Глаза, наполненные темнотой

Молин Уайлд — обычный студент четвертого курса медицинского университета. Хотя, можно ли назвать его обычным, если у всех его друзей есть девушки, а у него самого — парень. Молин всегда считал Кина немного странным. По крайней мере до того момента, пока они не познакомились лично. Изначально, Уайлд не замечал чего-то такого, что могло бы отличить Кирихару от других людей. Но потом, он понял, что глаза брюнета были достаточно бледными для нормального цвета. И тогда, Молин задал лишь один вопрос, на который Кин так и не смог дать ответ. Именно тогда, беловолосый, наконец понял, что не так с Кином. Да, он без проблем общался со всем потоком и с преподавателями. Да, он мог без проблем ответить у доски и решить уравнение. Вот только сам он ничего не видел. Его глаза были бледными только по одной простой причине, о которой знали лишь преподаватели. Молин помнил чьи-то слова о том, что в бледных глазах утонуть невозможно, но он забыл их тут же, потому что он сумел утонуть в этом бледно-голубом оттенке моря. Третий курс закончился тем, что два месяца лета они провели в разных частях планеты. Четвертый курс начался с долгих объятий и слабой улыбки Молина: он сильно скучал за Кином. Взглянув в глаза старшего брата Кирихары, он слабо кивнул и получил одобрительную улыбку. Удивительно, что он никогда не видел жену старшего брата Кина, хотя таковая у того была. Голубоглазый никогда не отвечал на вопросы или быстро менял тему разговора: беловолосый и не пытался узнать, что вообще происходит, зная, что точно не добьется точного ответа. Он просто был рад тому, что Кин был рядом с ним. Держал его за руку. Обнимал его. Целовал его. Молин знал, что ведёт себя странно, когда стоит часами перед зеркалом и всматривается в посиневшие следы на своей шеи и ключицах. Он прятал их, никому не показывал, кроме сестры. Для него это было чем-то личным. Чем-то, что нельзя показывать всем. Именно поэтому, когда следы полностью исчезали, он провоцировал Кина на новые поцелуи и укусы. Его можно было назвать странным, что многие и делали. Но для самого себя, Уайлд был самым нормальным. А для Кина он был спасением в темноте. Пары всегда начинались в девять утра, но многие студенты подтягивались к восьми. Особенно те, кто только-только поступили. Молин помнил себя, когда поступал в университет и бился над учебниками и конспектами каждый день. Сейчас же, когда время медленно подкатывал к девяти, он лежал на груди Кина с закрытыми глазами и слабо улыбался. У них есть разрешение на опоздание от ректора. Не каждый день, но есть. Именно поэтому, они частенько этим пользовались, оставаясь в кровати чуть дольше, чем дозволено. Говорят, что влюбиться в человека, которого не видишь, невозможно. Но Кин скажет по-другому, обняв Молина за плечи и прижав к себе. Они слишком сильно влюблены для своих двадцати двух. Будильник разрывается уже на протяжении получаса. Нехотя, Молин перевернулся на спину, беря телефон в руки и отключая звук. Слабый выдох и он чувствует на шеи чужие губы. Улыбка снова играет на лице, но Кин это не увидит. — Ты улыбнулся, — Кирихара усмехнулся и навис сверху, — Это понять легко. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — Уайлд обнимает Кина за шею, потянув на себя, — Мне говорили, что в глазах, цвет которых бледный, невозможно утонуть. Я полностью не согласен. — Почему? — брюнет гладит Молина по щеке. — Потому что в твоих я утонул. Замерев на секунду, Кин усмехнулся. Впившись в чужие губы поцелуем, Кирихара пытался взять от него все на весь день. Уайлд выдохнул в чужие губы и притянул того к себе ближе. Молин давно называет Кина чёртовым совратителем. Кин это лишь принимает, потому что все, что говорит Молин, чистая правда. Слишком все запутанно в их отношениях, но они просто проходят мимо. Они сильно влюблены, чтоб что-то менять. Будильник снова начинает трезвонить. Кин отрывается от чужих губ и слабо выдыхает: им пора вставать. Молин закатывает глаза, но встаёт с кровати, когда с нее встаёт Кин. На часах 8:50. Ну подумаешь, опоздаю минут на двадцать. Не так уж это и критично. Особенно если у вас смягчающие обстоятельства.

