Всё та же ошибка.

Снова вечер, и снова я сижу в этом же проклятом кресле, перечитывая книгу. Думаю, не стоит мне повторять эту ошибку снова. Ты подходишь сзади, мягко поглаживая меня по волосам, буквально мурча какой-то бред мне на ухо. Чёрт, опять ты используешь мои эрогенные зоны. Это единственный минус, который я терпеть в тебе не могу. Ты уткнулся своим островатым носом в мою шею, щедро одаряя её клубками тёплого дыхания. Как бы мне не было приятно, я должен держаться до последнего,а то ты слишком обнаглел в последнее время. - Челябинск...да-авай не сейчас, пожалуйста... - лишь смог выдавить я, ожидая, как в привычке мои щёки превратятся в яркий космос из многих оттенков красного цвета. - А давай без давай, а?- проурчал ты мне на ухо, проводя кончиком языка по ушной раковине, позже чуть прикусывая мочку уха, заставляя табуну мурашек пробежаться по моей спине. - Ну давай же, Питер, признайся. Тебе сейчас очень приятно, не так ли?- через ухмылку прошептал ты, уже не стесняясь залезая руками под мою белоснежную рубашку. Только попробуй её замарать, я тебе потом устрою, проклятый хитрец. - Ты идиот..Умеешь же сводить меня с ума.- прошептав это, мои здравые мысли помахали мне ручкой, убегая за горизонт. Моё тело будто обмякло в твоих объятиях, друг мой. - сегодня я попробую на тебе кое-что другое, дорогой мой - ты улыбнулся шире, отцепившись от меня. Твои шаловливые руки проникли в небольшую коробочку, которая стояла недалеко от нас. Я не видел, что там, да и боялся это представить. Ты резко закрыл мои глаза какой-то повязкой. Я тут же потрогал её. Хм, на ощупь приятная, мягкая, даже какая-то бархатная. - Ну и зачем это?- тихим шепотом спросил я, тяжко вздыхая. - Это нужно для того, чтобы ты был более чувствительным, солнце моё. - Подойдя ко мне ближе, ты взял меня на руки. Твои ладони крепко прижимали меня к тебе. Твои алые губы припали к моим, сливаясь в одно целое. Это был лишь, так сказать, 'вступительный' поцелуй. Очень грязный, и жаркий поцелуй. Ты разорвал наши губы только тогда, когда усадил меня на кровать, и постепенно начал раздевать. Я сейчас ничего не видел, но я мог чувствовать каждое твоё движение, так что не надейся что-то скрыть. Наконец, ты положил меня на спину, стягивая с меня боксеры. Эту часть ты не любишь больше всего, поэтому старался делать всё гораздо быстрее, чтобы перейти к самому сладкому быстрее. Я тяжело дышал, иногда постанывая. Каждое твоё касание вызывало у меня огромнейший спектр чувств, а моя голова шла кругом. Самым больным было то, что он хочет взять меня всухую, просто так. Я понял это в самый последний момент, когда ты уже был готов входить в меня. Я зажмурил глаза, в ожидании самого худшего... Хоть ты и пытался быть бессердечным, твоя любовь ко мне взяла верх над тобой, и ты наклонился к моему уху, чуть поглаживая мои кудри своей рукой. - Ты готов, солнце моё? - в ожидании ответа, ты продолжал гладить мои волосы. - Да, к-конечно...- далее я промолчал, закусив нижнюю губу, чтобы не кричать громко. Ты не резко вошёл, как я ожидал. Ты был слишком заботлив, поэтому погрузился в меня медленнее, но это не помешало воздуху выйти из меня, как только ты полностью оказался во мне. Это бы не первый наш раз, но было чертовски больно. Не очень приятно, когда в тебя вставляют не маленький размер так, что головку можно нащупать в районе живота. На глазах выступили слёзы, но под повязкой их не было видно. Я выдохнул, издав громкий стон, от чего ты лишь усмехнулся. Это не смешно, чёртов идиот! Ты резко начал срываться на бешеный темп, придерживая меня за ноги. Я громко кричал, чуть не срывая горло. Мои щёки были красными от слёз, а руки судорожно сжимали простынь, которая вся уже была в складках, что я очень не любил. Ты долго вдалбливался в меня, принося мне некий коктейль чувств, состоящий из боли, любви, наслаждения и стыда одновременно. Ты тот ещё извращенец, знаешь, как заставить меня наслаждаться моментом. Вот он, долгожданный конец. Я всё ещё был окунут в темноту, но почувствовав, как в меня влилось что-то горячее, я в последний раз громко простонал, стягивая с себя эту надоевшую повязку. Мои глаза были красные, а всё вокруг них залилось алым цветом, который смешался с ярким румянцем. Я наконец опустил затёкшие ноги на кровать, приходя в себя, и восстанавливая сбившееся дыхание. Боже, это было слишком жарко, было слишком много. Ты лёг рядом со мной, целуя меня в щёку, произнося лишь свои заветные ' Это последний раз, обещаю. ' Я знал, что ты врёшь, но продолжал верить тебе.