"Я готов дать то, о чем ты просила..."

Утро встретило меня ярким солнцем и сильной головной болью. Катастрофа! Я совершенно разбита. Сколько получилось поспать? Часов 6 или 7? Да, для полного восстановления этого мало. Но что поделаешь. Нужно поскорее убраться отсюда и забыть весь тот ужас, что я натворила вчера. Запахнувшись в халат и собравшись с мыслями, я вышла в гостиную и нашла на столике записку от Тома, в которой он писал, что пришлось срочно уехать по работе, но через пару часов он обязательно вернется и отвезет меня домой. Ну уж нет, надо делать ноги сейчас, чтобы не пришлось краснеть перед ним потом. С горем пополам собравшись, я вызвала такси и сбежала, оставив другу ответную записку, в которой благодарила за его помощь и поддержку. Теперь главное прийти в себя и постараться не попадаться Хиддлстону на глаза. Я же сгорю от стыда при встрече. Боже, помоги мне! А вот и родные стены. Заперев входную дверь на все замки, я прошаркала в спальню, где сбросила туфли, платье и белье, и в чем мать родила, упала на кровать. Стоп, по-моему чего-то не хватает. О нет, нет, только не это! Ну почему это происходит именно со мной? Я забыла подвязки… У Тома… Вот он вернется домой, а там моя записка со скудными попытками извиниться и подвязки. Какой позор. Я не знала что делать, то ли вернуться по-быстрому и забрать эту нелепость, то ли остаться дома и забыть обо всем, что произошло прошлой ночью. Вдруг из брошенной на полу сумочки раздались трели мобильного телефона. Спустив с кровати одну руку, я достала раздражающий предмет и посмотрела на дисплей. Том. Наверное он вернулся чуть раньше и, не застав меня на месте, решил проверить все ли в порядке. И что я ему скажу? Да я ни слова не смогу вымолвить после того, как просила его переспать со мной. Боже, какой стыд! Как хочется провалиться пропадом и не видеть никого и ничего. А телефон тем временем продолжал разрываться, сигнализируя о том, что Том намерен таки поговорить со мной. Ну и пусть звонит, нет меня. Нажав отбой, я не придумала ничего лучше, как вырубить пресловутую трубку и кинуть ее в дальний угол комнаты. Менее, чем через час снова раздался звонок, но на этот раз уже в дверь. Подняв тяжелую голову с постели, я прислушалась. Звук повторялся снова, и снова, и снова. Я точно знала, кто стоит на пороге, но бежать, открывать и принимать гостя была не намерена. Пусть звонит. Как надоест сам уйдет. В итоге Хиддлстон трезвонил битый час. Я не реагировала. Сдавшись, мужчина ушел. В квартире стало тихо. Ну и хорошо, ну и отлично. Пусть проваливает, пусть все проваливают из моей жизни… Провалявшись в кровати до вечера, я все же решила встать и хоть немного привести себя в порядок. Приняв душ, я смазала разбитую коленку йодом, одела свою любимую и уже достаточно потрепанную пижаму, прошла в гостиную и забралась с ногами на диван. Кому какое дело как я выгляжу и чем занимаюсь. Я никогда особенно не восхищалась своей внешностью, своим характером и вообще собой. Да, я не люблю себя, мне сложно принять себя такой, какая я есть. Может именно поэтому и окружающие люди не принимали и не понимали меня толком? Может поэтому я дожила до 25 лет, оставаясь девственницей? Другая на моем месте давно бы вычеркнула этот пункт из жизненного списка. А вот я все ждала. Кого? Близкого и родного человека, которому можно довериться и открыться, без боязни, без стеснения, без стыда… Может просто еще рано и нужно ждать дальше? А может уже слишком поздно? Как же все-таки страшно жить. Только сейчас я осознала собственную уязвимость перед лицом этого огромного мира. Я хотела подарить любимому человеку всю себя без остатка, а он отказался от столь щедрого подарка, побрезговав запачкаться кровью. Как гадко, тошно и противно… Так, все, хватит жалеть себя, это ни к чему хорошему не приведет. Быстро взяла себя в руки и начала мыслить здраво. Том же сказал, что ты красивая и очаровательная. Значит