***

Здание больницы, которая специализируется на хирургии глаз, было слабо освещено, чтоб никто из пациентов не повредил зрение. В кабинете главного врача сидела девушка лет двадцати семи с синими волосами и черными глазами и проверяла какие-то бумаги. Закусив губу, она взяла в руки одну из бумажек, прочитала текст на ней и повернулась лицом к снимкам. В голове были лишние мысли, которых быть там сейчас не должно. Уже год, чертов год, она не может решить проблему с одним человеком и все такое продолжает искать выходы из ситуации. Она обещала, что сделает все возможное, и она это делает. Устало вздохнув, она откидывается на спинку стула, складывает руки в замок и начинает крутиться, думая, что вообще делать. В кабинет заходит парень с черными волосами и красными глазами лет тридцати, смотря на девушку и опираясь об дверной косяк. Посмотрев на него, синевласая качает головой, останавливает стул и снова смотрит на снимки, которые достались ей с трудом. — Никс, ты уверена, что сможешь что-то с этим сделать? — брюнет подошёл к столу и сел на стул, смотря на снимки, — Может, пора сдаться? — Филл, — девушка нахмурилась и перевела взгляд на своего мужа, — Ты можешь говорить мне все что хочешь, но я не перестану пытаться. Да, я никому ничего не должна, но я обещала самой себе, что Кин будет видеть. — Он тебя ненавидит, старается вытолкнуть из нашей семьи, но ты все равно хочешь ему помочь, — Кирихара вздохнул и прикрыл глаза, — Как тебе это удаётся? — Его ненависть ко мне оправдана, — девушка горько усмехнулась, — Он не знает обо мне всей правды. Не знает того, что знаешь ты и сестра Молина. Так зачем мне держать ненависть в ответ? — Я понял тебя. Не буду мешать, — парень встал на ноги и пошёл в сторону выхода из кабинета, — Я люблю тебя, спасибо. — Я тебя тоже люблю, — синевласая посмотрела на него и улыбнулась. Брюнет бросает на неё взгляд, кивает и покидает кабинет, надеясь, что у неё все выйдет. Развернувшись обратно лицом к снимка, Ониксия погрузилась в свои мысли и закрыла глаза: решение лежало где-то на поверхности, но она ничего в упор не видела. Чертыхнувшись про себя, она резко встала на ноги, вышла из своего кабинета и бросила секретарю, что её сегодня больше не будет. Если будут вопросы, то могут обратиться к её заместителю, потому что сейчас она видела лишь один выход: ей надо самой осмотреть Кина.

***

В здание университета она попадает без особых проблем, а вот как выловить парня брата её мужа, она понятия не имела. Найдя расписание пар, бывшая Килл нашла взглядом нужную группу и направилась в сторону аудитории, по пути думая, что ей вообще делать, когда она увидит их. Из мыслей её выдерживает звонок. Замерев возле окна, Ониксия опирается на подоконник и смотрит на тех, кто выходит из аудитории: узнать Кина она сможет легко. Да и Молина тоже. Искомые выходят самыми последними: Уайлд пытался пробиться сквозь толпу девчонок, которые отталкивали его от Кина и какой-то девушки, что липла к нему. Устало вздохнув, она отталкивает я от подоконника, подходит к брату мужа и хватает за руку, заводя к себе за спину: толпа резко замирает. — Рассосались, — восемь девушек расходятся в стороны и пропускают беловолосого к своему парню, — В закат свалили, или будете иметь дело с братом Кина. — Кин, ты как? — беловолосый положил руку на плечо брюнета. — Ты тут что забыла? — Кирихара скинул руку своего парня с плеча и отошёл на несколько шагов назад. — Не ссорится с тобой явно, — она вздохнула, — Ты ведь Молин? — бросила взгляд на беловолосого. Тот кивнул, — От Хроналис. Фиолетовоглазый вопросительно вскинул одну бровь, взял в руки протянутую бумажку и раскрыл её, ничего не понимая: сестра бы сама ему позвонила или написала. Ничего не говори и не спрашивай. Меня зовут Ониксия, я жена Филла. Думаю, о наших с Кином отношениях ты знаешь, потому я и прикрылась твоей сестрой. Мне есть, что тебе рассказать. Если захочешь выслушать, то попроси мой номер у Хроналис и позвони. Буду ждать. Дело касается глаз Кина. — Твою мать, серьёзно? — беловолосый смял бумажку, — Бесит. — Родители? — послышался голос брюнета. — Они самые. Оставлю тебя сегодня с Филлом, мне надо с Хроной встретиться и обсудить это дело, — Молин посмотрел на девушку и кивнул ей, — Кстати, ты не говорил… — Он не знает, — синевласая резко развернулась, — Я сделала, что должна была. Переночую на работе, чтобы тебя не нервировать.

