Узы крови

На следующее утро Гарри проснулся раньше, чем обычно. Если для Гарри было нормальным просыпаться в половину седьмого, то в этот раз он проснулся ровно в пять часов утра. Гарри покручивал в голове все, что произошло вчера, и, чтобы убедиться, что ему это не приснилось, он сунул руку в карман и достал пуговицу, которую ему дал Хайсе. Возможно, он просто где-то её оторвал и сунул в карман? Нет, бред. Тогда бы у него не болела голова от вчерашних криков. Когда Гарри возвращался от Хайсе, обдумывая то, что с ним произошло, он был так погружён в свои мысли, что не сразу заметил, как дверь дома открылась, и там стоял рассерженный Вернон. Он был настолько зол, что стал похож на красного моржа, с маленькими, преисполненными ярости и жажды разрушения глазками. — Где ты шлялся?! — Я гулял, дядя, — ответил Гарри на удивление спокойно. Причиной тому была усталость — за прошедший день столько всего произошло, что у него не было сил даже бояться дядю. — Не ври, мальчишка! — еще злее прорычал Вернон. — Ты был у кого-то в гостях, я знаю! Усталый взгляд Гарри резко ожил. Как он мог догадаться?! — Значит, это правда? — кулаки Вернона сжались и подрагивали от напряжения. — Нет, дядя Вернон, я был на улице, ч-честное слово, — быстро пробормотал Гарри, но его удивлённая гримаса всё ещё его выдавала. — Врешь! ДАДЛИ С ДРУЗЬЯМИ НЕ МОГЛИ ТЕБЯ НАЙТИ! — он перешёл на крик, но внезапно стал говорить почти нормальным тоном. На его перекошенном злобой лице возникла хищная улыбка. — А как только я сказал про твой проступок, твое лицо сразу тебя выдало. Он улыбнулся ещё шире, едва ли сдерживая желание рассмеяться. Сие зрелище вернуло Гарри чувства, парализовав его страхом. Он едва-едва бубнил: — Н-но-о я-я... Вернон сразу схватил мальчишку за ухо, закрыл входную дверь и потащил к чулану. — Значит, ты шлялся у кого-то в гостях, пытаясь нас опозорить?! — он шипел Гарри прямо в ухо. Мальчик попытался собраться с силами. — Н-нет, дядя, я просто... — Заткнись, мальчишка! — все попытки оправдаться были тщетными. Вернон ещё сильнее сжал ему ухо. — Если я хоть от кого-то узнаю, что ты, грязный выродок, пытался выставить нашу семью в плохом свете своими странностями, обещаю, ты об этом пожалеешь! Не дай Бог я снова узнаю, что ты был у кого-то в гостях! Чулан, — Вернон зловеще ухмыльнулся, швырнув Гарри за дверь под лестницей. Гарри закашлял от поднявшейся пыли, — покажется тебе раем. Вернон с грохотом закрыл за собой дверь. Так Гарри и лег в постель. Голодный, с чувством, что его ухо сейчас оторвётся, и звоном, раздающимся эхом в голове, словно от удара по ней молотом, который отдавал болью. Гарри лежал на кровати, потирая ухо, и с нетерпением ждал двенадцати часов дня. Но для начала надо было сделать все, чтобы быстрее уйти в безопасное место. Гарри лежал больше часа, смотря наверх, в диагональный потолок, который едва разделял чулан и лестницу, и перекручивал в голове всё, что он узнал, пытаясь сделать какие-то выводы. «Так... Хайсе — приятный на вид человек. Он со своим домовым эльфом очень по-теплому ко мне отнеслись. Возможно, это все было спланировано? Но зачем? Нет, скорее всего, он и вправду чувствует ко мне... любовь?» — странное слово, о котором Гарри так мало знает, на секунду опустошило его голову. «Ладно. Из рассказа Хайсе я понял, что я волшебник и буду учиться в школе для волшебников. Только вот когда? И как я вообще узнаю что-либо про неё? Наверное, мне должно прийти письмо или что-то подобное. Эх, поскорее бы уйти подальше от Дурслей», — Гарри замечтался. Если Хайсе — правда тот, за кого себя выдаёт, как же было бы прекрасно, если бы он получил над ним опеку. Да с кем угодно будет лучше, чем с Дурслями. Примерно на этом моменте Гарри наконец-то уснул. Он видел смутные видения лучшей жизни, но и те забылись с разбудившим его стуком в дверь. — Вставай, время готовить завтрак! Гарри тяжело вздохнул, стащил с себя грязную простыню и принялся искать свои очки. После завтрака Гарри убрал в доме, поухаживал за газоном и помог приготовить ланч для Дадли. Время шло быстро и незаметно: к тому моменту, как Гарри закончил с делами, он понял, что у него осталось не больше двух минут до того, как его телепортирует к Хайсе! Он выбежал на улицу в поисках укромного места и приметил недалеко от дома кусты, где он и появился в прошлый раз. В ту же секунду, как Гарри спрятался за куст, его перенесло обратно в дом Хайсе, причём сразу на кресло! Ничего особо не изменилось, кроме того, что перед ним на столе лежала мантия. Его размер. Гарри не спеша встал с кресла и стал рассматривать мантию, как вдруг услышал знакомый голос. — Нравится? Это был Хайсе, одетый в почти такую же мантию, что и на столе. Только побольше. — Да... она мне? — Да, тебе придется сегодня ее надеть. У нас много дел. Но сначала... Хайсе раскинул руки в стороны. В комнате воцарилась неловкая тишина — Гарри просто стоял на своём месте, непонимающе глядя на брата. — А, точно, — грустно улыбнувшись, Хайсе подошел и обнял Гарри. Сначала мальчик дернулся от неожиданности, но спустя пару секунд он почувствовал себя в безопасности и решился обнять брата в ответ. Хайсе улыбнулся и сказал: — Теперь, это обязательное действие каждый раз при нашей встрече. Ты понял? Гарри смущённо улыбнулся и кивнул. — Отлично. Пора тебе рассказать, что мы сейчас будем делать. Гарри вернулся в кресло и стал слушать. — В общем, после того, как ты ушел, я задумался. Все это очень странно — ты же наследник благородного рода, но живешь у маглов! Не пойми меня неправильно, я хорошо отношусь к маглам, с шестнадцати до восемнадцати лет я почти прожил в мире маглов, но эта твоя ситуация действительно не совсем мне понятна. Я перебрал сотни причин, почему именно у маглов и почему именно у Дурслей — возможно, твой опекун решил, что так будет безопаснее: никто не будет искать тебя у маглов, а с учетом того, что они — твои родственники, становится понятно, почему именно им. Только вот почему спустя столько лет твой дом охраняют волшебники и за тобой присматривает сквиб? Хорошо, спишем на то, что им нужно проверять тебя: как ты себя чувствуешь и так далее. Только вот почему при этом они, зная, какая у тебя жизнь, ничего не делают? Почему твой магический опекун даже не попытался разобраться? Хотя бы тебя проверить, — Гарри уже не понимал, говорит ли Хайсе с ним или с самим собой. — В общем я хочу, чтобы мы тайно отправились в банк "Гринготтс" и там узнали все, что можем, об этой ситуации. Для этого я заколдовал эти мантии, — Хайсе указал рукой на мантию, что лежала на столе. — Они не покажут нашу внешность и позволят изменить голоса. Так нас не должны узнать. Гарри кивнул и набросил на себя мантию, надев капюшон. — Кики, нас не будет, думаю, примерно два часа. Приготовь еду к нашему приходу, пожалуйста. — Как прикажете, хозяин, — эльф поклонилась и исчезла. — Так-с, а нам с тобой пора. Возьми меня за руку, пожалуйста. Гарри послушно сделал то, о чем его попросили, и спустя пару секунд почувствовал, будто его затягивает, словно в водоворот! Если бы он позавтракал, его бы точно стошнило, но только он успел об этом