A Brothers Wish (Желание брата)

Июнь 1993 года — Дин! Услышав крик брата и хлопок сетчатой двери, тринадцатилетний Дин едва не выронил пистолет, который как раз чистил. — Дин! От топота босых ног по коридору старого фермерского дома Джима сердце Дина подпрыгнуло, и он сжал в руке один из дробовиков, о которых уже позаботился и которые успел зарядить. — Сэмми? Его младший брат ворвался в гостиную со всей энергией, на которую только способен восьмилетний ребенок. Он прижимал руки к груди, и Дин был почти уверен, что заметил вспышку красного и почувствовал запах меди, когда Сэм подошел ближе. Старший мальчик замер на одну умопомрачительную секунду, ожидая, что следом за его младшим братом в комнату ворвется кто-то еще. Но когда этого не случилось, он бросил оружие и поймал Сэма, который летел к нему по старому антикварному ковру. — Дин! — Его имя вылетело между судорожными глотками воздуха, когда Сэм посмотрел на него с диким блеском в темных глазах. — Сэмми, что с тобой? — Ат... Аттикус... он схватил его, и я пытался заставить его остановиться... но... — Аттикус? — Дин нахмурился, оглядывая брата с головы до ног в поисках ран. Аттикус Финч был золотистым ретривером пастора Джима. Он слюнявил Сэма с самого детства. Младший Винчестер даже катался на спине этого зверя, пока не стал слишком большим и глупая собака не перестала его носить. Конечно, пес не набросился бы на ребенка. Дин даже не был уверен, осталось ли у того достаточно зубов, чтобы причинить вред. До сих пор... — Он схватил его, Дин. Я пытался... — Слезы наполнили карие глаза, и у Дина замерло сердце. — Черт побери, Сэм! — Он опустился на колени перед братом, который мгновенно затих, если не считать небольшого прерывистого дыхания. — Папа не любит, когда ты так говоришь, — заметил Сэм, бросив на брата укоризненный взгляд. — И пастору Джиму очень не нравится, когда ты ругаешься. — Ну да, только вот папа всё время так говорит. И кроме того, пастора Джима здесь нет, не так ли? — Дин покачал головой, его глаза снова сфокусировались на груди Сэма. — Что случилось? Ты ранен? Сэм покачал головой. — Нет, но он ранен. — Сэм осторожно отнял руки от груди, открывая сложенные чашечкой ладони брату. — Ты должен спасти его, Дин. Ты должен. Дин вздрогнул, подумав сначала, что его глупый младший брат спас огромную амбарную крысу, но при ближайшем рассмотрении обнаружил пушистый тонкий коричневый мех и длинные бархатные уши. Животное было не намного больше котенка, его испуганные карие глаза казались слишком большими для крошечной головы. — Это кролик, — заявил Сэм. — Детёныш. Дин вздохнул, наблюдая, как маленькое тельце дрожит от страха и боли. — Сэмми... — Я думаю, Аттикус просто играл. — Сэм встретился с братом взглядом. — Но я слышал, как он плакал, Дин. Дин осторожно забрал животное у брата и перевернул его, чтобы получше рассмотреть. На задней ноге виднелось небольшое пятно крови, и у Дина было достаточно опыта, чтобы понять: конечность сломана. Но он понятия не имел, что творится внутри крошечного дрожащего тела. — Сэмми... я не думаю... я имею в виду, он сильно пострадал. — Конечно, — фыркнул Сэм. — Но ты всё время чинишь папу. И меня тоже. — Но... — Пожалуйста, Дин. Не дай ему умереть. — Сэмми, — Дин вложил кролика обратно в руки брата. — Есть вещи и похуже смерти. Например, страдания. — Но мы ему поможем. Мы залатаем его. — Сэм снова прижал кролика к сердцу, поглаживая мягкий мех свободной рукой. — Ты должен попытаться. Дин на мгновение склонил голову. Он мысленно слышал голос отца, который говорил ему, что Дин должен избавить животное от страданий. Быстро и милосердно. Это было правильно. Но тут его сердце подключилось к разговору, он посмотрел на Сэмми, который держал крольчонка с такой любовью, что все мысли о добре и зле вылетели в проклятое окно. — Я постараюсь, Сэмми. Обещаю, я постараюсь. --- — Где твой брат, Сэмми? — Джон Винчестер поймал младшего сына, когда тот выскочил из ванной Джима. Он обыскал весь дом в поисках признаков жизни, но безуспешно. — И что ты со всем этим делаешь? В руках Сэм