так оно и есть. Он бы не стал врать. Он твой лучший друг! Внезапно перед глазами снова всплыли картинки с обнаженным Хиддлстоном. Кудрявая голова мирно покоится на подушке, обнаженные плечи, спина… Тряхнув головой, я попыталась отбросить эти мысли. И чего я собственно так нервничаю, думая об этом парне? Но назойливые видения упорно не хотели покидать мою затуманенную голову. Вот он нежно целует мои коленки, затем аккуратно раздвигает сведенные ноги и ложится сверху. Его грудь тесно соприкасается с моей, губы скользят по моей шее, а руки проходятся по бедрам. От представленного внизу живота тут же вспыхнул пожар. Да что со мной? Пришлось сползти с дивана и распластаться на полу, приложив разгоряченное лицо к холодному паркету. Часы показывали 10 вечера. За окнами смеркалось. Я очень люблю темное время суток, но сейчас почему-то становилось тяжело и неуютно. Почти ночь, а я абсолютно одна в квартире наедине со своими отнюдь не радужными мыслями. Что? Может мне послышалось, но вроде кто-то вставил ключ в замочную скважину и пытается открыть входную дверь с обратной стороны. Неужели меня пришли грабить? Это чтобы жизнь малиной не казалась? Этого только не хватало… Хотя плевать, пусть берут что хотят. Может подумают, что я умерла и пройдут мимо? Улыбнувшись своим мыслям, я закрыла глаза и стала ждать. В прихожей послышались шаги. И вот дверь захлопнулась, этот кто-то зашел в квартиру. Через пару секунд я ясно почувствовала постороннее присутствие. - Блэссинг? «Том?» - Блэсс, что с тобой?!- мужчина склонился и попытался приподнять меня. - Том, что ты здесь делаешь?- я отпихнула его руки, чувствуя себя просто идиоткой, и села, устроившись возле дивана на полу. Том расположился рядом. - Я зашел, а ты тут лежишь. Я испугался!- Хиддлстон нервно провел по волосам. - Вопрос в том, как ты зашел? Откуда у тебя ключи?!- я сверлила друга недовольным взглядом. - Неважно откуда у меня ключи. Важно то, зачем я пришел… И вообще, ты кое что забыла, когда сбегала. После этих слов мужчина выудил откуда-то мои подвязки. Боже, Боже, какой позор, какой стыд. Вырвав ставший ненавистным мне предмет женского туалета из рук друга, я быстро затолкала его под диван. Там вам самое место. - Не скажи! Важно все!- с пунцовым лицом выкрикнула я.- Ты ворвался в мой дом. Но сначала терроризировал меня по телефону, потом трезвонил битый час в дверь. А теперь и сам заявился! Нравится смотреть на мою пьяную морду? - Блэсс, что ты орешь?! Я же нормально с тобой разговариваю… - Прости…- буркнула я и опустила взгляд на собственные руки.- Прости, Том… Просто я не в своей тарелке и мне ужасно стыдно за все, что тебе пришлось увидеть и услышать… - Зачем еще нужны друзья, если не для помощи в трудную минуту?- он очень тепло посмотрел в мою сторону, но я не смогла поднять глаз. - Лучше бы свидетелем моего позора был кто-нибудь другой, но не ты… - Почему?- искренне удивился Хиддлстон. - Потому что ты… Это ты… - Думаю тут дело в том, что я мужчина… - И в этом тоже…- согласилась я.- Мне ужасно, просто дико стыдно! А как вспомню то, о чем я тебя просила, хочется сквозь землю провалиться… Пожалуйста, уходи, мне нужно побыть одной… Пришлось закрыть лицо руками, дабы он не увидел моих пылающих щек. - Я уйду, если захочешь, но для начала я должен кое-что тебе сказать. Все еще пряча глаза, я пробубнила: - Что? - Конечно, это безумие чистой воды. И мне не раз придется пожалеть об этом,- даже не глядя, я почувствовала, как он улыбается.- Но я хочу тебе сказать, что готов дать то, о чем ты просила. Меня будто током ударило. Резко подняв голову, я устремила на друга ошарашенный взгляд. - Прости, что? - Просто поразмыслив, я понял, как для тебя это важно. Скорее всего ты не понимаешь до конца всей значимости этого шага, ты напугана тем, что случилось. Но я готов показать тебе то, что возможно ты не сможешь увидеть и испытать с кем-то другим… Если ты готова мне довериться целиком и полностью конечно… - Томас, ты хоть слышишь что говоришь?