Узы крови

Прошла неделя каникул. Гарри ежедневно тренировался с Хайсе. С того самого дня, как брат узнал, что Волдеморт жив, его подход к обучению изменился. Больше не только этикет и дуэльные приёмы — теперь Хайсе учил его выживанию. Реальному бою. Тренировочный зал был просторным. Высокие окна под потолком пропускали ровный свет, стены были отделаны гладким камнем, а на полу лежали упругие ковры и тренировочные маты. Один угол занимали оружейные стойки, другой — манекены, зачарованные для имитации движений врага. Здесь не было ничего лишнего — всё продумано до мелочей. — Гарри! Эй, Гарри! — крикнул Хайсе. — А?.. Что? — Гарри моргнул и вышел из транса. — Что с тобой, малыш? Обычно ты выкладываешься. А сейчас — работаешь на автомате. — Хайсе прищурился. — Я рад, что ты уже довёл некоторые действия до автоматизма, это хорошо. Но в бою важна не только привычка, но и гибкость. — Прости… — Гарри отвёл взгляд. — Просто… Хайсе глубоко выдохнул. — Кики, принеси нам яблочного сока, — громко позвал он. С лёгким хлопком на стоящем поблизости столике возникли два высоких стакана с прохладным соком. Хайсе взмахом палочки призвал два кресла, и они сели. Гарри взял стакан и сделал глоток. В его глазах скользнула знакомая грусть. — Так что случилось? — спокойно спросил Хайсе. — Может, это и глупо… — Гарри замялся, — но прошла уже неделя, а от Гермионы и Невилла нет ни единой совы… — А ты им писал? — уточнил Хайсе. — Да. Каждый день. — Гарри опустил взгляд, сок будто стал горьким. — Может… они больше не хотят со мной дружить? После всего, что я от них скрывал… Хайсе сделал глоток и чуть наклонился вперёд. — Слушай, если они настоящие друзья — а я почти уверен, что так оно и есть, — они не отвернутся. Вы же пережили многое вместе. А ты пробовал связаться с ними другим способом? Гарри качнул головой: — Нет… — Странно. Ты использовал свою сову? Гарри кивнул: — Да… — Хм… — Хайсе задумался. — Хочешь поговорить с ними не через письма? Глаза Гарри тут же засияли. — Да! Конечно! Но… как? — Я напишу миссис Лонгботом, — спокойно сказал Хайсе, допивая сок. — А ты пока иди умойся. Я сегодня отправлю тебя к Дурсли, а завтра, когда вернёшься, у меня, скорее всего, уже будет ответ. — Договорились! — Гарри закивал с неожиданной для себя радостью. — Ну вот и отлично. Вперёд, душ и порядок. На следующий день, ближе к вечеру, Гарри оказался в гостиной брата. Хайсе сидел в кресле, нахмурившись, пальцы постукивали по подлокотнику — явный признак, что он о чём-то думал. — Привет, Хайсе, — позвал Гарри. — А? Гарри. Садись, — отозвался брат. — Есть новости. Гарри сел напротив, с замиранием сердца глядя на брата. — Я написал миссис Лонгботом, — начал Хайсе. — И вот что она сказала: Невилл не получал от тебя ни одного письма. Но, внимание — он писал тебе каждый день. С Гермионой ситуация такая же. Ни одно письмо не дошло. — Но… как? — ошеломлённо прошептал Гарри. — Я точно писал. Каждый день. А если и они писали… Он резко замолчал. — Почему ничего не пришло? — Значит, письма перехватывали, — спокойно сделал вывод Хайсе. — Или что-то случилось с твоей совой. Но с учётом того, что ни ты, ни они не получали писем — скорее всего, это кто-то вмешался намеренно. — Ты думаешь… это директор? Хайсе покачал головой: — Не думаю. По стилю — не его почерк. Слишком грубо. А вот кто — пока не знаю. Но ясно одно: этот кто-то не особо скрывается. Действует нагло. Он сделал паузу, а потом сказал: — С этого дня письма отправляешь только через меня. Договорились? Гарри молча кивнул. — А твою сову я отдам магическому ветеринару. Пусть проверят — мало ли. Лучше подстраховаться. — Хорошо… — тихо согласился