держал перекись, спирт и бинт. Его глаза расширились от удивления при виде отца, и он попытался пробормотать объяснение, но ему мешали два вишнёвых фруктовых мороженых, торчащих изо рта. Джон покачал головой, когда не смог разобрать ни слова из этого бормотания, и вытащил лёд изо рта младшего сына. — Сэм? — Папа? Ты рано вернулся. — Похоже, что так. — Охотник поморщился, когда капли тающего льда капнули ему на руку, а затем на джинсы. Он хмуро посмотрел на Сэма. — Я бы спросил, держитесь ли вы с братом подальше от неприятностей, но, очевидно, это был бы глупый вопрос. — Мы не нашли никаких проблем, папа, — защищался Сэм. — Тогда зачем всё это, малыш? Джим не устроил вам очередную тренировку по оказанию первой помощи, не так ли? В прошлый раз, когда это случилось, мне пришлось вытаскивать гипс из твоих волос. Сэм криво усмехнулся. — Это для Бунникулы. Дин его латает. Как будто это всё объясняло, Сэм выхватил у отца мороженое, пробормотал что-то о шинах, прежде чем засунуть обе сладости обратно в рот, и побежал по коридору на застеклённую веранду. Джон вздохнул. — Сэмюэль! Не бегай с мороженым во рту. Грязные босые ноги немного замедлились, но не настолько, чтобы Джон успокоился. Он потер лоб и с тоской посмотрел в сторону кухни, где его ждал охлаждённый запас домашнего пива Джима. Вместо того чтобы потакать своей слабости, он пошёл проверить мальчиков и выяснить, что такое эта Бунникула. — Ты достал всё для шины? — спросил Дин со своего насеста перед гладильной доской, которую он блестяще переоборудовал в операционный стол. Затаив дыхание, Сэм бросил припасы на качели на крыльце и быстро доел вишнёвый лёд с двух палочек эскимо. — Ты принёс... — Ой! — Сэм застонал, сжимая голову свободной рукой и скривившись от боли. — ...лёд, — закончил Дин, закатив зелёные глаза, и рассмеялся. — Очень умно, придурок. Сэм уставился на него сквозь растопыренные пальцы, но протянул ему палочки. — Папа дома. — Замечательно, — простонал Дин, уже представляя, как ему надерут задницу из-за очередной выходки Сэма. — Хорошо, что ты так рад меня видеть, Чемпион. Дин обернулся, когда отец вышел на крыльцо. — Я только что сказал, как это замечательно, что вы вернулись, сэр. — Конечно, — Джон скрестил руки на груди и мотнул подбородком в сторону медикаментов и кастрюли с водой. — Не хочешь рассказать мне об этом маленьком эксперименте, который вы с братом проводите здесь? Дин оглянулся через плечо на коробку из-под обуви, стоявшую на столе для пикника, и заколебался. — Это не эксперимент, папа, — вмешался Сэм. — Это операция. — Теперь я чувствую себя намного лучше, — ответил Джон, бросая на старшего жесткий взгляд. — Не хочешь объяснить? Сэм снова опередил брата, схватил отца за руку липкими от мороженого пальцами и потянул к коробке. Восьмилетний мальчик указал на серую футболку внутри. Футболку, которая удивительно напоминала любимую рубашку Джона — «Boston Red Sox». — Это не похоже на тот раз, когда ты пытался склеить суперклеем панцирь черепахи, Сэмми? Дин хихикнул у него за спиной, подтвердив подозрения Джона, что именно его старший сын вложил эту мысль в голову младшего брата. — Нет, папа! — сказал Сэм с полным детским негодованием. Он осторожно откинул хлопчатобумажные складки футболки, показав розовый подрагивающий нос, два блестящих глаза цвета патоки, а затем узкие длинные уши. — Это кролик. — Я вижу. — Он такой милый, — прошептал Сэм, не в силах скрыть свою любовь. Он осторожно провёл пальцем по маленькой головке. — Дин сказал, что мы должны держать его в тепле из-за шока. Джон провёл рукой по бороде, прежде чем бросить быстрый взгляд через плечо на Дина, который только пожал плечами. — Сынок? Где ты это взял? Сэм выпятил нижнюю губу и расправил плечи. — Изо рта глупого старого Аттикуса. Он нёс его, как свою игрушку. Звучит не очень хорошо. Джон наклонился над коробкой и осторожно вытащил крольчонка. Он не пропустил, как у Сэма перехватило дыхание и как тот уставился на большие руки отца, словно они были неспособны справиться с чем-то таким хрупким. Джон чуть не улыбнулся, потому