Узы крови

Утро встретило Гарри привычным холодом и лёгкой дымкой у окна. Вставая с кровати, он уже знал: сегодня он расскажет друзьям про собаку. Он не мог больше молчать. Слишком много тайн он уже держал внутри. Он умылся, провёл тренировку в зале, а потом, отдышавшись, достал зеркало. — Я тебя вижу, брат, — произнёс он. Через десять секунд на поверхности появилось лицо Хайсе — с мешками под глазами, чуть бледное, но родное. — Хайсе, ты ужасно выглядишь! Тебе нужен отдых, — сразу сказал Гарри. — Ну спасибо, я, конечно, знаю, что не красавец... но слышать это от младшего брата… — Прости, я не то хотел сказать… Эй, ты меня подколол?! — прищурился Гарри. Хайсе едва заметно улыбнулся. — Но правда, выглядишь ужасно. — Знаю, — спокойно кивнул Хайсе. — Но скоро всё закончится, и я наконец-то высплюсь. Честно. — Ладно… слушай, мне есть что рассказать. Гарри рассказал почти всё: про этикет, про Дафну, успехи в школе. Но — умолчал о зеркале, собаке и инциденте с метлой. — Думаю, Дафна — хороший учитель. Хоть и строгая. Некоторые вещи я уже знал от тебя, но... это была только верхушка айсберга. Хайсе слушал с улыбкой: — Ну, я тебе давал даже не основы. Мы с тобой учили совсем другое. Но этикет тебе нужен. Будущему лорду — обязательно. — Мы, кстати, уже почти закончили материал за второй курс, — сказал Гарри. — Быстро вы, — удивился Хайсе. — А как по практике? — У Гермионы всё отлично, как всегда. А вот у Невилла... Он знает теорию, держит палочку правильно, всё делает как надо — но не выходит. — Хм... И что ты думаешь? — Думаю, проблема в палочке. Она ведь принадлежала его отцу. — Подожди, ты хочешь сказать, у него не своя палочка? — Да. Я вспомнил, как Олливандер говорил, что палочка сама выбирает волшебника. Возможно, в этом дело? — Да, — кивнул Хайсе. — Это древняя практика. Палочки действительно «выбирают», но в других странах от неё давно отказались. А у нас, похоже, всё ещё чтят традиции. — Почему? — Люди любят традиции, даже нелогичные. Они как память о предках. Но эта довольно логичная. — Почему? — спросил Гарри — Учиться магии с ней легче. — А если бы палочку отобрали в бою — она бы слушалась, но не так хорошо? — Именно. А если предыдущий владелец погиб, палочка может выбрать нового хозяина. Считается, что она откликается на первое появление магического ядра у ребёнка. — Ядро появляется не сразу? — Только его «зерно». Учёные до сих пор спорят, когда это происходит. У каждого, скорее всего, по-разному. Гарри внимательно слушал. Он любил, когда Хайсе делился такими вещами. — В общем, — подвёл итог Хайсе, — Невиллу нужна своя палочка. Тогда всё станет на свои места. — А если он купит палочку, которая не выбирает? — Учиться будет сложнее. Как я говорил ранее. Настоящая связь даёт многое. Гарри кивнул: — Хайсе, спасибо тебе за подарок, — сказал Гарри с тёплой улыбкой. Хайсе удивлённо вскинул бровь: — За что именно? — Ну… за мантию. Она была у меня под ёлкой. С запиской: «Эта мантия принадлежала твоему отцу. Он оставил её мне перед смертью. Теперь пришло время вернуть её тебе. С Рождеством». Лицо Хайсе напряглось, он нахмурился: — Гарри… Я тебе её не дарил. — Тогда кто?.. — Гарри понизил голос. — Если не ты, то кто мог оставить такую записку? Хайсе задумался, проводя пальцами по подбородку: — Если мантия принадлежала Джеймсу, и он отдал её «перед смертью»… значит, это кто-то, кому он очень доверял. Кто-то, кто пережил ту ночь. — Сириус? — тихо предположил Гарри. — В Азкабане. С тех пор, как тебя спасли. — А Питер мёртв… — Гарри нахмурился. — Официально — да. Тогда остаётся один человек из их компании: Ремус Люпин. Он исчез после войны. Избегал внимания. Но если кто и мог бы сохранить такой дар — это он. — Думаешь, это он