Узы крови

Чета Грейнджер с Поттерами оказались внутри главного хола. На этот раз их встречал сам глава дома. — Дамы, господа, — Мистер Гринграсс сделал лёгкий поклон головой, и все ответили тем же. — Прошу за мной, к столу. Он развернулся и неторопливо направился в сторону обеденного зала. Дом не изменился — такой же холодный, статный, элегантный. Отражение его хозяев. Когда они вошли в зал, первым делом увидели миссис Лонгботтом, сидевшую рядом с миссис Гринграсс. Две матроны явно были увлечены беседой. Рядом, как и в прошлый визит, — Дафна и Астория. Возле них стояли два пустых стула. Джейн и Гермиона без слов поняли, что это места для них. Переглянувшись, они подошли и вежливо поздоровались со всеми дамами, обменявшись парой светских фраз. По другую сторону стола, ближе к центру, сидел Невилл. Справа от него было три свободных места — явно намекающих, кому они предназначены: Хайсе, мистеру Грейнджеру и Гарри. Мужчины тоже заняли свои места, поприветствовав присутствующих в том же уважительном тоне. Гарри поймал мимолётный взгляд Дафны. Она посмотрела почти равнодушно, как бы между прочим. Он ответил ей слабым, едва заметным кивком. Когда все расселись, стол наполнился блюдами. Еда появилась без шума, словно сама поняла, что настало её время. Ужин шёл почти в тишине. Разговоры были редкими — пара слов о погоде, дежурные вопросы о здоровье, вежливые фразы. Гарри снова почувствовал, как всё внутри сжимается. Вроде бы всё в порядке, никто не хамит, не игнорирует, но атмосфера… давящая. И это было понятно: сегодня решится — станут ли они союзниками или нет. — Мистер Поттер, я прочёл контракт, — нарушил молчание мистер Гринграсс. Его голос был ровным, без намёка на эмоции. — Довольно интересный документ. Не совсем похож на те, что обычно составляют магические адвокаты. — Всё верно, — спокойно ответил Хайсе, поднося бокал с вином к губам. — Его составил сквиб — Беньямин Агапов. — О, я была наслышана, — с интересом отозвалась миссис Гринграсс. — Говорят, он один из лучших — и в маггловском мире, и в волшебном. Но также знаю, что он берёт очень много… если его не заинтересовать. Она не спросила, заплатил ли Хайсе. Она сразу поняла, что его именно заинтересовали. Потому что даже богатейшие рода не всегда могут позволить себе Агапова — он берёт в десять раз больше, чем самый дорогой адвокат в магической Британии. Значит, либо у Хайсе действительно столько денег… либо он для Беньямина — исключение. Хайсе мысленно усмехнулся. Она догадалась. Умная. Либо проверяет, либо играет со мной. — Вы либо проницательны, миссис Гринграсс, — сказал он, слегка склонив голову, — либо намекаете, что я не в состоянии его оплатить. — Что вы, лорд Поттер, — отозвалась она с лёгкой улыбкой. — Не стоит дразнить даму. Род Поттер — один из богатейших в Европе. А вы — весьма интересная личность. Я не удивлена, что вы смогли его заинтересовать. — Туше, миссис Гринграсс, — Хайсе приподнял бокал в её сторону. — Есть одно дело, которое он счёл… занятным. Если сегодняшний вечер закончится союзом, я расскажу вам об этом деле лично. Миссис Гринграсс кивнула — сдержанно, но не без интереса. Ужин закончился подачей десертов. Когда последние ложки крема с миндалём были съедены, а чашки с кофе опустели, мистер Гринграсс аккуратно отложил салфетку и произнёс: — Мистер Поттер, миссис Лонгботтом. Прошу вас пройти со мной в кабинет. Хайсе и Августа обменялись короткими взглядами и без слов встали из-за стола. Гарри бросил на брата быстрый вопросительный взгляд, но тот лишь чуть кивнул, давая понять: всё под контролем. Коридор дома был всё так же безмолвен и строг. В кабинете Гринграсса царила аккуратная темнота, разрезаемая светом пары ламп и золотистым сиянием из камина. Хозяин дома указал на кресла напротив своего стола, и гости сели, сохраняя молчание. — Насколько я понял из объяснений вашего адвоката, — начал Эдгар, сцепив руки на столе, — вы