Гарри. — И ещё. Завтра скажи Дурслям, что тебя не будет весь день. Мы едем в гости к Лонгботомам. Там будут Гермиона и её родители. Порт-ключ уже прислали. Глаза Гарри мгновенно вспыхнули радостью. — Правда? — улыбка сама появилась на его лице. — Правда. — Хайсе тоже чуть улыбнулся. — Но одеться придётся прилично. Всё-таки мы идём в поместье будущего Лорда. А миссис Лонгботом — ведьма старой школы. Надо показать себя с лучшей стороны. Гарри с готовностью кивнул. — Ну что, потренируемся немного перед сном? — Конечно! — живо откликнулся Гарри. Утром Гарри спустился на кухню, как и договорились с Хайсе. Он был вежлив, собран и предельно спокоен — чему его научили и тренировки, и последние события. Вернон сидел за столом, с шумом отхлёбывая кофе. Петуния нарезала тосты, Дадли жевал хлопья. — Сегодня меня не будет, — чётко сказал Гарри, вставая у порога кухни. — Целый день. Вернон приподнял бровь, но не проронил ни слова. Хайсе всё ещё стоял у них в голове как оживший кошмар. — Ты не задержишься? — всё же спросила Петуния, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Нет. Вернусь вечером. — Гарри задержал на ней взгляд, в котором не было ни страха, ни почтения. — И прошу, не трогайте мои вещи. Совсем. Дадли смущённо кашлянул, глядя в тарелку. Вернон буркнул что-то неразборчивое — вроде "делай, что хочешь", — и уставился обратно в газету. Гарри развернулся и пошёл наверх собираться. В своей комнате он аккуратно достал ту самую тёмную магловскую рубашку, которую подобрал Хайсе, и хорошие брюки. Одет он был просто, но со вкусом: всё сидело идеально, подчёркивая, что он уже не тот мальчик в поношенных вещах из чулана. Он поправил ворот, вздохнул — и пошёл к выходу. В холле его уже ждал Хайсе. В тёмной сорочке с золотыми запонками, он выглядел будто вырезанный из глянцевого журнала, только холоднее. — Готов? — тихо спросил он. — Да, — уверенно ответил Гарри. Хайсе вложил порт-ключ в руку Гарри — медную монету с гербом Лонгботомов. — Через три… два… один… И мир вокруг закружился. Ребята оказались на широкой каменной плите с высеченными гербами — щит, окружённый лавровыми ветвями, с золотым львом в центре. Герб рода Лонгботомов. Плита стояла на краю аккуратно подстриженного сада, среди чётких аллей, цветущих клумб и высоких тисов, подстриженных в строгие геометрические фигуры. Воздух здесь был прохладен, напоён запахом лаванды и хвои. Всё дышало стариной и достоинством. Перед ними возвышался особняк — величественное здание из серого камня, с башенками, стрельчатыми окнами, заросшими плющом стенами и резными перилами на балконах. Особняк смотрел сдержанно, но внушительно — как и его хозяйка. Дверь распахнулась, и на пороге появился Невилл. Спина прямая, подбородок чуть приподнят, лицо спокойно, почти холодно. На нём был строгий тёмно-зелёный камзол с серебряной вышивкой герба Лонгботомов, тёмные брюки, лакированные туфли, и тонкая цепочка с семейным кольцом на шее. «Уроки с Дафной не прошли зря», — с удивлением и лёгкой гордостью подумал Гарри. — Уважаемый дом Поттеров, — торжественно произнёс Невилл, склонив голову, — я, Наследник Дома Лонгботом, приветствую вас. Гарри фыркнул, не выдержав официоза, шагнул вперёд и просто обнял друга. Тот, поколебавшись полсекунды, улыбнулся и ответил объятием. — Отличное представление, Наследник, — усмехнулся Хайсе и хлопнул в ладони. — Прямо как с обложки "Аристократической хроники". — Благодарю, Лорд Поттер, — подыграл ему Невилл с лукавой искрой в глазах. — Прошу в гостиную. Иначе бабушка уже, боюсь, замучила родителей Гермионы. Они вошли в дом. Внутри всё дышало старинной магией: дубовые панели на стенах, портреты предков