- все еще не верила своим ушам я. - Да, я готов ответить за каждое слово. Понимаю, что ты меня не любишь, а в таком деле любовь первостепенное чувство. Но, мне будет достаточно одного доверия с твоей стороны… Сможешь ли ты довериться мне? - Нет, это не ты. Мой Том бы никогда не согласился на это… Безумие… - Это я, твой Том и я согласен на это безумие…- он снова улыбнулся, и посмотрел себе под ноги. - Но почему? - Ты точно хочешь это знать? - Естественно! Не каждый, знаешь ли, предлагает мне… Подобное… - Ну заметь, ты первая предложила это… А если на чистоту, то я уже давно проникся к тебе очень нежными и теплыми чувствами. А ты до сих пор этого не поняла… Это признание прозвучало так легко и непринужденно, что я не сразу уловила смысл сказанного. - Ты что? - Я в тебя влюблен… - И ты вот так просто это говоришь?- все не унималась я. - А как я должен это говорить? - Ну не знаю… - А как ты сказала это тому… ну… тому? - Никак…Я только заикнулась о том, что он для меня много значит и я готова отдать ему свою…девственность… Какое же мерзкое слово! - Нормальное слово, просто ты вкладываешь в него искаженный смысл,- все так же спокойно ответил мой друг. – И что он сделал в ответ на твое признание? - Он отхлебнул виски и заржал. Потом заявил, что я ненормальная и… невостребованная… Что он сразу это понял и даже не пытался… завалить меня… Пришлось остановиться и перевести дыхание, дабы не разрыдаться снова. - Вот урод!- выпалил Том. – Он просто придурок, не умеющий ценить людей. И тебе не надо убиваться по нему. Он не достоин ни одной твоей слезинки… - Просто в тот момент я действительно почувствовала себя такой… такой… ненужной и низкой… Мне 25 лет, а я никогда не была с мужчиной… По нынешним меркам это нонсенс… - По нынешним меркам ты просто чудо, которое не испугалось пойти наперекор современным нравам и осталось верным себе! Хиддлстон очень осторожно приблизился ко мне и провел носом по волосам возле правого уха. Шумно втянув воздух, он закрыл глаза и выдохнул. Я боялась пошевелиться. Мужчина продолжил: - Если только ты позволишь, если ты доверишься мне, я готов… Нет, не так… Я очень хочу, чтобы ты доверилась мне и смогла подарить то, что собиралась отдать тому, кто тебя не ценил… - Том… - Тише… И вот наши лица разделяют считанные миллиметры. Взгляд Тома прикован к моим плотно сжатым губам, которые против воли сами собой призывно раскрылись, приглашая этого мужчину припасть к ним в поцелуе. Хиддлстон медлил. Пришлось закрыть глаза и ждать, когда же он перейдет к следующему шагу. Вот так, ничего не говоря, абсолютно молча, я дала свое согласие на продолжение этого вечера. Неужели я настолько легкомысленна? Или просто мне ужасно хотелось почувствовать себя любимой и желанной? И тут Том нежно коснулся моей нижней губы. Его поцелуй был легким, мягким, почти не ощутимым. Проделав тот же жест с верхней губой, он отстранился и ждал от меня реакции. Распахнув глаза, я увидела его родное лицо. Может у судьбы наконец-то нашлось время, и она все же решила разнообразить мою жизнь цветными красками? Том продолжал ласкать мое лицо взглядом, а мне же хотелось большего. Подняв руку, я было хотела запустить пальцы в его волосы и притянуть к себе, но в нерешительности остановилось. - Ну же… Смелее…- выдохнул мужчина. - Просто я не знаю… Понравится ли тебе…- мямлила я, сгорая от смущения. - Делай то, что тебе подсказывает сердце… И снова он приблизился ко мне и на этот раз поцеловал уже настойчивей. Его губы плавно скользили по моим, не пытаясь углубить поцелуй. Том приручал меня, медленно, ласково и нежно, без напора, окружал заботой и теплом. А мне же хотелось отдаться на волю его горячих рук и губ. Как будто услышав мои мысли, язык мужчины проник в мой рот. Неописуемые ощущения… Меня обдало уже знакомым жаром. Ладошки вспотели, а руки