О вампирских способностях

День заканчивается лишь в тот момент, когда ночное небо начинает покрываться рассветными, слишком яркими для глаз, разводами. И не иначе. За последнее время сутки стали восприниматься совершенно иначе, и иной раз Тони ловил себя на мысли что, привыкнув к ночной жизни, он начинает относится к солнцу, как к чему-то мешающему. То, что палит в глаза неприятными лучами, и от чего хочется спрятаться в тени дерева. Ночная жизнь полностью изменила его биологические часы и уже, задёргивая алые шторы в своей комнате, жмурясь от яркого неба, Тони зевает, мыслями находясь уже в своей мягкой кровати. Когда он познакомился с Рудольфом, ему казалось, что все это далеко не правда — вампиры же не могут существовать, — это все один большой миф. Но дни шли, рассветные лучи раз за разом поднимались над горизонтом, а сон все не заканчивался, будто бы это было взаправду. Тони улыбается осознанию того, что Руди существует по-настоящему, сжимая в своих руках тяжёлую ткань штор. Рассветные лучи вновь добрались до неба и, скапливаясь под шторами, мимолётно грели, даже обжигали, выглядывающие голые пальцы. — Тебе не обязательно оставаться в моей комнате, — Тони отпускает шторы, они чуть колышатся, образовывая тонкую нить света на полу совсем рядом с Рудольфом. Тот отшатывается в тень, подлетев над полом. — У тебя же теперь своя есть. — Сейчас слишком поздно, — вампир мотает головой в сторону окна, подлетая к опрокинутому шкафу. — В холле все сейчас, наверное, залито солнцем. Опасно. Тони кивает, зарывшись пальцами в волосы на затылке, чуть оттягивая их, понимая, что друг прав. Тони отходит от окна, садится на край кровати и, откидываясь на спину, расслабленно вздыхает. Он прикрывает глаза, чувствуя мягкую ткань кровати под собой, ощущает подступающее тепло и, с осознанием того, что в последние дни он не смыкал и глаза, он поворачивается на бок, притягивая колени к груди. — Ладно, — уже сонно произносит Тони, собрав одеяло под себя. — Оставайся здесь. — Да, засыпай, — Руди подлетает к спинке кровати, садясь на неё, отвернувшись от Тони, свесив ноги к полу. — Сколько ты вообще не спал? — Дня три где-то, — пробормотал Тони, не разлепляя глаз. Рудольф обернулся к другу, высматривая сжавшееся тело: все та же красная толстовка с тёмными джинсами, что и были эти несколько дней, наверное, жутко грязные от пережитого, с запахом земли и холодных ночей. Если вампир скрывался от солнечных лучей, засыпая в разных теневых местах, Тони же совершенно не чувствовал усталости. Жил на адреналине, ведь сколько всего произошло. Сонный голос вновь доносится со стороны Тони. Он собирает одеяло под своей головой, делая из него небольшую подушку. — Спокойного дня, Руди, — и снова сворачивается клубком, тихо вздыхая. — Когда встанем, спустимся на кухню, перекусим чем-нибудь. И поворачивается к Рудольфу спиной, зевая в одеяло. — Людской пищей? — Фыркает Руди, скрещивая руки, отворачиваясь от Тони, опираясь плечом об балку кровати. — Можешь снова забрать себе корову из амбара, — пожимает плечами Тони. Руди слышит шорох движений позади себя. Тони распахивает глаза, смотря в потолок, раскинув руки на кровати. — А ты что, не ел никогда людской пищи? Рудольф оторвался от спинки, поплыв в воздухе над Тони, устраиваясь в нём на боку, будто бы сейчас лежал рядом на кровати, а не смотрел на парня сверху. — А ты спать хотел, — произносит он с усмешкой в голосе. Тони смотрит на Рудольфа снизу, непроизвольно начиная улыбаться. Познакомиться с вампиром — задача из фантастических книг, вид которых вышел во всех жанрах кино. Это что-то необычное до белоты перед глазами Тони. Он никогда бы не подумал, и сейчас, кажется, не верит в это. Он скрещивает руки на груди, смотря на ухмыляющегося сверху Руди. Тот поднимает брови, переворачиваясь в воздухе на живот. — Мне интересно, — быстро сдаётся Тони, протирая глаза. — А когда интересно — заснуть не получается. Рудольф снова хмыкает, опускаясь на свободное место рядом с Тони. Тот двигается в бок, забрав для себя подушку с изголовья, поместив её под голову. — Отец же запрещает показываться людям, — Рудольф растянулся по всей кровати, так же прикрыв глаза. — И мы либо не питаемся, либо охотимся на животных. — Но как вы выживаете, если не выходите на охоту? Руди пожимает плечами. Тони поворачивается на бок, смотря на вампира, расслабленного после долгих приключений. Руди тихонько дышит: его грудь почти незаметно вздымляется, и Тони не знает, взаправду это или нет. Могут ли вампиры дышать, или они делают это специально, или это — отголоски прошлой жизни? Тони вздыхает, придерживая голову рукой, смотря на друга. — Ты дышишь громко, а я почти заснул, — Рудольф открыл глаза, поворачивая лицо к Тони. Лицо вампира мертвенно-бледное, с острыми скулами и с тёмными глазами, которые, кажется, заглядывают в самую душу. Тони смотрит в них и, кажется, не видит ничего. Ни мыслей, ни желаний. Чистое мутное стекло, рассмотреть через которое нельзя почти ничего. — Руди, а ты тоже будешь владеть чарами? — Тихо спрашивает Тони, наконец