в строгих позах, светящиеся лампы на кованых держателях, роскошные ковры, приглушающие шаги, и мягкий запах старого дерева, полировки и сухих трав. Гостиная была большой, овальной формы, с высоким потолком. В центре — длинный стол из чёрного дерева, накрытый льняной скатертью, на которой стояли фарфоровые блюда, хрустальные бокалы и серебро. За столом уже сидели Джейн и Ричард Грейнджер по левую руку от Августы Лонгботом — изящной, строго одетой ведьмы в жёстком мантильоне цвета чернильной ночи и с причудливой шляпой, украшенной пером грифона. Напротив неё пустовали два места — для Поттеров. По правую сторону стола располагался стул Невилла. Гермиона сидела рядом с родителями… до того момента, как вошёл Гарри. — Гарри! — вскрикнула она и в прыжке обняла его, прижавшись всем телом. Он едва удержал равновесие, но улыбнулся и обнял её в ответ. — Рада тебя видеть, — прошептала Гермиона. — И я, — тихо ответил Гарри. — Здравствуйте, Мистер Хайсе… — смутившись, почти пропищала она, заметив старшего Поттера. Щёки её моментально порозовели. — Мисс Грейнджер, — вежливо кивнул тот с тенью полуулыбки. Гермиона поспешила вернуться к родителям, стараясь не смотреть ни на кого, кроме собственного коленца. — Мистер Поттер. Старший и младший, — раздался голос Августы, чёткий и полный авторитета. — Добро пожаловать в Дом Лонгботомов. — Благодарим вас за приглашение, — синхронно отозвались братья Поттер, кивнув и слегка поклонившись. Затем, по старой традиции, поочерёдно поцеловали ей руку. — Приятно видеть молодёжь, которая чтит традиции, — сурово, но искренне сказала Августа. В уголке её губ мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее удовлетворение. — А мне приятно видеть тех, о ком Гарри отзывался с уважением, — Хайсе мягко улыбнулся. Он повернулся к Грейнджерам. — Миссис и мистер Грейнджер, — он протянул руку Ричарду, и тот её пожал. — Рады познакомиться, — сказал глава семейства, рассматривая юношу с интересом и долей осторожности. Хайсе подошёл к Джейн, склонился над её рукой и слегка коснулся костяшек пальцев губами. — Честь познакомиться, — произнёс он с теплом. — Нам тоже очень приятно, — с лёгким смущением ответила Джейн, переглянувшись с мужем Все расселись, а дом наполнился теплом… пока не наступит время говорить о более серьёзных вещах. Все за столом ели и вежливо вели беседу о погоде, об учёбе в Хогвартсе и школьной жизни детей. Как только доели, Хайсе резко стал серьёзным. — Джентльмены и леди, я думаю, пора нам обсудить кое-что касаемо наших детей, — его голос стал холодным, а взгляд обострился. Вся прежняя мягкость в манере исчезла, и от Хайсе теперь веяло решимостью и властью. — Прошу, мистер Поттер, продолжайте, — строго сказала Августа Лонгботом. Хайсе кивнул. — Сначала я хочу понять: насколько вы осведомлены. Скажите, вы знаете о случае с троллем? Невилл и Гермиона сразу побледнели. Они не успели рассказать родителям. — Тролль? — удивлённо переспросила Джейн. — Это какой-то магический зверь? — Если быть точнее, тролль — это огромное, глупое, но очень опасное существо. Ростом с двухэтажный дом, с дубиной размером с бревно. Они крайне агрессивны, плохо обучаемы и опасны. — И что мы должны были о нём знать, мистер Поттер? — сдержанно спросила Августа. — Что один такой тролль оказался в школе. И что ваши дети спасли одну из своих сокурсниц от неминуемой гибели. Гарри, Гермиона и Невилл сражались с ним. Первокурсники, — Хайсе смотрел прямо в глаза присутствующим. — Мы… не слышали об этом, — в голосе Джейн слышалась тревога. Она бросила острый взгляд на дочь. — Гермиона… Августа повернулась к Невиллу с тем же вопросом в глазах. — Как я