подумать, как они оказались на месте. Это была большая длинная улица со множеством магазинов, в которых были то котлы, то какие-то метлы, но и обычные вещи вроде как тоже продавались — был магазин одежды, магазин книг. Если не учитывать пару мелочей, то это был почти обычный магловский квартал. Пока Гарри рассматривал Косой переулок, они уже остановились возле внушительного, официально выглядящего здания с надписью "Гринготтс". — Мы пришли. Помни — веди себя вежливо и делай точно так же, как я, хорошо? Гарри молча кивнул. — Храни Мерлин Англию. С этой фразой они вошли в здание. Хорошо, что на нём была магическая мантия, ведь иначе все бы увидели, как челюсть Гарри упала на пол от удивления и восхищения от того места, куда он попал. Хайсе и Гарри вошли в гигантский изящный зал, где работали странные маленькие человечки. Они были чем-то похожи на домовых эльфов, но более грозные, по их взглядам было видно, что существа эти очень умны. «Грозные эльфы» сосредоточенно занимались своими делами. В помещении было довольно тихо — обстановка внушала серьёзность. Братья подошли к одному из тех человечков, которые стояли за стойкой, и Хайсе заговорил. — Простите, сэр. Гоблин посмотрел на юношу с интересом и спросил своим грубым голосом: — Да, вы чего-то хотели? — У меня назначена встреча с главой гоблинов Англии, — Хайсе показал работнику свой палец — на нём был перстень. Пока гоблин рассматривал его, Хайсе аккуратно снял украшение с пальца и протянул ему. — Одну минутку, — гоблин взял перстень и ушел в соседнюю комнату. Спустя пару минут он вернулся и отдал перстень владельцу, после чего сказал: — Добро пожаловать, мистер Тодоров. Глава готов вас принять, но прежде вам надо будет пройти проверку крови, просим прощения за неудобство, — гоблин слегка наклонил голову. — Ну что вы, мистер Кричмер. Все в порядке, мы его пройдем, спасибо вам за вашу службу, — Хайсе поклонился, и Гарри последовал его примеру. На лице маленького гоблина было легкое удивление. Люди редко с таким уважением относились к гоблинам. — Прошу за мной, — гоблин пошел в соседнюю комнату, а ребята отправились вслед за ним. Они пришли к вагонеткам, сели в одну из них и поехали вниз, ещё глубже спускаясь под землю. Спускались они примерно минут пять, при этом постоянно петляя и поворачивая в разные стороны, и всё это под леденящий ветер пещеры и грохот колёс. Как только они добрались до нужного места, перед ними оказалась большая мраморная дверь с золотыми выступами и узорами. Возле двери стояло два охранника с алебардами в руках. При виде их Гарри напрягся. — Пожалуйста, подождите здесь, — сказал гоблин, вылезая из вагонетки. — Перед тем, как войдете, снимите, пожалуйста, капюшоны. Вы и ваш спутник пройдете проверку. Не переживайте — кроме меня и пары охранников никого не будет в комнате, и мы принесем клятву магии, что не собираемся разглашать, кто вы и с кем вы говорили, — гоблин почтительно поклонился, а Хайсе снял капюшон. Гарри повторил за ним. — Не стоит, мне будет достаточно ваших слов чести, — Хайсе поклонился в ответ. Гоблин в который раз поразился. Волшебник не попросил клятву магией, да и ещё был в курсе про слово чести?! Этот чужак явно знаком с обычаями гоблинов. Гоблин невольно почувствовал уважение к Хайсе. Дверь открылась, словно бы приглашая в неё войти. Гоблин повёл их за собой. После того, как они все прошли, дверь закрылась. В этой комнате было еще два охранника, такие же грозные, но только теперь с мечами. Комната была большая, мраморная и очень, очень чистая. Гоблины — раса