прислал мантию? — Возможно. И, скорее всего, он не хотел раскрывать себя. Не сейчас. — Но значит… он где-то рядом? — Может быть. А может — просто наблюдает. — Тогда… мне быть с ней осторожным? — спросил Гарри. — Ещё как. Никому не рассказывай. Ни Гермионе, ни Невиллу. Даже если доверяешь — держи это в секрете. Такая мантия может спасти тебе жизнь… или привлечь лишнее внимание. — Спасибо, Хайсе. Я понял, и мне пора. Скоро урок с Дафной. — Удачи, братец. Связь оборвалась. Гарри убрал зеркало и заметил, как рядом появилась Мерта. — О чём вы говорили, хозсссяин? — прошипела она, слегка покачивая головой. — Про школу, палочки и всякое. Кстати, я заказал тебе мышей по совиной почте. Теперь не нужно охотиться. Можешь быть со мной даже ночью. — Я рада, — прошипела Мерта с редкой искренностью. Гарри улыбнулся: — Заползай, я быстро в душ — и на урок Дафны. Мерта юркнула под мантию, а Гарри направился на встречу с новым испытанием — аристократическим. Гарри подошёл к двери класса и осторожно огляделся, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Возле входа уже ждали Гермиона и Невилл. — После уроков мне нужно вам кое-что рассказать, — прошептал он. Гермиона прищурилась: — Я давно подозревала, что ты что-то скрываешь. Гарри нервно сглотнул: — Простите. Есть вещи, которые я не могу обсуждать. По разным причинам. Невилл положил руку ему на плечо: — Всё нормально, Гарри. У каждого из нас есть свои тайны. Даже если мы друзья — это не значит, что ты всем нам обязан. — Спасибо. Вы лучшие, — Гарри обнял их крепко, внезапно, будто впервые позволил себе слабость. Они обняли в ответ — без слов. — Но кое-что всё-таки расскажу. После урока. Они открыли дверь и вошли. Гермиона, как настоящая леди, шагнула первой и исполнила лёгкий реверанс. Дафна уже стояла у центра класса с идеальной осанкой. — Каждому по одному очку, — ровно сказала она. — Джентльменам — за то, что пропустили даму вперёд. Даме — за прекрасный реверанс. Класс был словно подготовлен к чаепитию в поместье: мелкие столики, серебряный сервиз, льняные салфетки, мягкий свет ламп и витражи, отбрасывающие на пол блики. Всё будто вызывало ощущение спокойствия и изысканности. — Сегодняшняя тема: «Как вести себя, когда вас пригласили на чай». Поверьте, можно потерять репутацию быстрее, чем уронить чашку. Так что, пожалуйста, постарайтесь хотя бы не сжечь салфетку, — заметила Дафна с лёгкой иронией. Урок прошёл в рабочей атмосфере. Ребята научились правильно держать чашку, вести короткие светские беседы и даже кивать с «умеренной заинтересованностью». Гермиона, разумеется, была безупречна. Невилл старался изо всех сил. А Гарри чувствовал, что начинает понимать, почему Дафна делает это с такой серьёзностью. Когда урок подошёл к концу, Дафна сказала: — Все свободны. Поттер, задержись. Гермиона взглянула на него с приподнятой бровью. Гарри только кивнул: — Всё хорошо. Я сейчас догоню. Гермиона и Невилл вышли, оставив его наедине с Дафной. Она стояла у окна, но, услышав, что дверь закрылась, повернулась к нему с холодной, как всегда, невозмутимостью: — Поттер, скажи, это была твоя идея с подарками? — спросила Дафна, глядя на него своим привычным холодным взглядом, маской, за которой трудно было что-либо прочесть. — Да, — спокойно ответил Гарри. — А что, не понравилось? — Наоборот. Благодарю. Но ты ведь понимаешь, что в аристократическом мире такой жест может быть воспринят… иначе? — Иначе? — переспросил он, слегка нахмурившись. — Подарки между ровесниками — особенно между мальчиком и девочкой — могут восприниматься как символ особого расположения. Или даже предложения. Вас могли бы понять не так, — ровно пояснила Дафна, не отводя взгляда. Гарри немного покраснел. — Но мы же не