и думал, — вздохнул Хайсе. — Дети не хотели, чтобы вы волновались. Прошу вас не наказывать их. Гарри тоже хотел скрыть от меня это. — Я слышала, что в Хогвартсе был тролль… Но что мой внук, Гермиона и Гарри участвовали в этом… — Августа чуть качнула головой. — Может, вы расскажете подробности, мистер Поттер? Хайсе кивнул и пересказал всё, что ему рассказал Гарри — о нападении тролля, о том, как дети действовали слаженно, чтобы спасти однокурсницу. Пока он рассказывал, лица Джейн и Ричарда становились всё мрачнее. Августа же слушала с невозмутимым, но всё более напряжённым лицом. — Но… как? — выдохнул Ричард. — Как в школу может проникнуть такое чудовище? Это же… «самая безопасная школа» — так вы её называли! — Мы все верили в это, — тихо сказала Джейн, положив руку на плечо мужа. — Но, боюсь, это не последняя тревожная новость. — Продолжайте, мистер Поттер, — кивнула Августа. Хайсе рассказал дальше — об испытаниях, о загадочном третьем этаже, о трёхголовой собаке и ловушках, через которые дети прошли. — Что это вообще за безумие?! — не выдержала Джейн. — Коридор с чудовищем, ловушки, испытания?! Это же не школа, это какая-то безумная игра на выживание! — А вы подметили суть, — кивнул Хайсе. — Всё это было сделано для того, чтобы защитить некий артефакт. Камень, обладающий свойством даровать бессмертие. — В школе. Полной детей, — скептически уточнил Ричард. — Где якобы самая надёжная защита? — И именно это и вызывает у меня вопросы, — сказал Хайсе. — Каким образом испытания, которые смогли пройти первокурсники, могли быть серьёзной защитой от взрослого тёмного мага? — Вы не хотите сказать… — начала Августа. — Я уже это сказал, — спокойно перебил её Хайсе. — Мы считаем, что это была приманка. Волдеморт охотился за Камнем. И он был в теле одного из профессоров. Квиррел. Августа нахмурилась. — Простите… Волдеморт? — переспросил Ричард. — Тёмный маг, ответственный за последнюю магическую войну. Он убил родителей Гарри, — тихо ответил Хайсе. — И, судя по всему, он всё ещё жив. Или, по крайней мере, его душа. Родители Гермионы бросили взгляд на Гарри — в их глазах были боль и страх. — А зачем вы всё это рассказываете нам, мистер Поттер? — спросила Августа после паузы. — Потому что я хочу, чтобы вы поняли, в каком мире растут ваши дети. И чтобы вы знали, на чьей стороне стоим мы. — У нас есть омут памяти. — Августа встала. — Я принесу. Через пару минут она вернулась с серебристым сосудом. Один за другим — Ричард, Джейн и она сама — погрузились в воспоминания Гарри. Когда они вернулись, ни у кого не было прежнего выражения лица. Даже Джейн, столь резкая ранее, выглядела ошеломлённой. — Вы не лжёте, — тихо сказала она. — Нет, — просто ответил Хайсе. — Тогда… что вы предлагаете? — Дети, можете поиграть в другой комнате, — сказал он, мягко улыбаясь им. — Нам нужно поговорить со взрослыми. Когда они ушли, Хайсе сделал глубокий вдох. — Я думаю, нам стоит взять что-нибудь покрепче. Потому что следующий разговор будет ещё тяжелее. Взрослые устроились у камина. Дамам налили вино, джентльменам — огневиски. Напряжённое молчание первым нарушила Джейн: — Может, нам стоит забрать Гермиону из Хогвартса? Если это — самая безопасная школа, как нам говорила профессор Макгонагалл, то я боюсь представить, что творится в остальных… — В ваших словах есть зерно мудрости, миссис Грейнджер, — сдержанно кивнула Августа. — Просто… Джейн, — поправила она устало. — Простите, сейчас мне не до светского этикета. — Хорошо, Джейн. Но, боюсь, уже поздно. — Хайсе сделал глоток огневиски. — Ваша дочь уже стала частью магического мира. Даже если вы выведете её обратно, она останется под