чистоплотная. В целом, это место было похоже на дорогую приемную. Та дверь, которую охраняли стражи с мечами, вела к директору. — Так, господа, — Кричмер повернулся к Хайсе и Гарри, — дайте ваши руки, я возьму немного крови и использую её, чтобы проверить ваш род. Если вы передумали, мы готовы принести клятву магии. — Не стоит, я уже говорил, хватит вашего слова чести. Гоблин немного помедлил, после чего преклонился перед братьями и начал речь: — Клянусь своей честью, что информация обо всём, что произойдёт тут, останется тут же. — Клянусь, — сказали два охранника позади его. Кричмер достал из кармана небольшой, изящный кинжал и аккуратно надрезал по очереди сначала ладонь Хайсе, а потом Гарри. У мальчика пробежала лёгкая дрожь по коже, и ему пришлось немного стиснуть зубы, чтобы перетерпеть боль пореза. Гоблин достал из того же кармана два небольших стеклянных флакона, в которые аккуратно собрал кровь каждого, после чего подошел к столу, что был недалеко от двери, из которой Гарри и Хайсе сюда пришли. Кричмер капнул кровь из одного флакона на какой-то пергамент, потом — кровью из второго на другой, точно такой же. Оба пергамента внезапно ярко засветились разными цветами, и гоблин, мягко улыбнувшись, взял пергаменты, положил их в карман и повернулся к ребятам. — Мистер Поттер и Мистер Тодоров, директор готов вас принять. Вы подтвердили свои личности. Хайсе и Гарри поклонились и пошли в кабинет директора. — Только одна проверка? — шёпотом спросил Гарри. — Нет. Дверь, через которую мы сюда вошли, заколдована. Если бы мы были самозванцами, она бы запищала. Заклинание на двери проверяет, действуют ли на проходящих через неё людей эффекты разных зелий, артефактов и прочего. Если бы мы зашли с капюшонами, она бы запищала, так как мантия начинает работать лишь тогда, когда надет капюшон. Парни прошли дальше, в комнату директора. Она была чуть меньше приемной, но гораздо старательнее украшена: драгоценности, трофеи, оружие и награды — всё, о чём только можно было подумать. Тут был ковер из драконьей чешуи, а также много дорогой мебели и книжных шкафов. В центре комнаты стоял дорого выглядящий круглый стол, окружённый креслами. На кресле, что было напротив входа, сидел очень старый гоблин — весь в морщинах и седой. Его взгляд выглядел усталым, но при этом самым мудрым из всех, что когда-либо видел Гарри. Гоблин кивнул в знак приветствия. — Мистер Тодоров, Мистер Поттер, рад встрече, — гоблин жестом предложил сесть. Хайсе и Гарри по очереди пожали руку гоблину и сели за стол. — Я Ревин Гриффиндор пятнадцатый, директор банка "Гринготтс" и лидер гоблинов в Англии. Мистер Тодоров, мне сообщили, что вы прибыли по делу о "сокрытии писем" отчетов о состоянии счета благородной семьи Поттеров. — Это так. Но я не виню в этом ни вас, ни банк Гринготтс. Я считаю, что в этом виноват опекун моего брата. — Это серьезное обвинение, мистер Тодоров. Нам придется использовать сыворотку правды. Обычно нужен официальный опекун, но раз вы утверждаете, что это дело рук самого опекуна, обойдемся без него. — Я и мой младший брат, наследник семьи Поттеров, готовы к этому. Гарри глубоко вдохнул, посмотрел сначала на директора, а потом на брата и, стараясь оставаться спокойным, произнес: — Я, Гарри Джеймс Поттер, согласен принять сыворотку правды. Гоблин кивнул и достал из ящика стола четыре маленькие бутылочки. Как подумал Хайсе, первые две были сыворотками, остальные — антидотами. — Думаю, начнем с вас, мистер Тодоров. Я готов дать клятву магии, что все, что я узнаю, не будет использоваться против