***

Сереброволосая девушка с фиолетовыми глазами заходит в кабинет лучшей подруги и пропускает туда своего брата. Молин просто кивает своей сестре, которая сразу же закрывает дверь кабинета с другой стороны и оставляет их двоих наедине. Ониксия вздыхает, выключает экран со снимками и поворачивается лицом к парню Кина, который уж точно её узнал, хотя в лицо ведущего специалиста в области хирургии знали не многие. Бывшая Килл даже родителям мужа об этом не сказала, хотя те смотрели на неё косо и думали, что ей нужны только деньги из сына. — Так что с Кином? — Сможешь затащить его в больницу ко мне? — синевласая задала вопрос в лоб, — Потому что сам он не придёт. — Зачем тебе это? — Уайлд вскинул одну бровь и откинулся на спинку стула, складывая ногу на ногу. — Смотри, — включила экран со снимками, — Эти снимки были сделаны чуть больше года назад и за этот год, я уже их наизусть выучила, так что могу даже не смотреть. — Допустим, — кивнул, — Что дальше? — Ты меня узнал, так что прекращай это все и слушай, — парень дернулся, — В этих снимках куча ошибок. В теории, врач, который тогда осматривал Кина, в чем-то прав и, возможно, он и вправду вообще не сможет видеть. — Но ты в это не веришь. — Именно, — Ониксия кивнула и оперяась локтями об стол, — Мне надо самой его осмотреть. Осталось только затащить его сюда. Справишься? Молин задумался, закусил губу и достал телефон, набирая номер Кина. Проходит пару секунд и он встаёт на ноги, отходя немного в сторону. Синевласая поднимает руки на уровни груди, откатывается к окну и углубляться в свои мысли, совсем не обращая внимания на то, что говорит беловолосый: если она осмотрит Кирихару и поймёт в чем дело, то сможет сделать операцию. — Они будут через двадцать минут, — голос парня Кина вытаскивает девушку из её мыслей, — Уверена, что выйдет? — Не попробуем, не узнаем. Через пол часа, Ониксия уже проводила осмотр. Хроналис стояла рядом и говорила то, что писала ей подруга на экране: отличная конспирация. Молин с Филлом все это время сидели за дверями кабинета и думали, что будет дальше, хотя в силах своей жены, красноглазый никогда не сомневался. Резко встав на ноги, беловолосый начинает ходить из стороны в сторону и придумывать себе самый худший сценарий. Но додумать ему не дают девушки, которые выходят из кабинета и отдают Кина ему в руки, а сами забирают Филла. — Ну как? — Всё даже лучше, чем я думала, — Ониксия сравнила снимки и вздохнула, — Врача бы того без лицензии оставить, потому что это полный пиздец, что он в заключении написал. — О чем ты? — красноглазый подошёл к жене и посмотрел на снимки. — Я расскажу, но сначала, расскажите мне, как Кин потерял зрение. Филл закусил губу, потому что для его брата это больная тема. Кивнув, красноглазый подходит к двери, открывает её и зовёт парней зайти, потому что разговор будет длинным. Никс просто кивает своей подруге, садится на свое место и в упор смотрит на брата мужа. Старшая Уайлд встаёт за спиной подруги, кладёт руку на спинку стула и вздыхает. — Можете рассказать мне, как вы зрение потеряли? — сереброволосая выставляет руку вперёд, заставляя брата молчать. — Молин, — Кин взял руку своего парня в свою, — Всё хорошо, не переживай. Я расскажу. Мне тогда было восемь… Flashback По детской площадке бегала свора ребятишек. Филл, сидя на скамейке, смотрел на это и улыбался, потому что никогда ещё не видел того, как его брат выходит из своей зоны комфорта. Гляну в в экран своего телефона, старший Кирихара усмехается, потому что его девушка вновь задерживается, а он так давно хотел познакомить этих двоих. Младший подбегает к брату и тянет за руку, что-то говоря о том, где лучше ему спрятаться. — Иногда, если прятаться на видном месте, то тебя могут просто не заметить, — красноглазый щёлкнул голубоглазого по носу и кивнул ему. Кин бежит куда в сторону горок, залазит на неё и прячется в веревочном лабиринте. Филл смеётся и снова смотрит в экран своего телефона. Ему скоро на совещание, поэтому заменить его должна будет няня, которая вот-вот должна была прийти.