затряслись. Слегка отстранившись, мне хотелось убежать, закрыться и забиться куда-нибудь. Почувствовав мою неловкость, Том не стал торопиться. - Я понимаю, что для тебя это впервые… Не бойся… Ты в любой момент можешь сказать нет, и я остановлюсь. Обещаю тебе, все будет только так как захочешь ты… И если ты все- таки не захочешь… - Нет, - перебила я его. – Я хочу… Только не здесь… Пойдем…в спальню… - Пойдем…- ласково ответил Хиддлстон и встал. Затем подал мне руку, помог подняться, и мы покинули гостиную. Оказавшись возле кровати, честно признаться, я не знала как быть. Сразу раздеваться и ложиться, или предоставить ему возможность сделать это. Будь неладна эта моя неопытность! Взявшись за пуговицы своей пижамы, я пришла в ужас. - Том… Слушай, может мне стоит переодеться? А то я выгляжу как… Мужчина мягко остановил мою руку: - Ты прекрасна в любой одежде. Поверь, это совсем не главное… И я прошу тебя сегодня доверить мне руководство этим… действом… А он запинается, значит нервничает. Неужели для него это так же важно, как для меня? Учитывая то, что не так давно он признался мне в любви, видимо да. А внешне кажется таким спокойным и уверенным. Ох, уж эти мужчины… А правильно ли я поступаю, согласившись сделать это именно с ним? А разве у меня есть выбор? Да и вообще, честно признаться, в данную минуту я забыла о своем неудачном первом опыте, о том, что ревела и хотела умереть. Все мое внимание занимал Том, находившийся в непосредственной близости и то, что мы собирались сделать. Он хочет стать моим первым мужчиной, а я согласна, чтобы он им стал. Все же прекрасно! А что потом? Как я буду продолжать с ним дружить и общаться, зная о его чувствах? Ход моих мыслей прервал очередной робкий поцелуй. Хиддлстон целовал мочку моего уха, медленно передвигаясь к шее. Сердце снова ускорило темп. Но я не придала этому значения, а лишь крепче прильнула к телу Тома и отдалась во власть эмоций. И вот его рука легла на первую пуговицу на моей кофте. - Ты позволишь? - Да…- еле слышно выдохнула я. Благодаря усердным стараниям его умелых пальцев часть пижамы оказалась на полу. На мне остались лишь легкая майка и штаны. Нижняя футболка была настолько тонкой, что почти не скрывала очертаний груди. И снова неловкость всей это ситуации напомнила о себе. А что будет, когда Том попытается раздеть меня совсем? Я же сгорю со стыда… Может стоит все прекратить, пока мы не зашли слишком далеко? Из раздумий меня вывел голос друга: - Боже, Блэсс… Ты так прекрасна… Я? Прекрасна? Что он такое говорит? Коснувшись моего обнаженного плеча, мужчина как можно медленнее провел пальцами по выступу ключицы, спускаясь ниже к восставшим бугоркам сосков. Как только его рука коснулась груди, мне хотелось одернуть ее, но усилием воли я сдержалась. Так надо, так должно быть. Ведь я сама этого хотела. Хватит сомневаться, Блэсс… - Блэссинг… Я подняла голову и нехотя посмотрела Тому в глаза. - Чтобы тебе было комфортнее, пожалуй, будет лучше, если первым разденусь я… Хорошая мысль. Но друг стоял и не двигался, продолжая изучать мое напряженное лицо. После некоторой паузы он снова заговорил: - Ты не могла бы помочь мне… с этим? - Ох, прости…- только и вырвалось у меня. Протянув дрожащие руки к верхней пуговице его рубашки, я стала теребить ее, пытаясь расстегнуть. Слава Богам, она не долго сопротивлялась. Следом последовала еще одна, и еще, и еще. В итоге Том стоял передо мной обнаженный по пояс. Темные завитки волос обрамляли грудь этого удивительного мужчины. Ужасно захотелось прикоснуться, ощутить под своими руками тепло его кожи, но я сдержалась. Чувство неловкости и ужасный стыд мешали мне делать то, чего в данную минуту требовало мое тело. Не дождавшись реакции, Хиддлстон проговорил: - Ты слишком скованна… Постарайся расслабиться, хотя бы немного… Я помогу… Развернув меня спиной к себе, Том положил свои ладони мне на живот и стал медленно водить ими