аристократы. Мы просто… хотели тебя поблагодарить. За то, что ты нас учишь. Разве в этом что-то плохое? Дафна задумалась. Её глаза чуть смягчились. — Возможно, и нет. Но… всё равно не забывайте, Поттер, что некоторые традиции живут дольше, чем здравый смысл. В таких кругах не принято дарить подарки просто знакомым. — А ты для нас не просто знакомая, — с лёгкой улыбкой ответил Гарри. — Ты как минимум наш учитель. И мы ценим то, что ты для нас делаешь. Дафна чуть приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать, но передумала. Она молчала несколько секунд, явно не зная, как отреагировать. И впервые — не потому, что не хотела, а потому, что была сбита с толку. — Ладно, Поттер. Мы закончили. Гарри вежливо поклонился, почти с шутливой важностью: — Хорошего дня вам, мисс Гринграсс. И вышел, оставив Дафну одну. Дафна стояла, глядя на закрывшуюся за Поттером дверь. «Ты, как минимум, наш учитель». Фраза звучала в голове так, будто Гарри оставил её не в классе, а внутри собственных мыслей — гулкой и слишком личной. Её пальцы машинально сдвинули фарфоровую чашку, хотя урок давно закончился. «Как минимум»… Значит, он видит что-то ещё? Нет, конечно, он не мог это так — прямо, намеренно. Или мог? Дафна чувствовала раздражение. На него. На себя. На это странное тёплое ощущение, поселившееся где-то в груди, — неуместное, слабое. Она снова услышала его голос в голове: честный, спокойный, без хитростей. «Мы ценим то, что ты делаешь для нас». Ценят. Её. Не как наследницу. Не как формального «учителя» этикета. А просто — её. И именно это сбивало с ног. Она привыкла, что за вежливыми словами скрываются расчёт, позиция, сделка. А здесь — ничего. Просто Гарри Поттер, который не стесняется смотреть в глаза и говорить то, что чувствует. Без страха, что его поймут «не так». «Глупец. Или…?» Она подошла к зеркалу у двери, взглянула на своё отражение: всё та же холодная поза, собранный взгляд… но что-то было не так. Уголки губ предательски дрогнули — не в усмешке, а почти в улыбке. Дафна отступила и села. Она не могла позволить себе расплыться в догадках. Нужно было выстроить защиту. Понять, что он хочет. Взвесить, какой ему от этого прок. Но он ничего не просил. И это — пугало больше всего. Гарри вышел из класса, и у двери его уже ждали Гермиона и Невилл. — Ну что, Дафна сказала что-то особенное? — поинтересовался Невилл. — Поблагодарила за подарки. И объяснила, что в мире аристократов такие жесты могут кое-что значить, — ответил Гарри, немного понизив голос. — И что же именно? — тут же спросила Гермиона. — Что их могут воспринимать как символ особого расположения. Особенно если подарок от мальчика — девочке, — пробормотал Гарри, слегка покраснев. — Но мы же дарили все вместе, — удивлённо сказал Невилл. — Тут ключевое — «особое расположение», — подметила Гермиона. — И что в этом такого? — синхронно уставились на неё оба мальчика. Гермиона закатила глаза: — Это значит, что мы видим в ней больше, чем просто знакомую. — А кто она для нас, если не просто знакомая? — спросил Невилл. — Я, если честно, сама задаюсь этим вопросом, — призналась Гермиона. — Может, товарищ? — предположил Гарри. — Не уверена, что она так считает, — покачала головой Гермиона. — Вот потому мы и учимся у неё этикету, — сказал Гарри. — Чтобы лучше понимать таких, как она. Потому что за её маской сложно что-то разобрать. Но если подумать... вы бы хотели с ней дружить, если бы это было возможно? Невилл почесал затылок: — Она мне напоминает Снейпа. И меня это немного пугает. Но… в отличие от Снейпа, она справедливая. И действительно поправляет, когда ошибаешься. — А мне с ней интересно. Она рассказывает много такого, о чём мы и не знали. Про весь этот другой