. Прям как в свой последний день рождение. — Братиииик! — девочка подбежала, но резко остановилась. Между ней и Чимином появилась небольшая огневая полоса, — Братик, помоги мне! — просила девочка. — Нет. Я.Я… Снова… — от увиденного Чимин стал отходить назад. — Братик! — Бо Ён… Бо Ён!!! — хотел ринуться вперёд. — Не так быстро, — раздалось сзади. — От-отец? — Чимин был в ужасе. Сестра стояла за линией огня, а отец за спиной. — Это всё ты! — голограмма отца Чимина показала на него указательным пальцем. — Ч-что? — его окутывал страх и паника. — Это всё из-за тебя! — Нет! Это не может быть правдой. Вы же умерли, погибли. Как? — Минни? — раздался женский голос. — Мама? — Чимин понял кто это мог быть. Так называл его только один человек. — Какая же я тебе мать после того, что ты сделал? Ты не смог спасти нас и теперь мы горим в аду. Ладно мы, но ты мог хотя бы оставить сестру! — Чимин просто не мог стоять на ногах. Он упал. — НЕ ГОВОРИ ТАКОГО!!! Я НЕ ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ВЫ ПОГИБЛИ! ЭТО ВСЁ НЕПРАВДА И ВЫ НЕ НАСТОЯЩИЕ! ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ ЧЬЯ-ТО ШУТКА! — Нет, Чимин~а это не шутка. Мы правда здесь и мы пришли за тобой. — Братик, разве ты не соскучился по мне? Иди к нам. Мы снова станем семьёй. — Нет, — у Чимина начиналась истерика. Слёзы стали скатываться по лицу, — Нет…это всё неправда — почти шёпотом говорил он. — Пойдём с нами. Тебе будет лучше с семьёй, — они все вместе всё повторяли и повторяли эту фразу. — ЗАМОЛЧИТЕ! — крикнул Чимин и через секунду они исчезли, а голограмма огня стала нарастать. — Нет! Нет! — Чимин сидел в углу зала и истерика взяла вверх. Словно по щелчку голограмма огня тоже исчезла, а в дверях стоял весёлый Юнги. — Ахахахахах. Видел бы ты своё лицо, — Юнги чуть ли не сгибался пополам от смеха. — Ах ты ублюдок, — Чимин очень быстро подбежал к Юнги и попытался ударить его, вот только Пака опередили и прижали к стене, надавливая на шею локтем — Отпусти, скотина! — Ай, ай, ай, Чимин. Как же так получилось? — Юнги говорил совершенно спокойно. — Ты идиот? О чём ты? — Знаешь что на этой флешке? — спросил Юнги, вертя в руках чёрно-красно-белую флешку. — Откуда мне знать! — Чимин кричал на Юнги. — Знаешь, что всё происходящее сейчас в этом зале — была голограмма, а голограмма не отображается на камере видео наблюдении? — Ты!.. Зачем тебе это всё? — Ты скоро всё узнаешь. Как только я сделаю это видео — сказал Юнги, приблизившись к уху Чимина. — Урод! Как долго ты ещё будешь продолжать это?! — До того времени, пока ты не сдохнешь, — сказал Юнги и отпустил Чимина, уходя из зала. Чимин скатился по стене и стал рыдать навзрыд. За что? Почему именно я? Как долго это будет продолжаться? Может просто мне умереть?

— Если хотят умереть, пусть умирают. — Ну, знаешь ли… Нельзя так говорить! — Душа, способная на самоубийство, уже одержима. Не важно, жив человек или нет, его уже не спасти.