вас, если вы подтвердите свои слова. — Не стоит, мне будет достаточно вашего слова чести, — гоблин удивился, но не подал вида. Он, конечно, слышал разговор, который происходил ранее, но видеть такое уважение к своей культуре от волшебника в живую? Такого давно с ним не происходило. Гоблин спокойно кивнул. — Я, Ревин Гриффиндор пятнадцатый, даю слово чести, что все, что будет тут сказано, останется тут и будет рассказано только то, что пожелаете рассказать вы и мистер Поттер. «Значит, уже "останется здесь"? Отличное начало», - подумал Хайсе, улыбнулся и взял склянку. Он залпом выпил зелье, в голове сразу помутнело. Удовольствие и блаженство пробежало волной по его телу. — Назовитесь. — Я Хайсе Ричард Тодоров Поттер. — Какие у вас есть доказательства того, что вы являетесь Поттером? — Я готов заплатить за обряд родовой крови если нужно. — Хорошо, вы подтверждаете все слова, что скажет ваш младший брат? — Да, я полностью ему доверяю. Я лично убедился, что никаких писем с отчетами до него не доходили, и я уверен, что в этом виноват его опекун. — Достаточно, — гоблин протянул Хайсе противоядие. Гарри помог брату выпить его. Спустя пару секунд он пришел в себя и, как только очнулся, сразу серьёзно сказал: — Сэр, не хочу проявить к вам неуважение, но вы не проверили, принимал ли я антидот от зелья правды. Тут уже старый гоблин удивился заметно. Гоблин впервые за свои 246 лет жизни видел такого юношу. — Помните, как вы проехали сквозь водопад? — Хайсе кивнул. — Так вот, если бы вы использовали зелья, он тут же бы вас облил и смыл все эффекты. Но вы пришли ко мне сухие, — улыбнулся старый гоблин. — Теперь вы, мистер Поттер. Гарри кивнул, взял склянку и выпил зелье. Стало как-то легко, всё словно потеряло свою серьёзность. — Назовитесь. — Гарри Джеймс Поттер. — Вы подтверждаете, что за все десять лет не получали ни одного письма о состоянии вашего финансового счёта? — Да, сэр. Если бы не мой старший брат, я бы и не знал, что у меня есть счет. — Достаточно. Хайсе взял антидот из руки гоблина и помог брату выпить зелье, как и Гарри помог ему раньше. — Так. Значит, Гринтготтс сделал большую ошибку... Как глава банка и глава делегации гоблинов Англии, прошу прощения и прошу принять компенсацию в размере 1000 галлеонов. — Сэр, как я уже сказал, вина лежит не на вас, а на опекуне моего брата. — Мистер Тодоров, вы очень вежливы, но все-таки прошу принять эти деньги, ведь мы не проверили, получал ли мистер Поттер письма. — Хорошо, сэр, тогда можно продолжить? Хайсе понял, что спорить нет смысла. Ему кивнули в ответ. — Также я бы хотел сказать, что за десять лет моему младшему брату ни разу не рассказывали про завещание его родителей, и смею предположить что оно было нарушено. Тут гоблин покраснел. Один промах — ещё куда ни шло, но второй промах! И всё по одной семье! — Если надо, мы готовы снова принять-- — Нет, прошу прощения, что я вас перебил, мистер Тодоров, не нужно. Я вам верю. И тут уже свое удивление не скрывал Хайсе. Он хотел, чтобы гоблин верил ему, но все же не хотел оскорблять его. Придётся сделать по-другому. Он сглотнул. — Тогда... Я, Хайсе Ричард Тодоров Поттер, клянусь своей магией, что всё, что скажет мой брат про завещание, будет чистой правдой. Вокруг Хайсе засветилась магия. Клятва в действии. Ревин и Гарри был очень впечатлены — волшебник пошёл на такое! Он настолько сильно доверяет Гарри... Мальчик решил содействовать. — Я, Гарри Джеймс Поттер, клянусь своей магией, что все, что я скажу про завещание, — чистая правда, — вокруг Гарри так же быстро