прицелом. Если начнётся война — она вас найдёт. Эти люди считают всех, кто "нечист" кровью, существами второго сорта. Рабами. А если достаточно молоды и симпатичны — рабами иного рода. Джейн побледнела, сжав ладонь мужа. — А если мы уедем? Из Британии, далеко? — Это разумный шаг. Но если конфликт выйдет за пределы страны, мы можем столкнуться с масштабной войной — между магическим и немагическим мирами. Ричард не выдержал: — И что ты предлагаешь, Хайсе? Тот поставил бокал на подставку и посмотрел прямо на него: — Защиту. Я предлагаю вам защиту — в том числе и политическую. — Неужели… — Августа приподняла бровь. — Вы хотите сделать магглов и маглорожденную девочку младшим домом Поттеров? — Да, — твёрдо и спокойно произнёс Хайсе. — Именно так. — Простите, — вмешалась Джейн. — Что такое "младший дом"? И почему это звучит так... необычно? — В Британии практика младших домов почти забыта. Магическое население сильно сократилось, а фанатизм в отношении "чистоты крови" сделал подобные союзы нежеланными. Младший дом — это союз семьи с более могущественным родом. Покровительство, защита, обучение. Взамен — лояльность, честность, верность. Это древняя традиция. — Но ведь мы... мы не маги, — растерянно произнесла Джейн. — А вот здесь всё интереснее, — Хайсе снова взял бокал. — Европейские исследователи давно установили: магия не возникает из ниоткуда. В подавляющем большинстве случаев маглорожденные — это потомки старых, давно угасших магических родов. Магия просто просыпается через поколения. — То есть… — Ричард нахмурился. — Кто-то из наших предков мог быть волшебником? — Не просто мог, — ответил Хайсе с лёгкой улыбкой. — Вероятнее всего, так и было. Мы это проверим. Если ваши предки — часть исчезнувшего или угасшего рода, то Гермиона может быть признана наследницей восстановленного рода. Это редкий, но юридически возможный статус. — Даже если мы — просто маглы? — спросила Джейн, всё ещё не до конца веря. — Даже в этом случае вы можете стать союзным домом. Но, повторюсь: вы всегда можете уехать. Начать заново. Это будет трудно… но безопаснее. Однако если вы останетесь — я клянусь, я сделаю всё, чтобы защитить вас и вашу дочь. Это не просто слова, это клятва рода Поттеров. Джейн закрыла глаза на миг, переваривая всё услышанное. Ричард встал, прошёлся к окну, и лишь потом произнёс: — Нам нужно время, чтобы подумать. — Конечно. Я никуда не тороплю. — Хайсе сделал последний глоток. — А ты? — спросил Ричард. — Что будешь делать ты, Хайсе? Почему не уедешь с Гарри? — Потому что это было бы легче всего. Но правильно ли — не знаю. Они не оставят Гарри. Они будут охотиться. Я уже принял решение: дам ему как можно больше детства, пока могу. Но если мир всё же подкинет ему войну — он должен быть готов. И если он окажется на линии фронта… я буду рядом. Всегда. Он не повысил голос. Но в его словах звучала клятва, сильнее любой магии. Чета Грейнджер вышла из гостиной, оставив Хайсе наедине с Августой. Тишина повисла в воздухе, но не была неловкой — она была густой, насыщенной смыслами. — Мистер Поттер, — первой заговорила Августа, поставив бокал на мраморную подставку, — вы же понимаете, как на это отреагирует общество? — Именно этого я и хочу, — ровно ответил Хайсе. Августа приподняла бровь, её голос стал чуть строже: — Принять в младший дом… пусть даже в "восстановленный", как вы выразились, магглов — это будет шок. Скандал. Британия... — ...