что это чертовски напомнило ему, как Мэри наблюдала за ним, когда он в первый раз вытащил младенца Дина из колыбели. — Осторожнее, — прошептал Сэм, и Джон почувствовал, как его сердце дрогнуло. — Я знаю, Сэмми. — Джон наблюдал, как кролик дёргается и быстро дышит. — Я хотел назвать его Вельветин, но Дин сказал, что Бунникула больше подходит нашей семье. Джон снова перевёл взгляд на старшего сына, который возился с припасами. — Понятно. — И он правда всё понял. Но Дин должен был знать, что делать в такой ситуации. Животное, очевидно, было сильно ранено и страдало. Дин должен был положить конец его страданиям. Где, черт возьми, Джим? Он мог бы сделать это за Дина, если подросток не смог причинить боль младшему брату. — Думаю, я нашёл то, что нам нужно, ребята. — Человек, о котором думал Джон, внезапно вышел на веранду; Аттикус виновато трусил за своим хозяином. Пастор протянул Дину пластиковую трубочку и бутылку. — Кормушка для колибри и сахарная вода. — Ты собираешься сделать операцию? Джим чуть не подпрыгнул от неожиданности, услышав голос своего старого друга, которого, очевидно, не заметил на другой стороне крыльца. Он смущённо ухмыльнулся и стал похож на ребёнка, пойманного с поличным. — Джон? Мы не ждали тебя так рано. — Думаю, нет. Улыбка Джима дрогнула. — Что ж, нам не помешает любая помощь. — Пастор кивнул на крольчонка. — Я вижу, ты познакомился с Бунникулой. — Познакомился. — Джон вернул кролика Сэму, который быстро прижал его к груди, бросив на Аттикуса укоризненный взгляд. Ретривер заскулил и лёг на дощатый пол. Джон, продолжая улыбаться, подошёл к своему старому другу. — Так что там насчет кормушки? — Не будь смешным, Джонатан. Это чтобы накормить бедняжку. Шок усугубляется обезвоживанием. Это хорошая идея — влить в него немного жидкости. — Разве это хорошая идея — поощрять ложную надежду? — Джон поднял бровь и слегка понизил голос. Дина он понимал. Мальчик сделал бы всё для брата, но Джим должен соображать быстрее. Чёртов романтик. Священник перевёл взгляд на Дина, который уже начал сомневаться в их предприятии, и ободряюще улыбнулся. — Иногда нам приходится совершать прыжок веры. Джон прикусил губу и откашлялся. Он слишком хорошо знал, чего стоит вера. — А если мы ошибаемся? Джим посмотрел туда, где Сэм прижимал кролика к своей щеке, шепча в его мягкий мех неведомые слова утешения. — Любить что-то — это главное в жизни, Джонатан. --- — Мы должны молиться, — сказал пастор Джим, глядя на торжественные лица вокруг него. Все собрались в тревоге над коробкой, где теперь спал Бунникула со своей недавно наложенной шиной на лапе. Сэм быстро подчинился, взял священника за руку и склонил голову. Он пнул брата, когда тот заколебался, и, глубоко вздохнув, Дин наконец взял его за другую руку и опустил подбородок на грудь. Их отец продолжал хмуро смотреть на старого друга, словно Джим сошёл с ума, но вскоре проиграл битву воли, когда его маленький мальчик посмотрел на него и произнёс волшебные слова: — Пожалуйста, папа. Джим усмехнулся про себя, когда Джон грубой рукой схватил его руку, уже представляя, как расскажет эту историю своей дорогой подруге Миссури. Он полагал, что старая поговорка о бесконечных чудесах, в конце концов, была правдой. Зная, что удача не продлится долго, Джим заговорил благоговейно, но быстро, прося Отца Небесного поддержать юный дух Бунникулы, уберечь его от страданий и, самое главное, оставаться рядом с ним, чтобы он не ходил и не прыгал в одиночку — независимо от того, какой путь будет для него избран. После того как Сэм быстро вмешался, прося Господа простить Аттикуса за то, что он такой большой хулиган, и чтобы его не отправили в чистилище, куда он может попасть за плохое поведение (как проинформировал его Дин), Джим закончил быстрым «Аминь». Его повторили все Винчестеры, прежде чем Джон и Дин поспешно отошли. Но Сэм держал Джима за руку и с надеждой смотрел на него. — Как ты думаешь, пастор Джим, Богу есть дело до крольчат? — О, Сэмми. Бог заботится о каждом живом существе. — Он сжал руку восьмилетнего мальчика. — Особенно