пробежала волна света. Хайсе смотрел на Гарри с... обожанием? Он очень гордился братом, но также волновался. — Думаю, кхм... — в голосе гоблина была неуверенность — он был очень впечатлён. — Давайте продолжим. Мистер Поттер, это правда, что вы никогда не слышали про завещание ваших родителей, о котором вам должны были рассказать за год до поступление в Хогвартса? — Это так, сэр. Если бы не мой старший брат, я бы и про магию не знал. Хайсе достал палочку и направил её на писчее перо, которое лежало на столе: — Вингардиум левиоса! Перо плавно подлетело. Магия никуда не исчезла. Гоблин лишь удовлетворительно кивнул. — Хорошо, мистер Поттер, я обещаю с этим разобраться, — гоблин помассировал виски, представляя, сколько же работы его ждет. — Если раса гоблинов может что-то для вас сделать, только скажите. — На самом деле, вы можете, сэр, — Хайсе резко встал с кресла, при этом специально оставив палочку на столе, чтобы не напугать собеседника. — Я бы хотел заключить наши дома в союз, как это принято у благородных семьей. У старика чуть челюсть не отвисла. Если молодой человек старается вызвать у него сердечный приступ, то у него хорошо получается! Что-то подобное происходит впервые в истории! — И, если вам будет несложно, в суде, когда я буду восстанавливать свои права как наследник, прошу вас прийти в качестве моего союзника и свидетеля, — Хайсе достал из кармана крошечную парадную мантию, чуть ли не для куклы. — Это мантия рода, — он взял палочку со стола, вернул мантии нормальный размер и надел. — Я, Хайсе Ричард Тодоров Поттер, объявляю дом Ревина Гриффиндора пятнадцатого союзным домом. Старик был в шоке, но всё же встал из-за стола и произнёс: — Я, Ревин Гриффиндор пятнадцатый, согласен быть в союзе с домом Тодоров. Я, как глава делегации гоблинов в Англии, согласен быть свидетелем в суде по праву опеки мистера Поттера, а также по другим судам, если это потребуется. На парадной мантии Хайсе появился ещё один герб — герб семьи Ревина, а справа от него — маленький значок делегации гоблинов. Юноша и гоблин пожали друг другу руки. — А, и еще, мистер Гриффиндор. — Прошу Ревин для друзей и союзников. Хайсе поклонился в знак принятия чести. — Тогда называйте меня просто Хайсе, Ревин. Я бы хотел сделать кошелек мне и Гарри, пожалуйста, с полным доступом, а Гарри пусть каждую неделю с моего счета капает по галлеону. — Хайсе, не стоит! — засмущался и начал сопротивляться Гарри. — Ты мой старший брат, мне будет спокойней, зная, что я не доставляю тебе проблем! Но Хайсе даже не дёрнулся. — Хорошо, будет сделано. — Есть еще дела. Мы можем уединиться в специальной комнате? Я хочу пройти обряд рода и поговорить с вами про некоторые вещи, которые мне понадобятся. — Как вам будет удобно, Хайсе, — гоблин встал и последовал к выходу, Хайсе за ним. Прежде чем Гарри успел встать, Хайсе остановил его, сказав: — Гарри, подожди нас тут, пожалуйста, мы скоро придем. Гарри неохотно, но кивнул. Прошло больше двадцати минут, когда Хайсе вернулся с мокрыми волосами и с довольным директором банка, шедшим рядом. Они пожали друг другу руки перед дверью. — Я думал, вы с Гарри на сегодня меня перестали удивлять, но после того, что случилось, буду рад видеть тебя и твоего брата у нас в гостях в любое время. Всё, что ты попросил, придет в нужный срок, обещаю. — Спасибо огромное, Ревин. Как только мы построим наш дом, жду тебя и твою семью. — Она не только моя, молодой человек, — гоблин улыбнулся. — Ну что же, пойдём, Гарри, у нас еще есть дела, — Хайсе повернулся и качнул головой в сторону