предлагаете полноправный союз между нашими домами. Без долгов жизни. Без брачных обязательств. Он посмотрел на Хайсе в упор. — И вот что меня смущает, мистер Поттер. Вы — человек рациональный. Логичный. У вас есть влияние, статус, средства. Почему не потребовать долг жизни? Почему не выстроить классический брачный союз? Женить Гарри на моей дочери, например. Всё по правилам. Всё чисто. Хайсе молча налил себе немного вина из графина, сделал глоток — и только потом ответил: — Потому что я не торгую семьёй, мистер Гринграсс. — Но в политике мы все торгуем — чем-то. Или кем-то. — Возможно. Но я не собираюсь принуждать детей. Ни своего брата, ни ваших дочерей. — Хайсе посмотрел в глаза собеседнику. — Брачный союз, основанный на долге или контракте, — это удобство. Но если в нём нет воли, нет выбора… он рушится. А я не строю краткосрочные конструкции. Гринграсс чуть приподнял бровь. — Это… необычная позиция для лорда крови. — А я и не обычный лорд, — усмехнулся Хайсе. — Я — Поттер. И я делаю ставку не на долг. — Удивительно, как много в вас от Джеймса… и при этом — совсем другое направление, — сказала миссис Логботтом Гринграсс перевёл взгляд на Августу, затем снова на Хайсе. Несколько секунд он молчал, будто взвешивал что-то на невидимых весах. — Джеймс Поттер был… ярким, — тихо сказал он. — Импульсивным, гордым, дерзким. Но его уважали. Потому что он бился и не боялся. Хайсе кивнул: — Я унаследовал от него не кровь, но пример. А методы — мои. Я не устраиваю дуэлей в коридоре Министерства. Я предпочитаю побеждать в тишине. — Это может быть даже опаснее, — пробормотал Гринграсс, не без уважения. — Только для тех, кто путает сдержанность со слабостью, — спокойно ответил Хайсе. — Давайте пройдёмся по ключевым положениям, — предложил Гринграсс, снова раскрыв папку и поправив очки. — Вот, например, пункт 4.1: «Стороны признают политический и правовой суверенитет друг друга. Ни одна из сторон не может действовать от имени другой без письменного согласия», — он поднял глаза. — Значит, никакой обязательной поддержки в Визенгамоте? — Только если она согласована, — подтвердил Хайсе. — Это защита от принуждения. Мы не создаём партию. Мы создаём коалицию равных. — Хм. Предусмотрительно. Далее… пункт 6.3: «В случае нападения или угрозы одной из сторон, вторая обязуется предоставить содействие — военное, логистическое или информационное — в пределах своих возможностей». — Этот пункт жизненно важен, — сказал Хайсе. — Особенно в условиях, когда Министерство всё чаще закрывает глаза на тёмные инциденты. Если завтра нападут на вашу дочь, я не хочу сначала запрашивать разрешение у Совета, чтобы отправить защиту. — Или если нападут на Гарри — мы тоже не будем сидеть сложа руки, — кивнул Гринграсс. — Понимаю. Так, дальше… пункт 8.2: «Совместные образовательные, медицинские и торговые инициативы могут быть учреждены по желанию обеих сторон. Финансирование поровну или пропорционально, по согласованию». Августа кивнула: — Это то, чем мы занимались в Ордене, только без Дамблдора и его кулуарных игр. Общие дела, равные доли, ноль сюрпризов. — Есть и пункт, — продолжил Гринграсс, — «о сохранении конфиденциальности ритуалов, архивов, артефактов и фамильной магии». Это стандарт? — Мы не вмешиваемся в вашу внутреннюю традицию, — пояснил Хайсе. — Но просим того же. Никаких исследований родовых заклятий, никаких попыток допроса домовых эльфов или прочего. Всё, что не касается прямого сотрудничества, — за пределами контракта. — Хорошо. И, наконец, пункт 10.1: «Стороны признают право наследников на расторжение или продление договора по достижении совершеннолетия, при наличии согласия обеих сторон». Это… гениально, — пробормотал Гринграсс. — Вы сняли основной риск — обязательства, которые лягут на плечи детей без их воли. Они смогут решить сами. — Именно, — кивнул Хайсе. — Мы строим не цепи, а мосты. — А если дети решат объединиться