о маленьких крольчатах. --- — Мне так жаль, братишка, — тихо сказал Дин, прижимая к груди плачущего восьмилетнего ребёнка. — Я тоже хотел, чтобы с ним всё было хорошо. — Он погладил брата по голове. — Я так этого хотел. — И он правда надеялся, что всё будет хорошо. Возможно, его надежды были не столь чисты, как у Сэма, который хотел только спасти жизнь кролика. Но Дин желал того же исхода — хотя бы для того, чтобы спасти сердце своего брата. Сэм немного отстранился, его глаза покраснели и опухли. — Я хотел спасти его, Дин. Мы должны были спасти его. Дин почувствовал, как у него защипало глаза, когда он протянул руку и убрал слишком длинную чёлку с глаз брата. — Жаль, что я не смог спасти его для тебя, Сэмми. Клянусь, я бы сделал всё, что угодно. Сэм снова прижался к телу брата, зарывшись лицом в мягкие складки серой футболки. — Он на небесах, Дин? Он со своей семьёй? Дин крепко обнял младшего брата и посмотрел через его плечо туда, где Джон, Аттикус и пастор Джим стояли вокруг маленькой могилы, которую они выкопали для кролика в саду Джима. Прямо между грядкой салата и моркови — как и просил Сэм. — Да, Сэмми. Я в этом уверен. — Тринадцатилетний мальчик прижался губами к волосам брата и выдохнул: — Он ушёл домой, Сэмми. Он со своей мамой. --- — Ты видел это, Дин? — взволнованно спросил Сэм, когда его красно-белый поплавок закачался вверх и вниз на поверхности спокойной воды пруда. Он прислонился к Аттикусу, используя его как гигантскую живую подушку, пока большая собака грелась в лучах послеполуденного солнца. — Я видел, — ответил Дин, надвинув бейсболку ещё ниже, чтобы прикрыть глаза от солнца. — Только не волнуйся, Сэмми. Они просто кусаются. — Они считают себя умными, не так ли, Дин? — спросил Сэм, глядя на брата с кривой усмешкой и крепче сжимая удочку. Дин кивнул. — Но они далеко не так умны, как мальчики Винчестера. Сэм рассмеялся, и это привлекло внимание Джона и пастора Джима, сидевших под раскидистым дубом. — Давненько я не слышал их смеха, — кивнул Джон в сторону сына. — Звучит неплохо. — Как ангелы на небесах, — сказал Джим. Джон фыркнул и сделал большой глоток пива. — Как будто ты знаешь это. Сколько времени тебе понадобится, чтобы понять: нет спасения для старых боевых псов, таких как мы, — есть у нас ошейник или нет. Пастор улыбнулся. — Я всё ещё верю в своё спасение, — он пожал плечами. — Хотя я всё ещё сомневаюсь в твоём. Джон наблюдал за своими мальчиками, пока Дин помогал Сэму доставать последний улов, а Аттикус дико лаял на их возбуждение и хлопающие синие жабры, когда рыба каталась по песку. — Вера не очень-то помогла с кроликом. Большой парень, должно быть, не обратил на тебя внимания. Джим перевёл взгляд на друга. — Возможно, у этого кролика было более важное предназначение. — Это разбило сердце моего маленького мальчика. — И укрепило его. — Джим, не начинай эту речь — что не убивает нас... — Это правда, Джонатан, — вздохнул пастор, видя упрямство другого охотника. — Однажды нас, старых псов, не будет рядом. И им придётся спасать этот мир. Глаза Джона вернулись к мальчикам, невинно игравшим в летний день, гонявшимся за шлёпающей по берегу рыбой и счастливой собакой, наступавшей им на пятки. — Я просто хочу, чтобы они смогли спасти себя. Спасти друг друга. Вот и всё. Пастор улыбнулся Винчестеру. — Ах, это желание любого хорошего отца, мой друг. — Он поднял глаза, когда раздался большой всплеск, сопровождаемый смехом. Сэм и Аттикус были уже в пруду. Его улыбка стала ещё шире. — Для Большого парня это вдвойне применимо. Джон усмехнулся романтическим словам друга и покачал головой. — Я запомню это, когда у меня на заднице будет висеть демон. Я позвоню тебе, пастор. — Он протянул другому охотнику свою начатую бутылку пива, затем повернулся и пошёл к пруду, крича на ходу: — Дин Мэтью Винчестер! Я всё видел. Джим бросил весёлый взгляд на небо, а затем увидел, как его друг поднял Дина и бросил его в воду — к большому удовольствию Сэма и Аттикуса Финча. — И я надеюсь, что смогу спасти тебя, Джон. В конце концов, это желание любого хорошего брата.