Путь в Бездну Тьмы. Книга 1. (ранее Алёна).

Вот так и продолжалась вся неделя. Мне объяснили, что так как этот центр по совместительству еще и временный дом для детей, то тут имеется и своя школа. Классы здесь небольшие: максимум десять человек. Оно и к лучшему. Место для учебы располагалось на двенадцатом этаже в правом крыле. А я живу на пятнадцатом в левом. Так что если судить по меркам этого здания, то нахожусь я неблизко. У Евы в комнате нашлась пара чистых 12-листовых тетрадей. Более крупные у меня уже были. Остались с той школы. За весь второй день мы умудрились сделать всю домашку. И оставшиеся пять дней отдыхали. Учеба начнется седьмого, сегодня шестое (ноября). Поэтому кураторы отделения, где находятся дети с 12 до 16 лет, прошли и раздали каждому по триста рублей на канцтовары. И поэтому мы с Евой довольные отправились в ближайший магазин. Ну ближайший это как сказать. Если учитывать, что я живу в больнице, вокруг которой лишь природа, благовлияющая на выздоровление. Мы закутались в пальто, обмотались шарфами и лапками и усьремились вперед, за несколько километров отсюда. Придя сюда, мы удивились размерам магазина и количеству товаров. Он был очень маленький, а ручек и карандашей — сколько угодно! Они-то нам и были нужны. Пробыв здесь минут пять, я увидела ее… Свой идеал среди пишущих средств. Это была длинная черная ручка с тонким наконечником и тонким и темным шрифтом. Правда, стоит она 45 рублей… Дороговато, конечно, но я взяла три. — А на карандаши и ластики тебе не надо? — спросила Ева недоуменно и скептически. — Надо. Но я возьму те, что по четыре рубля, которые черные, а ластики бирюзовые, — ответила я. — Ну да. В принципе, ты тратишь не так уж и много. Оставшиеся деньги положишь в копилку, — сказала подруга, кивая головой в сторону кассы. В итоге я закупилась на сто семьдесят рублей. И нифига себе, сколько осталось! Пожалуй, половину отдам руководству. — Так. Надо шевелиться побыстрее, а то у нас через час любимые процедуры, — назидательно сказала подруга. На следующий день после моего приезда, меня записали к психологу, который три раза в неделю проводит со мной перевоспитательные беседы; на процедуру какого-то воздействия на мозг и сознание (название я могу запомнить, потому что оно слишком длинное, сложное и медицинское) и прописали успокоительные таблетки. В общем мы ломанулись изо всех сил и прибежали точно вовремя. Понеслись в комнату переодеваться. Я нацепила черные лосины (как обычно), майку с яблоком и синие балетки, потому что в тапочках ходить можно только на своем этаже, то бишь дома. Потом я побежала к лифту — спускаться на одиннадцатый этаж. В кабинет я прибежала запыханная и растрёпанная. — Извините Сергей Владимирович, опоздала… — Ничего, Алёна, проходи, — произнёс врач. Он был уже немолодым, ему перевалило за 55. У него были седые волосы, золотые прямоугольные очки и добрые серые глаза, которые порой казались бесцветными. — Как ты помнишь, на прошлой беседе мы разбирали советы, которые чаще всего даются людям с психическими расстройствами. Сегодня мы поговорим о… — дальше я уже не слушала. Потому что до сих пор убеждена, что полностью здорова. И поэтому я посвятила время разглядыванию ручек в органайзере. Так продолжалось полчаса. — В таком примере как этот, мы можем увидеть… — на этой фразе в глазах вдруг потемнело, но я продолжала сидеть на стуле. Внезапно перед глазами замелькала картинки. «Человек в черном балахоне находится в черной пещере, в стенах которой искрятся кристаллики белого цвета. В середине пещеры стойка цилиндрической формы, на ней стоит хрустальный сундук цвета граната. Человек подходит к ней, оборачивается назад. В темноте яро сверкнули зелёные глаза. Он взял сундук и тут же голову пронзила резкая боль». Последнее, что я помню, это как упала со стула и стукнулась затылком о пол, теряя сознание. *** «Зелёная поляна. Если посмотреть чуть вправо, то можно увидеть огромный лиственный лес. Мягкая трава, освещаемая неярким, но теплым солнцем. Возле леса расстелено голубое покрывало в белую клетку. На нем сидят улыбающиеся и молодые мужчина и женщина. У женщины мягкие черты лица, озорные карие глаза и русые волосы, развевающиеся от ветра. Мужчина обладает неяркими серыми глазами и жёсткими, но добрыми чертами лица. Невдалеке от них стоит маленькая девочка, лет трёх-четырёх. Она с