по кругу, продвигаясь выше и выше. Параллельно он шептал что-то удивительно красивое мне на ухо. Вроде на французском, сложно разобрать, учитывая то, что я испытывала. Так приятно, так тепло, так удивительно хорошо. Проведя руками по моей груди сначала вверх, затем вниз, мужчина аккуратно сжал столь чувствительную часть тела. И признаться честно, мне это понравилось. Губы друга скользнули по моей шее, а одна из ладоней проникла под майку, обжигая кожу горячим прикосновением. Я слегка вздрогнула, но противиться не стала. - Прости, Блэсс… Развернувшись к Тому лицом, я подняла на него глаза: - Все нормально… - Ты дрожишь… Наверное тебе не приятно… - Нет, нет, мне хорошо, очень… Просто все это ново для меня… И еще я… Я смущаюсь… - Поверь, не стоит этого делать. - Знаю, но все ра… Он не дал мне договорить, оборвав на полуслове поцелуем. Мягкие, нежные губы моего лучшего друга терзали мои, норовя избавить от тревожных мыслей. И с каждым новым поцелуем я становилась все податливей. Запустив руки в волосы Тома, я слегка потянула за них. В ответ мужчина одарил меня слабым стоном, от чего кровь вскипела еще сильнее. Ему нравятся мои прикосновения. Почувствовав себя несколько раскованней, я сама потянулась к краям собственной майки и сбросила ее на пол. Взгляд мужчины мгновенно переместился на мою обнаженную грудь. - О, Боже, Блэсс… В следующее мгновение Том сбросил обувь, расстегнул ремень на брюках и потянул меня на кровать. Мы устроились друг напротив друга настолько близко, насколько это было возможно. Поцеловав меня снова, Хиддлстон стал спускаться ниже и ниже, пока его влажные губы не коснулись моей груди. Шумно втянув носом воздух, мужчина стал ласкать соски языком, выписывая вокруг них круги, слегка посасывая и покусывая. Как сладко, Господи, слишком сильные ощущения. А что же будет со мной, когда он..? Сложно контролировать свои эмоции, когда тебя накрывает непонятное, неизведанное чувство дикого восторга, радости и какой-то первозданной эйфории. Разум отключается, тобой руководят только инстинкты. В ответ на мучительную игру, которую затеял Том, мое тело выгибалось ему на встречу, а из горла рождались стоны наслаждения, становившиеся с каждым поцелуем все громче. И вот я сама потянулась к молнии его брюк. Мужчина не сопротивлялся, помогая мне высвобождать его тело из оков одежды. Оставшись в одних трусах, Хиддлстон притянул меня к себе и усадил сверху. О, мой Бог! Я чувствую, как его восставшая плоть упирается мне в промежность. Он хочет меня. От этой мысли краска залила мое и без того полыхавшее лицо. Выходит еще не все потеряно, и я все же способна возбудить мужчину. - Держись крепче,- хмыкнул Том и перевернул нас обоих. В итоге я оказалась под ним. Продолжая терзать мой рот своими поцелуями, друг медленно повел рукой по моему животу, проникая под тонкую ткань пижамных штанов. В мгновение ока, я обнаружила, что лежу в одних трусиках, а длинные пальцы мужчины ласкают меня через последнюю оставшуюся преграду. Мы оба шумно дышали, исследуя тела друг друга. Да, я тоже дала волю рукам, наслаждаясь близостью этого человека. - Милая…- выдохнул Хиддлстон. Я не сразу поняла, что это обращение относится ко мне, поскольку была полностью занята теми эмоциями, что дарили его волшебные пальцы. - Блэссинг, дорогая…- повторил мужчина. Убедившись, что я внемлю его словам, Том продолжил: - То, что я сейчас скажу, должно прочно отложиться в твоей голове. Послушай меня. Ты просто удивительная женщина. Потрясающая и чуткая… Я не могу передать словами то, что испытываю сейчас, находясь рядом с тобой… - Я не женщина… - Снова ты об этом. Забудь всю ту чушь, что нес твой бывший. Он идиот…-слегка раздраженно отреагировал Том. - Может он и идиот, но я все равно пока что девственница. И если ты не заткнешься, таковой я и останусь… После этих слов Хиддлстон как-то странно посмотрел на меня и крайне неожиданно и немного грубовато