мир, — добавила Гермиона. — Ооо, Гермиона и её вечная любовь к знаниям, — хором хихикнули мальчики. Гермиона фыркнула: — Очень смешно. — Но знаете, мне тоже нравится с ней работать, — вдруг сказал Гарри. — Она… загадочная. Как головоломка, которую хочется разгадать. Ребята дружно кивнули. Наступило короткое молчание, но оно было приятным. — Ладно, собираемся после занятий, — продолжил Гарри. — Я тогда расскажу вам кое-что… важное. — Договорились, — кивнул Невилл. Они направились в Большой зал, обсуждая что-то незначительное. Кто-то слышал их разговор — и сам не знал, что чувствует. Это было новое. Сбивающее с толку А Гарри тем временем, хоть и смеялся с друзьями, краем сознания продолжал возвращаться к той двери. К огромной собаке. И к люку под ней. Гарри сидел в библиотеке, а рядом — Гермиона и Невилл. Как всегда, они выбрали самое укромное место, где их никто не мог подслушать. — Вообще, Гермиона, только не ругайся… — начал Гарри, понизив голос. — Я был на третьем этаже. После отбоя. Гермиона уже распахнула рот, готовая выдать целую лекцию, но Гарри приложил палец к губам — тише. — Я не специально. Просто задержался в библиотеке. Когда поднимался по лестнице, услышал Филча… и побежал куда глаза глядят. Так получилось, что оказался на третьем этаже. Я забежал в самую дальнюю дверь, открыл её — и... Он сделал паузу. Голос стал тише. — Там была собака. Огромная. Трёхголовая. А под ней — люк. — Значит, она что-то охраняет, — сразу сделала логичный вывод Гермиона. Невилл побледнел. Видимо, он живо представил себе это зрелище. — В общем, — продолжил Гарри, — я потом размышлял всю ночь. И понял, что вам ведь не рассказывал, откуда знаком с Хагридом? Оба покачали головой. — Так вот, именно он забрал меня от опекунов. Повёл в Косой переулок, помог с покупками. Мы зашли в «Гринготтс» — снять мои деньги... и забрать кое-что очень важное для Хогвартса. На следующий день банк попытались ограбить. И, как оказалось, — именно ту ячейку, из которой Хагрид что-то забрал. Гермиона с Невиллом переглянулись. — Но зачем прятать что-то важное в школе, где полно детей? — нахмурилась Гермиона. — Я задал себе тот же вопрос, — кивнул Гарри. — Думаю, из-за директора. Но это ещё не всё. Он посмотрел на них серьёзно. — Что, если тролль… тоже не случайность? — Ты о чём, Гарри? — испуганно спросил Невилл. — Что, если он был частью охраны? Наступила тишина. Гермиона нахмурилась. — Но зачем его выпускать из третьего этажа? — Может, он сам сбежал? — предположил Гарри. — Либо… — Либо его кто-то выпустил, — тихо закончила Гермиона. Они уставились на неё. — Подумайте сами. Если попытались ограбить банк — почему бы не попытаться украсть и то, что перенесли сюда? Выпустить тролля — это идеальное отвлечение. — Для чего? — всё ещё не понимал Невилл. Гарри резко сел ровнее. — Чтобы пробраться туда, где трёхголовая собака, — ответил Гарри. — Так, может, расскажем директору? — предложила Гермиона. — Плохая идея. У нас только догадки и никаких доказательств, — Гарри пожал плечами. — А зная, что говорят о директоре... он, скорее всего, уже всё предусмотрел. На самом деле, он старался избегать вмешательства Дамблдора. Недоверие крепло с каждым днём. — Слушайте, а кто может хорошо знать магических тварей? — вдруг сменил тему Гарри. — Просто интересно… есть ли у такой собаки слабости? — А тебе зачем? — прищурилась Гермиона, глядя на него тоном строгого профессора. — Чтобы понять, насколько эта информация доступна, — парировал Гарри спокойно. — Я думаю… Хагрид знает, — подал голос Невилл. — Он же говорил, как любит разных зверушек. — Точно, — оживился Гарри. — Он даже рассказывал про акромантулов. Думаю, стоит зайти к нему завтра после занятий. — Только в одном случае, мистер