давно прогнила, миссис Лонгботом, — перебил её Хайсе мягко, но твёрдо. — Я потерял дядю и тётю в прошлой войне. Едва не потерял брата. Вы — тоже потеряли. И знаете, что самое страшное? Что спустя столько лет мы всё ещё идём к новой войне тем же путём, что и раньше. Он смотрел ей прямо в глаза. Без вызова. Но с уверенностью. — Мне нужно больше, чем формальные союзы. Мне нужны люди, которые понимают, что пора менять основы. Миссис Лонгботом, наши дома когда-то были союзниками. Я предлагаю возобновить этот союз — не для власти, не для политики, а ради тех, кто подрастает. Ради детей. Августа не сразу ответила. Она допила бокал до дна, подалась вперёд и заговорила тише, как будто сбросив с плеч мантии достоинства. — Вы мне напоминаете… моего сына. И Джеймса. Он смотрел на меня такими же глазами. Глазами, в которых было слишком много решимости… и слишком мало времени. На миг голос её дрогнул. Но она быстро взяла себя в руки. — И всё закончилось… как закончилось. Хайсе не ответил сразу. Он только кивнул — с уважением, с болью, с пониманием. — Именно поэтому я и начал действовать. Пока ещё есть шанс. Пока есть время. Он поднял глаза, уже мягче, без нажима. — Невилл… он изменился. Вы сами это видите. Августа кивнула медленно, словно соглашаясь не только с Хайсе — но и с самой собой, с тем, что давно понимала, но не хотела признавать. — Да. Я вижу. Он стал тем, кем должен был стать. И, возможно, ты — именно тот, кто толкнул его на этот путь. Она встала. — Хорошо, лорд Поттер. Наш дом будет рядом с вашим. Ради памяти. Ради будущего. Хайсе поднялся вслед за ней. Они обменялись рукопожатием — крепким, уважительным, словно не договор подписали, а дали клятву. Джейн и Ричард стояли у приоткрытой двери, наблюдая, как дети смеются, играют, обмениваются историями и шутками. Гермиона сияла, рассказывая о новой книге, которую начала читать. Она была жива, раскована, счастлива. — Дорогой... посмотри, — прошептала Джейн, не отводя взгляда. — Посмотри, как она счастлива. Когда в последний раз мы видели её такой? В голосе дрожала боль. Ричард обнял жену, прижал к себе. — Я знаю… — мягко сказал он. — Я тоже думаю об этом. Но если мы увезём её… если заберём из этого мира — она снова закроется. Снова будет одна. Опять книги вместо друзей. — Но это для её безопасности… — возразила Джейн, всхлипывая. — Что, если опасность найдёт нас и там, куда мы сбежим? Если быть волшебницей — уже само по себе опасно? Она спрятала лицо в груди мужа. — Он предлагает нам защиту, — прошептала она. — Он слишком молод, Ричи… но эти глаза. Это не взгляд юноши. Это взгляд мужчины, который уже многое пережил. Ричард кивнул. Его рука гладила жену по плечу, успокаивающе. — Тогда давай договоримся, — сказал он. — Если станет хуже — уедем. Но пока… пока есть возможность, давай останемся. Ради неё. Ради них всех. Они ещё раз посмотрели в комнату — на Гермиону, Гарри и Невилла, которые смеялись, играли в шахматы и перебрасывались остротами. Это была не просто дружба — это была семья, рожденная не по крови, а по выбору. Они вернулись в гостиную, где Хайсе и Августа всё ещё сидели у камина. Джейн первой нарушила тишину: — Мы приняли решение. Она подошла ближе, с прямой спиной, но в глазах всё ещё стояла влага. — Мы остаёмся. И, если твоё предложение в силе… мы согласны стать младшим домом Поттеров. Но только при одном условии. Она сделала шаг вперёд, глядя Хайсе прямо в глаза. — Ты поклянешься защищать Гермиону, как собственного брата. Хайсе поднялся с кресла. Его лицо оставалось спокойным, но магия в комнате дрогнула — в воздухе повисло электричество. — Я клянусь защищать Гермиону, Невилла и Гарри как своих. До последнего вздоха. Магия вокруг него вспыхнула мягким светом — тёплым, обволакивающим, почти слышимым. Это была клятва, скреплённая не словами, а самим сердцем. Августа Лонгботом подняла бокал: — Да будет так, лорд Тодоров-Поттер.