Исповедница

Правитель Д’Харианской Империи шел мимо высоких, винтажных окон, из которых лился яркий свет, отражающийся от одежды и окутывавший фигуру правителя словно кокон света. Неожиданно для себя самого Рал замер, он посмотрел в окно, за которым шли солдаты, облаченные в доспехи. Недалеко стояли Морд-Сит и о чем-то оживленно разговаривали. Рал отвел глаза в сторону, полчаса назад он был в покоях жены, которая сейчас дремала. Невольно мужчина запустил пальцы в темные волосы чуть взъерошивая их. Он помнил бледное лицо жены, как она судорожно дышала, он понимал, что это неизбежно, если он хочет, чтоб ритуал сработал так, как ему нужно. - Прости меня, Кэлен, - одними губами произнес мужчина, после чего направился дальше. Миновав зал, Даркен ступил под своды темных, старинных коридоров, о которых ему лишь рассказывали, пока что пройти по ним Даркену не удавалось. Он хотел узнать каждый коридор огромного Дворца, что ранее принадлежал Ордену Исповедниц, но теперь он перешел во владение последней из Ордена. Бесцельно мужчина смотрел по сторонам, запоминая расположения дверей, узоры на тяжелых деревянных дверях, но все казалось не таким, каким должно быть. Этот замок был для него лишь временным прибежищем. Рал собрался увести жену отсюда и перенести столицу из Эйдиндрла в Народный Дворец, но сначала ему предстояло обсудить это с новоиспеченной Королевой. Долго Рал бродил по коридорам Дворца алой тенью, пока ноги не привели его к дверям спальни, которую он делил с женой. Замерев около дверей, мужчина некоторое время медлил прежде, чем зайти внутрь. Большое помещение было залито солнечным светом, который заливал собой все пространство и большую постель, в которой лежала измученная брюнетка. Неслышно ступая по ковру, Даркен приблизился к постели, аккуратно сел рядом и положил руку поверх руки Исповедницы, чьи веки трепетали. Он всматривался в черты лица женщины. Ровные брови Королевы были сведены, от чего меж них залегла морщинка, её дыхание было хриплым и тяжелым. Невольно Правитель почувствовал укол совести за то, что сделал: по его вине Королева была в постели и не вставала. Даркен задался вопросом, сколько же его супруга пребывает в таком состоянии час или три? Наклонившись к брюнетке, Даркен убрал прядь темных, спутавшихся волос с лица женщины, едва ощутимо провел кончиками пальцев по её щеке. На мгновение мужчине показалось, что он увидел едва уловимую улыбку на губах жены. Улыбка ли это или же плод его больного воображения? Наверное, все же второе. Вдохнув, мужчина прикрыл глаза, а после лег рядом с женой: поверх одеяла, что скрывало от него холеное женское тело. Он просто смотрел на женщину, что дремала. На лбу её выступил пот и это заставило мужчину подняться, дабы смочить небольшую тряпочку и вытереть капельки пота с её лба. Сердце сжималось от осознания того, что Кэлен пребывает в состоянии близкому к бреду, но это цена. Цена, которую супруги платят ради того, чтоб Даркен получил желаемое. Он поступил эгоистично, да. Он всегда так поступал, не гнушаясь ни методами достижениями целей, ни пытками врагов. Он был жесток, не зря его называли тираном, но именно сейчас, здесь с Кэлен он проявил заботу, которую мало кто видел от него. Точнее говоря, никто не знал о том, что суровый правитель Д’Хары способен на такие нежные чувства по отношению к кому бы то ни было из живых созданий. Но женившись, в нем, казалось бы, что-то переломилось, какая-то часть жестокости рухнула пеплом. Он тщательно скрывал то, что в нем что-то сломалось, но сможет ли он скрывать это долго? Магистр не притронулся к еде, когда ту принесли в покои, не подпустил к жене и лекарей, которые хотели ей помочь. Он предпочел сделать все сам, так он мог хоть как-то облегчить её страдания, которые она испытывала из-за него. Его эгоизм всегда входил боком другим и теперь Рал понял это кристально ясно. Когда небосвод погас, он сам разжег камин в спальне, чтоб было какое-никакое, но освещение. В неверных бликах огня, что плясали на стенах комнаты и лице Кэлен, Рал поблагодарил Создателя, что его жене стало немного, но все же легче. Он не сомкнул глаз в ту ночь, ни на минуту не покинул супругу и его старания были вознаграждены: на рассвете его жена начала приходить в себя. Пушистые ресницы дрогнули и едва заметно, но Амнелл приоткрыла глаза, её