Поттер, — сказала Гермиона с выражением и тоном, напоминающим Дафну. — Если вы не будете снова лезть к этой собаке. — Конечно, мисс Грейнджер, — с невинной улыбкой ответил Гарри и слегка поклонился. — Тогда я с вами, — вздохнула Гермиона, пряча улыбку. — Уроки Дафны не проходят зря, — заметил Невилл. Ребята засмеялись. Напряжение на миг рассеялось. На следующий день после занятий ребята отправились к Хагриду. Подходя к его хижине у края Запретного леса, они увидели слегка перекошенные ставни, криво повешенную табличку и большой дымящийся котёл на заднем дворике. Сама хижина, построенная из массивных бревен, выглядела грубовато, но уютно. Изнутри доносился лай, а когда они постучали в тяжёлую дубовую дверь, за ней тут же раздалось: — Назад, Клык! Назад, говорю! Спустя несколько секунд дверь распахнулась, и на пороге показался Хагрид — высокий, лохматый и вечно радостный. — О, да это ж вы! Чего ж вы на пороге-то стоите, проходите, проходите! Внутри хижина пахла деревом, чаем и... чем-то подгоревшим. Обстановка была простой: огромная кровать, массивный деревянный стол, пара стульев, камин, над которым висел чайник, и множество странных предметов — от меховых шкур до непонятных металлических штук. На полу лениво дремал Клык. — Как раз вовремя, — просиял Хагрид. — Я тут кекс испёк, щас налью вам чаю! Ребята расселись на большой, скрипучий диван. Хагрид поставил перед ними три кружки и блюдо с кексами. Невилл, не подозревая беды, первым откусил кусочек — и чуть не сломал зуб. — Ой... больно, — простонал он, держась за щеку. — Что случилось, Невилл? — тут же забеспокоился Хагрид. — Да так, зубы что-то, — натянуто улыбнулся Невилл. — Я, пожалуй, откажусь от кекса… — Ну-ну, как знаешь. А вам, ребята, как? — повернулся Хагрид к Гарри и Гермионе. Они переглянулись, осторожно сделали маленький укус и тут же оставили кексы нетронутыми. — Мы не хотим портить аппетит перед ужином, — мило улыбнулась Гермиона. — Ага, ужин, точно, — поддакнул Гарри. — Ну как хотите, — пожал плечами Хагрид. — Так чего вы пришли? По делу али просто навестить? — И то, и то, — ответила Гермиона. — Мы всё хотели раньше, да учёба, — добавил Гарри. — Ой, так я слыхал, как вы там молодцом! Гарри, вылитая мама, — по части учёбы, а как на отца гляну — ух, во как похож! Гарри вздрогнул от неожиданности — такие слова он слышал нечасто. — А расскажи про них, Хагрид… пожалуйста? Гермиона с Невиллом переглянулись, но промолчали — это был важный момент. — Так это... конечно, Гарри. Твой папа с друзьями — ох, ну никогда на месте не сидели, озорники, но храбрые! А мама — отличница, зелья особенно хорошо давались. Старый Гораций, профессор зелий, души в ней не чаял! — Так вот откуда у тебя любовь к зельям, — подметила Гермиона. Гарри тихо кивнул. А Хагрид, вспоминая, немного посерьёзнел. — Хорошая была пара, добрые... смелые... как ты щас, Гарри… прости, я… Он замолчал, протирая глаза. Потом резко встал и принялся что-то рыться в ящиках у стола. Наконец достал фотографию и бережно протянул Гарри. — Вот… Это тебе. Они тут с тобой, младенцем. Улыбаются. У Гарри дрожали пальцы, когда он взял снимок. Он долго смотрел на него, потом прижал к груди. — Спасибо… Хагрид… — Та чего уж там. Тебе нужнее. Гермиона молча положила руку Гарри на плечо. Он кивнул ей в знак благодарности. — Хагрид, — тихо спросила Гермиона, — а ты что-нибудь знаешь о трёхголовых псах? — Эээ… А вы откуда про Пушка знаете? — Хагрид вздрогнул. — Пушок?! — хором воскликнули ребята. — Ну да, так я его зову. Это… щас… грекозубец! Родом с Балкан, редкая тварюга. Славные зверушки, если знать, как с ними управляться. Гарри мысленно вспомнил громадную пасть — и вздрогнул. — У него есть слабости? — поинтересовался