давая волю давно волнующему вопросу. На кладбище было видно, что вампиру это пока не даётся, но может быть в будущем, это придёт к нему с возрастом? — Или у тебя другая способность? Рудольф смотрит на него пристально, чуть прищурив глаза, следит за каждой эмоцией. Тони смотрит в ответ, не зная, как реагировать. Эти тёмные глаза притягивают. Руди поворачивается на бок, подаётся вперёд и тихо шепчет: — А что на счет той мысли, что у меня нет способностей? Тони моргает, смотрит на Рудольфа чуть притупленно, разевая рот. — Не может такого быть, — так же тихо отвечает Тони, положив голову на сгиб локтя на подушке, не сводя взгляд с Рудольфа. — У Грегори что, тоже нет способностей? Рудольф смеётся, прикрыв глаза, до белоснежных клыков. На его щеках ямочки, и это смотрится немного неестественно, но, Тони не может не признать, они очень подходят вампиру. — Все смертные думают, что у каждого вампира есть свои способности? — Тони сразу же кивает, на что Руди улыбается ещё шире. И тут же начинает шипеть. Приглушённо, но Тони хорошо его слышит в тишине комнаты. Голос Рудольфа был само по себе прекрасным: глубокий, будто вечно серьезный, несмотря на то, что сам его обладатель является не таким уж и сдержанным. Тони несколько раз слышал, как он шипел: первый раз навёл на него приступ страха, а от второго он предпочел отвернуться, чуть дослушав до самого конца. Этот же раз вселял в него некое спокойствие, будто Руди что-то шептал ему, а не шипел, изменяя тональность. Он будто бы наигрывал некую мелодию, от которой Тони хотелось расслабиться и остаться здесь, не задавать больше глупых вопросов, зарыться в тепло своей кровати, спокойно заснуть. Тони прикрывает глаза, слушая шипящую мелодию, придвигается чуть ближе к Рудольфу, тихонько вздыхая. Шипение стало чуть громче и, не открывая глаз, Тони чувствует, как Рудольф стал ближе — он чувствует его дыхание на своём носу, а их лбы почти соприкасаются. Рудольф продолжает шипеть ему тихие мелодии, сменяя их так часто, что Тони слишком поздно осознаёт это — не останавливаясь, шипит, и это совершенно не мешает. Будто часть всей этой атмосферы. Тони открывает глаза, придвигается все ближе и, чувствуя некую защищённость, исходящую от вампира, задевает пальцами молнию его куртки и, чуть припуская её вниз с тихим вжиканьем, обнимает парня, зарываясь рукой за воротом ближе к шее, касаясь её холодной кожи. Руди наклоняется ещё ближе и, прекращая шипеть, касается своими губами губ Тони, зарываясь пальцами в волосы на виске парня. Легонько целует, — лишь чмокнув с небольшой задержкой и поднимается, отпуская лицо Тони. У Тони в голове ни одной мысли, лишь пустота, но он всё равно, может, где-то далеко в себе понимает что происходит. Он немного подаётся вперёд, надавливает на шею Рудольфа, сам тянется за новыми ощущениями. Руди не сопротивляется, целует сразу же первым, проводит пальцами по щеке, стараясь притянуть Тони ближе. Целует, тут же подхватывая той же рукой локоть парня, тяня руку выше по шее. Тони двигается ещё ближе, второй рукой проводя по груди Руди, отвечая на поцелуй. Голова быстро стала ватной, есть только желание не заканчивать этот момент, от которого по телу бегут кучи мурашек, а в животе до щекотки скручивается узел. Рудольф упирается рукой в кровать, наваливаясь сверху, чуть прикусывая губу Тони до его же тихого стона. Отпускает губы, кусает подбородок, целует щёку. Тони вздыхает, обнимает шею Рудольфа локтём, с другой стороны лица зарываясь в его всклочённые вверх волосы. Тони целует Рудольфа вновь, покрывает его губы кучами коротких, но таких же для него крышесносных поцелуями, не отпуская ворота его куртки другой рукой. А потом отпускает, перестаёт обнимать, и лишь чувствует лёгкий холод через футболку вампира, прижав к груди руку, спустив её с шеи. — Это же тоже чары, — с лёгкой хрипотцой замечает Тони, вновь касаясь пальцами шеи Рудольфа, пробегаясь по ней пальцами. — Чары для девчонок, — фыркает тот лишь в ответ, вновь спускаясь к лицу Тони, целуя его в щёку, проводя линию губами до подбородка. — Но ты же… — и чувствует губы, спустившиеся до шеи и лёгкий укус. Подавляет возглас, судорожно вздыхает, всё ещё помня, что за укусом может последовать нечто большее. Тони цепляется руками за плечи Руди, чувствуя всё новые и новые поцелуи на шее. Откидывает голову назад, Рудольф кусает его за выпирающий кадык и поднимает голову. — Шипение, как шипение, — жмёт он плечами. — Скажи ещё, что тебе не понравилось. — Понравилось, — кивает тут же Тони. — Но, ты так и не сказал, какая у тебя способность. Рудольф улыбается, напоследок целует его и, оставляя Тони, встаёт на колени на кровати, подмигивая ему. — Ты не спал трое суток, пора бы уже, — и он отталкивается от мягкого одеяла, зависая в воздухе. — Спокойного дня. И пролетает над спинкой кровати, отправляя на последок воздушный поцелуй, усаживаясь в опрокинутый шкаф. Тони смотрит ему в след, прикасается пальцами к своим губам. Совершенно смущающе улыбается, разворачиваясь на бок. — Спокойного дня, — слышится его тихий голос.