браком? — спросил Гринграсс с полуулыбкой. — Тогда это будет их выбор. Не условие контракта, не обязательство — а возможность. И право. — Признаюсь, лорд Поттер, — Мистер Гринграсс откинулся в кресле, — мне встречались контракты умнее, но ни один из них не был честнее. Гринграсс перевернул ещё одну страницу и хмыкнул: — Пункт 11.4: «Все споры между сторонами, возникающие в рамках действия контракта, разрешаются в арбитраже при банке Гринготтс, в присутствии одного арбитра, назначенного каждой из сторон, и третьего — нейтрального, от банка». Он посмотрел на Хайсе: — Банковский арбитраж? Не министерский? — Министр сменится. Гоблины — нет. А банк не зависит от политики, только от контрактов. Они беспристрастны и уважают силу магии больше, чем пустые титулы. Августа улыбнулась: — Старый подход. Но один из самых надёжных. Эдгар кивнул и перелистнул дальше. — Пункт 12.2. «В случае угрозы одному из младших членов семьи любой из сторон — как магической, так и маглорождённой — враждебными действиями или дискриминацией, вторая сторона обязуется выступить с официальной публичной защитой и запросом расследования». Он поднял бровь: — Это прямая поддержка маглорождённых? — Это щит, — сказал Хайсе. — У нас у всех есть дети. И я больше не хочу, чтобы слово «грязнокровка» звучало без последствий. — Значит, если завтра на Гермиону нападут в Хогвартсе — ваша семья поднимет шум? — Не шум. Волшебную бурю. Эдгар слегка усмехнулся. — Вы серьёзны. — Смертельно, — подтвердил Хайсе. Гринграсс кивнул, перевернул страницу: — Пункт 14.1. «Обмен талантами и ресурсами. Стороны обязуются один раз в год направлять рекомендованных кандидатов на стажировку или обучение в рамках союзных домов». Он покачал головой. — Стажировки между домами? — Гарри проявляет сильный интерес к зельеварению. У вашего дома есть признанный мастер — с многолетней практикой и доступом к редким ингредиентам. Возможность обучаться у него даже месяц — бесценна. Взамен — наши специалисты по ритуалам и артефактам готовы делиться знаниями. — Это не просто союз. Это движение. Гринграсс прочитал следующий пункт и замер на мгновение. — Пункт 15.7. «Стороны имеют право запросить ритуальное подкрепление союза в случае чрезвычайной угрозы. Согласие обеих сторон необходимо. Ритуал проводится через домовых эльфов, кровь представителей и древнюю магию рода». Он посмотрел на Хайсе почти с уважением: — Это древнее. Очень древнее. Не думал, что вы рискнёте вставлять это. — Это страховка на случай, если придётся сражаться не за голос в Совете, а за выживание семьи. — И последнее… — Гринграсс медленно прочёл заключительный пункт. — «В случае смерти главы одного из домов, вторая сторона обязуется временно защитить интересы несовершеннолетних и их активы до утверждения нового главы». Значит, если с вами что-то случится… — Я хочу быть уверен, что Гарри не останется один. И я бы хотел того же для ваших дочерей, если — не дай Мерлин — придёт беда. Повисла пауза. Затем Гринграсс аккуратно закрыл папку, постучал пальцами по обложке и произнёс: — Это не просто контракт. Это манифест. Перелистнул пару страниц. — Пункт 17. «Условия и детали настоящего союза являются закрытой информацией и не подлежат разглашению третьим сторонам до момента, когда необходимость такого разглашения будет подтверждена обеими сторонами или станет критичной для защиты интересов союзников». Он поднял взгляд на Хайсе: — Секретный союз? — Не совсем, — мягко сказал Хайсе. — Прозрачность — это хорошо. Но иногда — это ловушка. До суда по опеке, до политической стабилизации и до окончания учебного года в Хогвартсе… пусть спят спокойно. Все. Включая врагов. — Вы не хотите, чтобы об этом знали даже Дамблдор и Министерство? — Пока нет, — твёрдо ответил Хайсе. — Союз действует, но только между нами. И пусть он будет нашим преимуществом. Пока остальные делают ходы на виду — мы будем действовать в тени. Августа слегка хмыкнула: — Никогда не любила интриги… но в этом что-то есть. Войну выигрывают не только на открытых дуэлях. Гринграсс покивал. — Предусмотрительно. И… разумно. Особенно если этот союз может в будущем повлиять на расклад сил в Совете. — Именно, — подтвердил Хайсе. — Мы не прячемся — мы выжидаем. До нужного момента. Мистер Гринграсс, пролистав до конца, слегка нахмурился: — Один вопрос, мистер Поттер. Почему контракт оформлен как двусторонний? Я полагал, мы обсуждаем союз между тремя домами: Поттерами, Лонгботтомами и Гринграссами. Хайсе кивнул: — Вы абсолютно правы. Однако текущий документ — лишь первая стадия. Как только будут подписаны все двусторонние контракты между нашими тремя домами, автоматически вступит в силу второй, объединяющий контракт. Его структура описана в Пункте 20. Гринграсс перелистнул обратно, нашёл нужную строчку и прочитал вслух: — «Пункт 20.3: По завершении подписания всех двусторонних союзов между сторонами, активируется объединяющий магический контракт. Он скрепит три рода — Поттеров, Лонгботтомов и Гринграссов — единым союзом. Данный союз не подлежит раскрытию третьим сторонам без согласия всех участников, а его структура допускает расширение при единогласном решении, с внесением соответствующих поправок ритуальным путём.» Он поднял глаза: — Скрытый, глубинный союз. Не для протокола. И с перспективой роста. — Верно, — подтвердил Хайсе. — До тех пор, пока это необходимо, контракт остаётся конфиденциальным. Но если придёт время выступать открыто — у нас уже будет прочный фундамент. Августа кивнула с удовлетворением: — Хорошее решение. Меньше внимания — больше свободы для действий. Гринграсс перешёл к следующему пункту: — «Пункт 21.1: Стороны обязуются не предпринимать никаких преднамеренных действий, прямо или косвенно причиняющих вред другим участникам союза, их наследникам или союзным активам. Исключения допускаются только в случае самозащиты, подтверждённой независимым арбитражем.» Он посмотрел на Хайсе: — Это как клятва ненападения? — Это клятва доверия, — ответил Хайсе. — Мы не строим дом на песке. Если кто-то предаст — его магия ощутит это первой. И расплатится первой. Гринграсс закрыл папку. — Что ж. Теперь я понимаю, почему ваш адвокат назвал этот контракт живым. В нём — система. Когда трое взрослых вернулись в гостиную, разговоры стихли почти сразу. Все взгляды обратились к ним — в воздухе чувствовалось, что что-то изменилось. Хайсе и лорд Гринграсс обменялись рукопожатием — крепким, уважительным, но сдержанным. — Рад, что мы пришли к соглашению, — сказал Гринграсс. — Приятно иметь дело с теми, кто держит слово. — Взаимно, лорд Гринграсс, — ответил Хайсе, выдержав прямой взгляд. — Думаю, мы оба сделали правильный выбор. Слова прозвучали спокойно, почти буднично — но их вес почувствовали все. Джейн и Ричард Грейнджер переглянулись. Дафна с Асторией бросили взгляд на отца. Гермиона украдкой посмотрела на Гарри, а тот, не выдержав, чуть кивнул в ответ — без улыбки, но с одобрением. Всё шло по плану. Начались прощания. Краткие, вежливые, формальные. Портключи были наготове, мантии — поправлены. Но прежде чем трансгрессировать, Хайсе сделал шаг в сторону и негромко обратился к Августе: — Миссис Лонгботом. Можно вас на пару слов? Августа, будто ожидая этого, повернулась к нему с лёгким прищуром. — Конечно. Они отошли чуть в сторону, туда, где теплел камин и не долетали чужие уши. — Знаете, я думал… что разговор с Гринграссом будет куда сложнее, — признался Хайсе, глядя на огонь. — Жёстче. Прямее. Августа тихо хмыкнула: — Потому что вы привыкли всё делать в одиночку. Он повернулся к ней. Она смотрела твёрдо, но с тенью улыбки. — Не забывайте, лорд Поттер, что это командная игра. Вы пришли позже, чем началась партия. С этими словами она повернулась и направилась к остальным. Хайсе остался на секунду, глядя в пламя. Впервые за долгое время он позволил себе выдохнуть по-настоящему.