Невилл. — А как же. Музыку он любит, засыпает, пока играет. Только никому не говорите, слышите? Вы ж не собираетесь на третий этаж? — Конечно нет! — заверил Гарри. — Мы просто прочли об этом существе и хотели узнать у тебя. — Ну и хорошо. Только зря я вам рассказал… Это вообще-то тайна Дамблдора и… эээ… Николаса Фламеля. Ох… ой, что ж я болтаю! — Мы всё забудем, честно, — сказал Гарри, выдав самую невинную улыбку на свете. — Эээ… — замялся Хагрид. В этот момент Невилл ткнул пальцем в сторону камина: — А это у тебя что?.. — А? А, это… яйцо! Дракона, гы! — Дракона?! — воскликнули все трое. — Ну да. В карты выиграл! Красавец будет. Я ему уже имя придумал — Норберт! — А что ты поставил? — с подозрением спросила Гермиона. — Да просто… денег немного… А мужик этот всё про Хогвартс спрашивал, про Пушка… Ну, я ж выпил тогда… не помню толком… Ребята переглянулись. — Хагрид, он выведал у тебя информацию! — заключила Гермиона. — Да брось ты! Приятный дядька был. Мы про животных болтали. — А спросить про трёхголового пса — это случайность? — не отступал Гарри. — Ну… — замялся Хагрид. — Может, и не случайность… но вы не скажете никому, да? — А ты уверен, что законно держать дракона… в деревянной хижине? — скептически спросила Гермиона. — Ну… я справлюсь! Он ещё не вылупился даже! — Хагрид, — мягко сказал Гарри, — ты же знаешь, рано или поздно это выйдет наружу. А если узнает директор… — Школу закроют, — добавила Гермиона. — И тебя могут посадить. — Но… я хотел заботиться о нём… — Мы знаем, — кивнул Гарри. — Но лучше ему будет в заповеднике. Где за ним присмотрят. Хагрид повесил голову, лицо стало мрачнее тучи. — Ну, если вы так говорите… — вздохнул он. — Может, и правда… — Ты случайно не знаешь, кому можно его передать? — осторожно спросил Гарри. — Ммм… Уизли знаете? Так вот, у Рона брат есть — Чарли. Он с драконами работает… может, ему… — Это отличная идея, Хагрид! — оживилась Гермиона. — Да… Я тогда… напишу ему. Или Рону скажу, чтоб передал… — Ты точно напишешь? — настойчиво уточнил Гарри. — Напишу, напишу… Я всё сделаю. Ради Норберта… Ребята дружно кивнули. Хагрид всё ещё выглядел грустным, но в глазах мелькнуло облегчение. Всё-таки это было правильное решение. Когда ребята вышли из хижины, солнце уже клонилось к закату. Воздух был свежим, а ветер носил запах сосен и дыма из трубы Хагрида. Клык проводил их до самого крыльца, понуро повиливая хвостом. — Ну и день, — тихо сказал Гарри, глядя в сторону замка. — Сначала пушок, теперь дракон. — И всё это держится на словах «только никому», — фыркнула Гермиона. — Секреты, от которых шатается половина школы. — Он правда верит, что справится с драконом, — пробормотал Невилл. — Мне его немного жаль. — Мне тоже, — кивнул Гарри. — Но это не повод ставить под угрозу и школу, и себя. Они прошли по тропинке, ведущей к замку. Гарри держал в руке всё ту же фотографию родителей, которую дал Хагрид. Он время от времени поглядывал на неё — будто заряжался уверенностью. — Нам нужно проследить, чтобы он действительно написал брату Рона, — тихо заметил он. — Иначе всё это будет зря. — Мы можем попросить Рона узнать у Чарли, — предложила Гермиона. — Но осторожно. Без подробностей. — И... — Невилл замялся. — А если Чарли не сможет? Гарри посмотрел на него: — Тогда мы что-нибудь придумаем. Главное — чтобы Норберт не остался в хижине. Мы и так уже узнали больше, чем должны. Они молча поднялись по лестнице, каждый погружённый в свои мысли. Скоро им предстояло ещё многое — и узнать правду о Фламеле, и разгадать тайны Пушка. Но сейчас было ощущение, что они хотя бы смогли остановить одну возможную катастрофу. И всё началось с чая, слишком твёрдого кекса — и сердца, которое не умело держать зла.