сорвал мои трусики. - Ох…-только и успела произнести я. На мгновение мужчина покинул меня и скрылся за дверью. Вернувшись, он сбросил последний элемент одежды и предстал передо мной во всей красе. Никогда в жизни не видела полностью обнаженное мужское тело. Я во все глаза разглядывала его, забыв о стеснении. - Наслаждаешься зрелищем? – проговорил Том. Не удосужившись ответить, я зажмурила глаза и сжала бедра. Послышался шелест разрываемой фольги. Как я могла забыть о…защите? Хорошо, что он все предусмотрел. Горячие ладони легли на мои колени и развели их в стороны. Мой друг снова оказался сверху и прильнул губами к шее. Он целовал меня очень нежно, параллельно исследуя мое тело руками. Я же ждала, когда этот чуткий мужчина сделает последний шаг. Склонившись к уху, Том прошептал: - Милая, это твой первый раз. Может быть не очень… приятно… Я постараюсь сделать все максимально аккуратно… Я запустила руки в его волосы и выдохнула: - Я верю тебе… Получив в ответ страстный поцелуй, Хиддлстон просунул одну руку под мою поясницу, побуждая слегка приподнять таз. В следующее мгновение я почувствовала напор с его стороны. Упругая мужская плоть понемногу стала проникать в меня. Видимо давая привыкнуть к новым ощущениям, Том остановился и прошептал: - Сейчас будет самое неприятное… Сделав стремительное движение вперед, друг замер, прислушиваясь к моей реакции. Что я чувствовала в данную минуту? Боль… И ничего кроме боли. Это отвратительно. Зажмурившись, я что есть силы впилась ногтями в спину Тома, ожидая, что сделай он еще попытку проникнуть в меня, будет только хуже. - Прости, милая… Самое ужасное позади… Если хочешь, мы остановимся… - Нет, нет, продолжай… И он продолжил, сначала медленно и плавно, затем чуть быстрее и настойчивее. И так ненавистная мне боль стала смешиваться с удивительно приятными ощущениями. В ответ на каждое движение мужчины, я начинала постанывать. Сложно контролировать то, что ты испытываешь впервые в жизни, особенно если эти чувства так сильны и необычны. Положив руки мне на бедра, Хиддлстон крепко сжал их пальцами и прибавил темпа. Он тяжело дышал и продолжал свою сладостную пытку. Под конец мне казалось, что я просто не вынесу такого накала страстей. Тело натянулось как струна, ожидая разрядки. - Боже, Блэсс, Боже…- стонал Том, прижимаясь все сильнее и сильнее. Казалось еще немного и он мне точно что-нибудь сломает. Связно мыслить не получалось. Я полностью отдалась во власть того потрясающего чувства, которое нарастало во мне с каждой секундой. Испытанная боль и все неприятные ощущения ушли на второй план, вытесненные состоянием эйфории и удивительного блаженства. И тут я услышала собственный крик, потому что по телу прокатилась волна оргазма. Том еще несколько раз проник в меня и, припав в поцелуе к моим припухшим губам, содрогнулся. Тяжело дыша, мужчина не спешил отстраниться. Он уткнулся лбом в мою грудь, продолжая осыпать кожу поцелуями. Приподнявшись на локтях, Хиддлстон заглянул в мои затуманенные глаза и произнес: - Спасибо тебе за столь щедрый подарок… Перекатившись на спину, он привлек меня к себе и крепко обнял. Я все еще не верила, что это наконец-то случилось. Удобно устроившись на груди Тома, я гладила его плечо, и слова сами сорвались с губ: - Тебе спасибо… Немного помедлив, мужчина произнес: - Я люблю тебя, Блэсс… Я сделала вид, что погрузилась в сон, хотя прекрасно слышала, что сказал мой друг. Очевидно, он ожидал в ответ нечто подобное. Но я промолчала. Я не знала, как отреагировать. Сказать, что тоже люблю его? Да, люблю, как лучшего и самого замечательного друга. Но ведь он хотел большего… Хотя после случившегося мне придется пересмотреть наши отношения. И тут в мыслях всплыла пресловутая фраза «Давай останемся просто друзьями». Неужели это будет первое, что он услышит утром? Как говорила небезызвестная Скарлетт О`Хара «Я подумаю об этом завтра». А сейчас спать…