***

Сорвавшись с совещания, красноглазый примчался в больницу, куда был доставлен его младший брат. Возле кабинета сидели родители, которые явно были не в лучшем состоянии, с другой стороны сидела их няня с опущенной головой: Филлу это не понравилось. Сев рядом с родителями, он спросил, что случилось. — Кин упал с горки и ударился затылком об железную балку. — Черт, как такое могло произойти?! — он бросил взгляд на девушку, лет девятнадцати. — Я отвлеклась на пару секунд, а потом услышала крик и сразу же вызвала скорую. Кирихара уже догадывался, на что она могла отвлечься, потому что её парень частенько крутился возле из дома. Слабо выдохнув, Филл постарался успокоится, потому что нервами сейчас никому не поможешь. Особенно младшему брату. Из кабинета выходит женщина с темно-синими волоса и зелёными глазами: ей верили все, потому что она являлась ведущим специалистом в различных областях. — В общем, с вашим сыном все в порядке, сотрясения нет, гости черепа целы, — она вздохнула, — Но при ударе были повреждены нервные окончания: ваш сын не сможет видеть. — Что? — женщина с черными волосами и красными глазами, приложила руку ко рту. — На данный момент я ничего не могу сделать, потому что операция для его возраста опасна. Но я обещаю вам, что найду решение и верну вашему сыну зрение. Филл сжимает кулаки, смотрит на девушку и обещает себе, что она больше никуда устроится не сможет. Особенно няней. Кивнув врачу, парень что-то говорит родителям и уходит: судьбой их бывшей няни он займётся немедленно. — Вот как-то так, — Кин сжал руки Молина в своих. — Я вас поняла, — Хроналис посмотрела в экран телефона, — Как только проверю снимки ещё раз, свяжусь с вами. Ониксия бросает взгляд на своего мужа и кивает ему, чтобы тот уводил обоих, а сама разворачивается лицом к окну и всматривается в даль: она была права. Решение проблемы всегда лежала на поверхности, надо было его тол ко заметить и все сразу же бы встало на места. Старшая Уайлд смотрит на бывшую Килл и не понимает, что её подруга сейчас будет делать, хотя всегда могла увидеть её насквозь. — Я дура, — заключает синевласая и встаёт со стула, — Просто дура. Хроналис удивлённо смотрит ей вслед, но ничего не говорит. Бросив взгляд на снимки, сереброволосая понимает, о чем твердит её подруга на данный момент. Покинув кабинет следом за ней, Уайлд глупо улыбнулась и пошла в сторону кабинета, где сейчас точно будет находится Килл.