—
28 апреля 2019 г., 19:25
— Не дёргайся, – Намджун положил одну руку на спину Макне и несильно прижал того к кровати. Уже приготовившись поставить укол, Джун отвлёкся на звонок Джина. Взяв трубку, горе-врач на пару секунд забыл о больном. Гук, как можно быстрее, натянул штаны и вскочил с кровати. А когда Ким опомнился, то Чон уже был на кухне.
— Твою мать, – выругался старший и пошёл искать больного.
А тем временем Чоня спрятался под стол и молился всему, что только есть, лишь бы Намджун опомнился и простил его. Тяжёлые шаги заставили трястись и просто перестать дышать. Но ещё страшнее стало когда послышался звук пряжки ремня, и что-то подсказывало что это ой как плохо...
— Чонгук, лучше сам выходи, –
прозвучал совсем близко строгий голос Рэп Монстра.
Чон прекрасно понял всё, выйдешь - будет плохо, а не выйдешь - ещё хуже. И что он сделал по вашему? Так вот просто вышел и склонил голову? Ага, щас! Гуки решил, что посидит тут до прихода Джина, потому что мамка в обиду младшенького не даст.
— Так, я считаю до трёх... раз… –
Теперь он злился по-настоящему.
Сердце пропустило удар, если Намджун начал считает, то это уже серьёзно. Там даже и Джин не поможет. Зубы начали предательски стучать.
— Два... – сразу же после этих слов по спине Чонгука пробежало тысяча мурашек, если не больше. Но если сидеть, то сидеть до конца.
—Три! – У Гука чуть сердце не выскочило из груди, когда Намджун резко заглянул под стол.
Старший схватил младшего за руку и вытянул его из укрытия.
— Быстро в комнату! – Крикнул Ким, толкая Чонгука к выходу из кухни. Только тогда младший заметил, что у Джуна в правой руке вдвое сложенный кожаный ремень. Быстрым шагом Чон вернулся в комнату, сразу же зашёл Намджун.
— Встал к стене, – приказным тоном сказал Мон.
Чонгук встал спиной к стене, Моня повернул его к ней лицом и снова стянул его штаны.
— Почему ты так сделал?! Знаешь как сильно все из-за тебя волнуются!? – После последовал первый удар. Жёсткий кожаный ремень оставил ярко-красный след на ягодицах Золотого Макне. Чон еле слышно взвизгнул. Последний раз его пороли в 9 классе, когда он разбил окно в кабинете химии.
— Я... я не хотел идти в студию... –
Еле слышно пролепетал Чон.
— И поэтому Джин и все остальные теперь места себе не находят и думают: «Как там бедный малыш Гуки»?! – Снова удар, только намного сильнее и твёрже, чем предыдущий. Чонгуку стало не только по-настоящему стыдно, но и больно тоже.
— Сегодня я действительно буду тебя лечить. Никто не узнает о том, что ты соврал, не расскажу. Но всю неделю ты будешь дома, со мной. Будем лечить твоё воспаление хитрости, – нанеся ещё около десяти-одиннадцати ударов, Намджун остановился.
— Теперь иди ложись на кровать и только дёрнись, – Гук смиренно лёг на живот и замер. Штаны пришлось снять и оставить у стены.
Мон взял вату и намочил спиртом, протерев ей небольшую часть правой ягодицы. Спирт был холодным, и пациент вздрогнул. Сняв со злосчастного шприца колпачок, Ким поудобнее взял его в руку и одним движением вогнал иглу.
— Айщщщ, – озлобленно протянул Чонгук, когда Моня ввёл лекарство.
— Теперь спать, – выкидывая шприц, сказал Намджун.
— Но только девять часов!
– Возмутился Макне.
—Не ной, я же сказал, что мы будем лечить твоё воспаление хитрости. Все больные ложаться спать в девять часов.
Хлопнула дверь, послышались голоса. Наконец усталые ребята зашли к "смертельно больному". Джин сразу же сел рядом. Слава Богу, Джун успел накрыть Гуки одеялком.
— Ну, как ты, малыш? – поглаживая его волосы, спросил Джин.
— Лучше, чем утром, – ответил он.
— Я лекарство принёс, – с этими словами Джин поставил на стол белый пакет.
— А что там? – поинтересовался Чонгук.
По неизвестной ему причине все вокруг, кроме него и Джина, ржали, как лошади, Намджун тоже, ведь он заглянул в пакет.
— Ой лучше тебе не знать! – Чуть ли не плача от смеха сказал Чимин.