выхода. Они попрощались с Ревином, надели капюшоны и вышли из банка. — И что это было? — Гарри этот вопрос мучил уже больше пятнадцати минут. — Ты о чем? — игриво спросил Хайсе. — Я про то, что вы стали называть друг друга по именам, и про "не только моя семья". — О, это просто. Мы перешли на имена, потому что стали союзниками. Союзники очень нужны, чтобы выжить в Англии, и я только что получил самых сильных союзников, которых мог бы получить за такое короткое время. Гоблины — это раса чести, пусть их и считают хитрыми ублюдками-- Упс, прости. Гарри хихикнул. — Но да, они существа чести, так что им можно доверять. А насчет нашей семьи... Ты знал, что Годрик Гриффиндор был наполовину гоблин? — Нет, а какое это имеет зна... Подожди, он его родственник? Хайсе кивнул. — И, мне кажется, ты не просто так назвал именно его. Снова кивок. — Так ты прошел обряд рода... Получается, что... — Гарри широко открыл глаза и уставился на брата, хоть и никто, даже Хайсе, этого не мог увидеть. — Ты его наследник?! — Не только его, — гордо поднял нос Хайсе, хоть и, опять же, незаметно. — Еще Салазара Слизерина, Кандиды Когтевран и, напоследок, Пенелопы Пуффендуй. — Но как? — не мог поверить Гарри. — В общем, Годрика и Кандиды, потому что они поженились, это по линии нашего дедушки. А вот Салазар — по бабушке, наверное, потому я и говорю со змеями. И Пенелопа по маме, ее фамилия до свадьбы была Кфел — эту фамилию внучка Пенелопы взяла от мужа. Гоблины очень дорожат семейными генами, поэтому мы для них — дальние родственники. — И что тебе это наследство дает, кроме престижа?.. — Я думаю, с замком у меня будет особая связь, но мне больше интересно, от кого ты владеешь парселтангом. У нас с тобой разные бабушки. Гарри пожал плечами. — О, мы пришли! Гарри даже не заметил, что они куда-то шли. Оглядевшись, он увидел темную копию Косого переулка, только намного уже, и теперь они стояли перед магазином "Палочки от Филягина". Хайсе открыл дверь, и Гарри последовал за ним. Они вошли в темное помещение, где у прилавка стоял человек с грязными волосами и с улыбкой, в которой не хватало зубов двенадцать. — О, чего желаете? — спросил мужчина за стойкой. — Моему ребенку бы палочку, и такую, за которой не следит министерство. — Обижаете, сэр, все мои палочки такие! Прошу, подойдите, мы подберем вашему сыну палочку. Они подошли ближе к прилавку, и неприятный тип начал измерять Гарри. Как только закончил, он начал подбирать палочки, пока, по его мнению, одна из них не подошла. — О, отличный выбор, она вам нравится? Гарри подумал минуту. — Эм... не знаю. — Если вам не нравится, можем выбрать другую — вы можете выбрать любую палочку. — Простите, но разве не палочка выбирает волшебника? — Хайсе прищурился. — О, может, у Олливандера они и избалованы, но мои не ведут себя как стервозные жены! — пустил смешок продавец. — Но могу сказать, что эта палочка подходит вашему сыну. Она сделана из сердцевины вейлы, хороша для чар и трансфигурации. — Не знал, что из сердец вейл делают палочки, — удивился Хайсе. — Настоящие мастера — да, а всякие выскочки, конечно, нет, — почти прошипел эти слова продавец. — Это, конечно, прекрасно, но можно ли палочку, рассчитанную на боевые заклятия и высшую магию? — О, есть одна такая, правда, она еще никого не выбрала. Она — единственная, которая выбирает. — Что такое, дорогой мастер, не справились с одной из своих женушек? — Хайсе усмехнулся. Гарри еле подавил смешок. — Есть такое, сэр, — продавец протянул Гарри черную палочку с белой рукояткой. Как только Гарри её коснулся, по