удивлением что-то разглядывает. На ее пальце сидит бабочка. Девочка решает к ней прикоснуться и насекомое улетает, а ребенок с восторженным визгом бежит за ней. — Доченька, далеко не убегай! — раздался позади мелодичный голос женщины. Девочка на минуту остановилась, проглядела на мать и снова побежала. На ее пути не видно никаких преград. Мама и папа ребенка поднялись и куда-то пошли. Кажется, в лес. Вдруг, девчонка резко спотыкается о запутанную траву, похоже теряет сознание и катится в темный, незаметный овраг. В отключке она была недолго. Очнувшись, она обнаружила перед своими глазами странный камень из гранатового хрусталя. Девчонка берет его в руку. Тут же из темноты появляются красные лучи, сжигающие все на своем пути. Камень обжигает девочке руку, она его роняет и снова теряет сознание. Виновник красных лучей падает неподалеку. Некоторое время спустя, девочку вместе полицией и медиками находят родители и отводят домой. На сожжённой поляне камня уже нет». Эту сцену я вынуждена была лицезреть то время, пока была без сознания. Но, казалось, прошла лишь секунда. Я разлепила глаза и в них тут же ударил яркий свет больничной лампы. Как только я белее менее смогла сориентироваться в пространстве, я села на больничной койке. Голова оставалась в порядке. То есть не заболела. Вокруг была куча оборудования. В помещении никого не было. Поэтому было время поразмыслить над увиденным. Что это был за человек? Что было в том сундуке? Зачем мне показали сцену с девочкой? Так, надо успокоиться и попытаться провести паралели. Сундук был хрустально-гранатового цвета. И камень тоже. Логично предположить, что сундук сделан из этого камня. Или что камень был в этом сундуке… Спустя пятнадцать минут в помещение ворвалось несколько врачей. — Слава Богу, ты очнулась! — облегчённо сказала полная тётенька. — Так, с показателями все в порядке… — произнёс мужчина в очках за компьютером. — Температуры нет, активности в мозге тоже… — говорила другая женщина, трогая мой лоб и смотря на монитор компьютера. — Так, стоп! Что все так разволновались? Меня не было всего лишь несколько часов, потому что пробежала сегодня три километра, и… — попыталась разъяснить ситуацию я, но мне не дали договорить. — Алёна, тебя не было два дня!.. Земля ушла из-под ног. Это учитывая то, что я сидела. — Два дня?!.. Почему?.. — В этом-то и загадка. Но раз жизненные показатели в норме, то тебя можно отпускать. Надеюсь, это не клиническая смерть… — бормотал врач, задумчиво глядя на меня. После всех выданных справок, я, еле передвигая ногами, брела к комнате. Два дня? Что же это такое?.. Наверное, я и правда психопатка… — Ты живая? — встревоженно спросила Ева. — Не знаю, — шепнула я в ответ. — Домашку делать будешь? Ты до утра успеешь, — вновь задала вопрос Ева. Я покрутила головой туда-сюда, выбрасывая из нее все дурные мысли, и кивнула. Днём позже, когда мы вышли на улицу в честь первого снега, кое-что произошло. Я шла по улице, заткнув уши наушниками и смотрела по сторонам. Люди шли, иногда сталкиваясь со мной, но мне было по барабану. Вдруг мое внимание привлекла до боли знакомая бордовая прическа. Я устремилась вперёд. И не ошиблась. Это была Ним. Я налетела на нее, сжимая в объятиях. Конечно, это было очень странно: я обнимаю женщину, имя которой мне неизвестно, и другие люди не не видят. — Я так рада тебя видеть! — прошептала я. — И я, — улыбнулась она. Отпустив ее и немного посмотрев ей в глаза, я спросила: — Что происходит? — Очень серьёзное событие. Оно может плохо обернуться в равной степени для нас и для людей, — ответила она, немного помолчав. — Какое событие? — Война. Очень опасная война. А теперь слушай меня внимательно, — на этих словах она порылась в карманах своей куртки и достала какой-то сверток. — Возьми это, надень, не снимай и ни в коем случае не открывай. Когда тебе будет грозить опасность, только тогда откроешь. Запомнила? — Да, — серьезно ответила я, принимая сверток. — Молодец. А теперь мне пора. Когда она отдалилась на несколько шагов, я опомнилась и крикнула: — Стой! Можно мне наконец узнать как тебя зовут?! Она улыбнулась и ответила: — Руфина. Но для друзей просто Руф. А ты Алёна, я знаю. Я тоже улыбнулась. Потом Руф исчезла. Просто растворилась в воздухе. Ну, это я уже видела, так что не удивилась. Интересно, а что значит — когда будет грозить опасность?