Веном (ЯД)

***

Януш Корчак (Бывший морпех, утверждает, что видел Брока) Знаете, этого парня можно было вполне спутать с каким-нибудь уличным торчком или алкоголиком. Тощий, небритый, в рваных и грязных джинсах, его тёмно-синяя худи покрытая масляными пятнами, а на босых ногах красуются засохшие пятна крови. Ни жены, ни детей у меня нет. Издержки профессии. Тогда по ночам я часто задерживался в пабе, медленно пропивая свою пенсию по инвалидности. Ну знаете, как это бывает. Так вот, возвращаюсь я как-то домой, прохожу мимо него в парке, а он сидит и под светом уличных тусклых фонарей перебирает свои грязные волосы, а глаза у него стеклянные, стеклянные. Ну думаю ещё один торчок объявился. Я уже схватился за телефон в кармане, набрать хотел 911. Время уже позднее, что-то около одиннадцати вечера, а в этом парке постоянно девушки бегают. Даже по ночам пытаются избавиться от своих лишних килограммов, а тут этот парень сидит, мало ли чего у него в голове. Думаю, пусть заберут его в участок и там с ним разбираются. Подхожу я значит почти в плотную к нему, а у самого в руках телефон. Уже давлю на девятку, а сам его спрашиваю, мол как там у тебя дела парень, нормально всё или нет. А он главное головой мотает и говорит спокойным ровным голосом, да всё в порядке, мол просто сложный период в жизни. Он на меня даже не смотрит, просто спрашивает не найдётся ли у меня лишняя сигаретка. Ну, честно сказать тут я даже растерялся. Не думал, что он мне внятным голосом что-то сможет ответить. Сигаретой я его конечно же угостил, мне таких вещей никогда не было жалко. Протягиваю ему сигарету с зажигалкой, а он трясущими руками аккуратно её принимает, да ещё и спасибо говорит. Вонь вокруг него, конечно страшная стояла, что-то вроде смеси пота и ещё какой-то дряни. Сложно объяснить… Но я за годы войны и не с такими запахами встречался, поэтому меня испугать тяжело. Зажигалку он мне любезно возвращает, а я уже и сам не против закурить. Сидим мы молча на этой скамье в парке, а я внимательно его изучаю. Ну думаю, звонить мне легавым или нет. Кто знает, может у паренька горе произошло, и он убежал из дома, даже кроссовки не прихватив. Я сразу же себя вспоминаю в тот день, когда отец мой умер и мне его как-то жалко становится. Всякое же с людьми случается. Я уже и не надеялся, что он заговорит, но тут случается обратное. Он делает продолжительную затяжку, выдыхает голубой дым и начинает: - Знаете, в последнее время я жалею, что тогда не умер. Хотя, теперь мне всё стало ясно. Мы люди… Нас вообще ничего не заботит, пока это нас не касается. Ни эти эпидемии, ни войны, ни засухи в Африке, ни землетрясения в Японии. Когда ты живешь в излишке, пьёшь дорогой виски и знаешь, что можешь позволить себя хорошего стоматолога, тяжело обращать внимание на то, что происходит вокруг. К этому моменту, я уже окончательно передумал звонить 911 и убрал свой телефон, а этот парень продолжал говорить. Я понял, что он сидел здесь и ждал кого-нибудь вроде меня. Парень просто хотел поговорить, выговорить всё то, что у него на душе. Так вот, продолжает он мне втирать дальше: - Когда-то давно я работал журналистом. Я даже как-то писал статью про проблему бездомных в Нью Йорке. Мы расхаживали по метро, заброшенным улицам и расспрашивали всех этих несчастных о их тяжелой судьбе. Я писал о наркоманах, алкоголиках, преступниках, эмигрантах, расспрашивал их о семьях, о детях. Доводил этих несчастных до слёз и отчаяния для того, чтобы статья получилась хорошей, а единственное о чём я тогда думал был тёплый душ и мягкая постель. И знаете на самом деле, у меня даже мысли тогда не возникало, чтобы им как-то помочь. Я же мог просто купить им горячий обед или теплое одеяло. Наверное, я никогда не был хорошим человеком. Мы с ним уже докуриваем наши сигареты. На улице становится всё холоднее, и я подумываю, может принести этому парню что-нибудь из своей старой обувки. Ну а что все мы люди, поэтому я спрашиваю у него его размер ноги и долго ли он ещё будет здесь находиться, а он разворачивается на мгновение ко мне и отвечает что-то, вроде: «Не стоит, спасибо». И тут я чувствую, как