ней пробежала волна сильной магии. Все в комнате почувствовали тепло. — Удивительно... это очень мощная палочка для боевой магии, прекрасно подходит для темной и хороша в высшей. Никогда не думал, что она кого-то выберет. Я даже хотел ее уничтожить. В ней находится слеза русалки и шерсть фестрала. — Два компонента?! — удивленно спросил Хайсе. — Да, редко такое бывает, чтобы два компонента, особенно разные, могли так сочетаться. Благодаря русалке палочка сильна ещё и в стихийной магии. — Сколько с нас? — 80 галлеонов, — улыбнулся продавец. — 40 галлеонов! — Сэр, 40 — это слишком большая скидка, — возмутился продавец. — Уважаемый, вы сами сказали, что эта палочка ещё никого не выбирала. Смею предположить, что ее пробовали многие, так ещё и вы сами сказали, что вы собирались её уничтожить. Хайсе очень ехидно улыбнулся. — Вы правы, но давайте хотя бы 70 или 60! — Сэр, вы меня не поняли. 40 за палочку, 5 за то, что мы тут не были, и еще 5 за то, что вы её уничтожили. — Эх, черт с вами, по рукам, — после того, как они пожали руки, мужчина пересчитал деньги, и Хайсе с Гарри поспешно покинули Лютный переулок. — Ты меня не перестаешь удивлять, — весело сказал Гарри. — Рад стараться. Пошли домой, надо бы тебе кое-что рассказать. Гарри взял Хайсе за руку, и они трансгрессировали домой. Дома их уже ждал стол с едой. Кики поклонилась, как только заметила их. Хайсе отдал ей свою мантию, и Гарри повторил за ним. Хайсе отдал ей и свою парадную, с гербами, после чего Кики исчезла. Они сели за стол и приступили к еде. Гарри не смог сдержаться и начал спрашивать. — Что это за гербы на мантии? Что это за мантия? — Это обычная мантия, которую я сделал парадной. На ней, благодаря заклятию, показываются гербы союзных семьей. Чем их больше, тем лучше. — Понятно... а самый большой герб, тот, что у сердца, это твой? Хайсе кивнул. — А их положение и размеры на что-то влияют? — Да. Чем больше и ближе к сердцу, тем прочнее союз. Те, что близко, — друзья. Те, что далеко от сердца, — обычно деловые союзники или те, кому объявлена кровная вражда. — Кровная что? — Это когда одна семья объявляет вендетту другой. Обычно в таких случаях уничтожают весь род. Твои союзники и партнеры будут тебе помогать в ней, но, чтобы получить добро, ты должен получить разрешение от совета магов. — Понятно... значит, в том переулке ты купил не просто палочку? — А, точно, совсем забыл. Кики! Принеси кобуру, — через пару секунд появился эльф и подал кобуру, после чего исчез. — На, надень её на руку и туда спрячь палочку. Придумай слова или жест руками, с помощью которого палочка скользнёт тебе в руку, советую на левую, ибо ты у нас правша, а про эту палочку не должны узнать. Гарри надел кобуру на левую руку, она тут же исчезла. Он придумал пароль — "искры" и мысленно пожелал спрятать палочку, и, словно он уже делал так миллион раз, это мгновенно сработало. — Я ее купил, потому что считаю, что у настоящего волшебника должно быть две палочки. Мы специально пошли туда, где можно взять палочку, которую не отслеживают. Тут ты сможешь практиковаться в магии. — Спасибо тебе огромное! — Гарри встал из-за стола и обнял брата. Хайсе потрепал его по волосам и сказал: — Это за все твои дни рождения, что я пропустил. — Я обязательно верну деньги! — и тут Гарри получил щелбан. — Никогда не говори такое! Это подарок, за него не надо платить, болван, — Хайсе усмехнулся. — А, и ещё, Гарри. Я узнал, кто твой опекун. Гарри сел на место и уставился на брата. — Правда? Кто? — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.