взор встретился с обеспокоенным взглядом мужа. - Тише, милая, ничего не говори, - голос Даркена был хриплым, словно он долго кричал. - Но…, - начала было Кэлен, но Даркен заставил её умолкнуть: он приложил указательный палец к губам жены. Он с таким сожалением смотрел на неё. Он не признается ей, что это именно он виноват, но совесть его ещё помучает, когда жена окончательно оправится. Ему так хотелось сказать ей: «Прости. Я был эгоистом – это все из-за меня», но гордость не позволяла Даркену это сделать. Слишком горд, чтоб признаться, слишком слаб для признания. Даркен притянул жену к себе, коснулся губами её волос и сомкнул веки, под которыми за одну бессонную ночь появились темные круги. Оставалось надеяться, что Магистр успеет выспаться прежде, чем его разбудят. Сейчас ему не нужно было ничего больше кроме сна и объятий женщины, которая была его Королевой. Пошевелившись, Даркен почувствовал, как из кольца его объятий выскользнула Кэлен. Почти сразу же мужчина распахнул глаза, правда он не сразу смог сфокусировать взгляд на севшей, на постели, жене. - Тебе лежать надо, - негромко проговорил мужчина, а после сел сам. Правитель медленно поднялся и, обойдя постель, присел рядом с Кэлен. Он накрутил на палец прядь темных волос Королевы. Он притянул Кэлен к себе. Её запах сводил с ума, поддавшись искушению, мужчина поднял лицо женщины за подбородок, после чего накрыл её губы своими в нежном, трепетном поцелуе. Его жена окончательно оправится уже к следующему утру, но пока что ему следовало уговорить супругу отдохнуть, потому что она была уставшей. Одному Создателю известно, что именно испытала Кэлен, когда Леопольд закончил говорить в башне. В ту ночь Даркен так и не смог вернуться в спальню – все его мысли тогда были только об одном: правильно ли он поступает, идя на поводу своего эгоизма. Он заставил страдать жену, которая не заслужила этого. Отрываясь от губ жены. Рал едва ощутимо коснулся губами кончика носа брюнетки и медленно поднялся. - Тебе нужно отдохнуть, Кэлен. Не советую спорить со мной. Я знаю, ты не любишь проводить так дни, но так нужно. Ложись. Рал сложил руки на груди сверху-вниз смотря на супругу, которая всем своим видом показывала, что не хочет подчиняться. Неужели ему все-таки придется показать свою силу? Здравый разум говорил о том, что стоит договориться обо всем полюбовно, но, если жена продолжит так упираться. то ни о каком мирном разрешении данной ситуации не будет идти и речи. Глубоко вздохнув, Даркен чуть наклонился к жене, после чего одна его рука легла на женское плечо. Он не хотел делать ей больно, но для этого она должна послушаться его. - Кэлен, ляг, пожалуйста, - мягко, но, одновременно, настойчиво попросил мужчина. К его удивлению, Кэлен все же послушалась его и Даркен улыбнулся уже собираясь покинуть спальню. - Даркен, - голос жены раздался ровно в тот момент, когда мужчина взялся за ручку двери намереваясь выйти. Однако, замер и повернулся к постели. - Да, Кэлен? – устало проговорил мужчина. - Ты же на собрание? Даркен едва сдержался, чтоб не дернуться. Если бы он собирался на собрание – он бы точно оповестил жену. Нет, сейчас он собирался вновь увидеться с Леопольдом. Первый этап ритуала прошел относительно удачно, но это не конец. - Не совсем. Собрание вечером, но ты, дорогая, сначала должна прийти в себя, - негромко ответил мужчина. Дверь негромко щелкнула, оповещая о том, что Даркен Рал покинул помещение, оставив Королеву в одиночестве. Он дал ей возможность осмыслить все, что она пережила. Кэлен, поудобнее устроившись на кровати, посмотрела в окно. Она силилась вспомнить, что же произошло, перед тем, как она потеряла сознание от боли, что пронзила её тело, сотнями игл, однако, последние минуты перед этим были словно стерты из памяти. Все, что оставалось в воспоминаниях дикая боль, которая заставила брюнетку кричать, выворачивала органы. Та боль сводила с ума, и Амнелл была благодарна Создателю, что все же потеряла сознание. Вот правда узнай она правду и Ралу можно будет готовиться, если не к похоронам, то к хорошим разборкам с собственной женой. Королева узнает о выходке мужа, но это произойдет много позже. Пока что произошедшее лекари и целители списали на переутомление, вот только они жестоко ошибались и вводили этим в заблуждение и последнюю из Исповедниц.