Крыша

       — Ты снова здесь, мелкая?       — А тебе какая, нафиг, разница?!       Чуя сидела на крыше, закутавшись в плащ. Было зябко. Ветер, казалось, дул со всех сторон. Скрипела старая антенна. У ног стояла бутылка с уже выдохшимся белым вином. Ногтем Накахара ковыряла этикетку.       Она часто проводила здесь время: такие вечера помогали ей проветрить мысли, набраться моральных и физических сил. Днём Накахара никогда не появлялась там, но ближе к ночи занимала своё любимое место и сидела около часа или двух, сколько было возможности остаться в одиночестве. Это помогало ей проанализировать ситуацию, подготовиться к миссиям. Сюда было почти невозможно забраться по лестнице или через чердак, что сокращало количество возможных проходимцев. А ещё тут была открыта потрясающая панорама. Отсюда было видно Минато-Мирай 21. Его огни отражались в водах Токийского залива, оставляя длинные извилистые ленты. Баржи разрезали их вдоль и поперёк, но они снова сплетались вместе. Небо сначала становилось мутно-серым, потом темнело до насыщенного синего. До Чуи доносились звуки проезжающих машин. Людей не было слышно. Их голоса заглушал ветер.       Чуя за свою жизнь видела много городов: с высоты самолёта, с палубы лайнера, корабля или лодки, из окон отелей. Она смотрела на них сквозь туристические очки и через фотографии мест встречи. Но ничто не могло сравниться с видом на Йокогаму с крыши. Видимо, она стареет. Начала привязывается к местам.        — Чуя, тебе должно быть стыдно, ты испортила мне вечер!        — Если ты хотел самоубиться, то я тебе мешать не буду, могу даже помочь.        — Отнюдь! Сегодня полная луна и предпочтительнее совершать жертвоприношение.        — Я могу преподнести тебя Богам в этом качестве. Спорим, что на этот раз ты помрёшь!       Чуя встала на ноги, активировала способность. Через час будут проводить переговоры о поставке оружия в страны третьего мира.        — Ты уходишь, не выполнив обещание!       Дазай капризно поджимает губы и закатывает глаза. Ему хочется позабавиться, а Чуя сегодня слишком вялая. Не загорелась спичка. Прикладывать какие-либо усилия лень, и что это тогда за игра, если самому приходится доставать коробку?        — У меня нет времени. Сгинь.        — Скучная ты.        — Мне не до веселья. Ищи желающего тебя прибить в другом месте.       Накахара смотрит вдаль. Плащ, возбудимый ветром, хлещет по спине. Руки в карманах. Перейдя выступ, она спускается вниз по гладкой поверхности многоэтажки. Дазай пару секунд стоит молча, а потом подходит к краю и кричит вслед:        — В следующий раз оставь красное полусладкое! Шато Лагрань, например!        — Зажрался! Пей лимонад!        Он ухмыляться и делает глоток из бутылки.