моё сердце начинает биться сильнее. Я вспоминаю лицо этого парня из новостей и мои колени начинают судорожно дрожать. Я понимаю, что мне нужно как-то уйти и пытаюсь подобрать слова, но выходит только что-то вроде мычания. Я приподнимаюсь с этой скамейки и чувствую, как мне не хватает воздуха. Всеми своими силами я пытаюсь сделать вид, что всё нормально, но выходит только хуже. Вот так вот всё меняется в одно мгновение. Этот парень от обычного уличного торчка, превращается в моих глазах в настоящее чудовище. Разворачиваюсь я значит и в быстром темпе стараюсь уйти от него подальше. Самое страшное для меня тогда было обернуться, так как я не знал увижу ли я там этого парня или что-то ещё. Джонатан Кимбл (Главный редактор газеты “News Rep.” Бывший руководитель Брока) Я ещё раз повторяю, что никто его не убирал! Я говорил это уже тысячу раз! Брок ушёл сам! Тут дело не в его таланте. Да, мы перевели его на другую должность. Вы сами понимаете, ему было тяжело мотаться по городу, не говоря уже о поездках за границу. Поэтому мы и предложили ему работёнку с бумагами, а отказался от неё он уже сам. Любой поступил бы точно также на моём месте! Алиса Уолтерс (Бывшая возлюбленная Брока) Скажу честно, после всей этой истории я ещё долго буду сидеть на успокоительных. Да, я встречалась с Эдди где-то около двух лет. Поначалу у нас всё было замечательно. Ну вы знаете, самая лучшая часть отношений — это начало. Да, конечно всякое бывало, но мы всегда находили компромисс. Я даже не помню, чтобы у нас с ним были какие-то серьёзные ссоры. Но то, что произошло потом способна была выдержать не каждая девушка. Вы можете осуждать меня, поливать грязью, но тот последний год… Эдди умирал, он прекрасно об этом знал. На моих глазах высокий, мускулистый мужчина превращался в подобие ходячего скелета. Я думала, что смогу это выдержать. Честно… Помню, как увозила и привозила его на химию. Этот запах, вся это атмосфера. Ещё до недавнего времени его уютные апартаменты превратились в настоящий гроб. Но я боролась до конца. Стирала его облеванные вещи, убирала волосы с его подушки, готовила ему. Наверное, меня тяжело назвать девушкой года, но поверьте мне — очень тяжело продолжать быть с человеком, который находится на грани жизни и смерти. Мария Брок (Сестра Эдди Брока) Я не верю тому, что пишут в этих газетах и говорят по телевизору. Мой брат никакой не убийца. У него, как и у меня было очень тяжелое детство. Мама умерла ещё при его родах, наверное, поэтому отец так ненавидел Эдди. Ему всегда доставалось. Даже когда была он не был ни в чём виноват, отец всегда находил причину, чтобы его наказать. Конечно, это всё оказало влияние на характер Эдди. Его было невозможно сломить. И даже, когда он умирал, он не сдавался, он искал все возможные способы, пробовал все варианты. Когда химия ему не помогла, он принял решение стать подопытным кроликом. Согласился на свой последний шанс. Мой брат очень добрый и сильный человек. Он не убийца, не зверь и не чудовище, как сейчас об этом пишут и говорят. Эдди болен и люди должны вылечить его, а не пытаться убить. Я уверена… Мой брат… Он не сделал ничего плохого. Из дневника Эдди Брока (Отрывок от 24.04.2018) Я умираю. Всё чаще и чаще я задумываюсь о самоубийстве. Сейчас, когда с каждым днём мой вздох становится всё короче и тяжелее, а метастазы в моём организме медленно, но верно убивают меня… Всё теперь кажется мне таким простым и легким. Вся моя жизнь — это чей-то розыгрыш. Я никогда не вёл дневников, хотя и проработал журналистом целых десять лет. Наверное, это мой последний шанс исправиться. Возможно, это станет моим прощальным письмом. Завтра я выступлю в качестве подопытной крысы, а что из этого получится не знает никто. Даже эти умные врачи, ничего не могут мне сказать, несмотря на их дипломы и научные степени. Вроде как в этой лишённой света квартире всё и должно закончится. Люди всегда умирают в одиночестве Но пошло оно всё… Пока в моём организме есть метадон, пока ещё есть хотя бы какая-то надежда, я буду продолжать бороться. Этот ЯД умрёт вместе со мной. Никто никогда не сможет меня победить.