Дарт Хассан

      — Наконец-то!       Синекожая девушка подергала ремень, проверяя, не отвалится ли он после первой битвы или активного бега. К счастью, ремень крепко держался на серебряном металле. Она положила наруч на стол и оглядела всю броню, которая до недавнего времени принадлежала мандалорцам. Вообще у них было два комплекта — женский и мужской, которые различались только по размерам, но женская была немного помята после крушения корабля, которое Сев’ранс сама же и устроила перед тем, как почти умереть, поэтому пришлось совместить оба комплекта, чтобы сделать один целый. Не сказать, что броня сидит на ней, как влитая. Всё же она ковалась не под её габариты, но благодаря ремням и застежкам ей удалось зафиксировать на теле броню так, чтобы не болталась.       Она быстро сняла с себя обычную наёмническую броню, покрашенную в чёрный цвет, чтобы соответствовать образу ситха, после чего принялась надевать новое снаряжение. Сначала грудь, живот и спину закрыл нагрудник. Женская версия была коротковатой ей, а вот мужская хорошо подходила её росту. Грудь поджимал особый спортивный бюстгальтер, дабы небольшая пластина наверху нагрудника хотя бы немного прикрывала и шею. Затем в ход пошли наплечники, наручи и защита для ног. Пальцы легко затягивали ремни и крепления.       Вскоре девушка полностью облачилась в серебряную броню. И ощущения непередаваемые. Бескар сам по себе очень легкий и крепкий материал. По ощущениям, сняв старое снаряжение и переодевшись в мандалорскую броню, она будто сбросила три килограмма. Сев’ранс для проверки размялась, чувствуя приятную легкость по сравнению с дюрасталью. Неудивительно, что многие готовы убить за мандалорские доспехи. Мало того, что они защищают от большинства бластерных выстрелов, так ещё и такие средние доспехи практически не сковывают движения.       Зачем вообще ей нужна броня? Джедаи, например, их не носят. В старые времена Адепты Светлой Стороны иногда надевали броню, но со временем они отошли от этого, потому что, во-первых, практически никакая броня не спасет от красного ситского клинка, а, во-вторых, сковывало движения, что во многом сказывалось на Силовой Акробатике. Ситхи старались найти баланс между угрожающим стилем и всё той же подвижностью, хотя всё чаще они отдавали предпочтение именно стилю.       Может показаться, что Сев’ранс следует устаканившемуся ситскому дресс-коду, ведь и Граф Дуку одевается довольно изысканно, но на деле она подсознательно пытается соответствовать своему новому учителю. Доспехи из бескара — лучшая броня в Галактике? Нет! Лучшая броня у Дарт Хассана. Его доспехи сидят на нём, как влитые, и смотрятся они одновременно стильно и опасно. Кроме того, этот чёрный металл тоже не берет световой меч! Она это проверяла с позволения учителя, разумеется. И тогда Сев’ранс поняла, что тоже хочет себе такую броню. Первое, что пришло в голову, просто попросить о броне, ведь кажется, что он сам себе её как-то сковал или кто-то ему в этом помог, но в то время Сев’ранс ещё находилась в довольно холодных отношениях с ним, поэтому не решилась рисковать. Второй идеей стал бескар. Победить мандалорца в бою, конечно, та ещё задачка, но это куда безопаснее чем провоцировать наставника.       И вот броня наконец на ней. Наконец Сев’ранс чувствует, что приблизилась к пониманию того, как Дарт Хассан ведёт бой. Даже в своих доспехах Хассан демонстрирует просто феноменальную Силовую Акробатику, словно его защищает не металл, а обычная ткань. Вообще Адепту Силы всё ещё незачем носить броню, но для неё важно научиться вообще всему у наставника. Такой порыв обуславливается также тем, что Сев’ранс действительно чувствует в себе возросшее могущество в Силе и видит, что ей ещё есть куда развиваться.       Попривыкнув к новому снаряжению, она вышла из каюты и направилась в общую зону, где обычно зависает Хассан. По пути из коридора она слышала разговоры из записанного шоу, которые он часто берет в путь, чтобы не было скучно. Многие так делают, особенно если полёт растягивается на недели. И вот она вышла в просторное помещение и встала рядом с голографическим экраном лицом к Хассану. На её лице красовалась улыбка, предвкушающая похвалу, которую Хассан не мог не считать. Девушки любят, когда хвалят новые наряды… Да и парни во многом тоже.       — Могу я позаимствовать пару минут Вашего внимания? — игривым тоном спросила девушка.       И, чёрт возьми, броня на ней действительно смотрелась просто отлично. Серебряный отлив, синяя кожа и яркие красные глаза — она похожа на смертоносную и прекрасную валькирию галактических масштабов. Но броня была лишь украшением для её красных глаз с легким прищуром, в которых смешались жажда одобрения, опасность, уверенность и пожар, словно её взгляд способен воспламенять — опьяняюще-сексуальный коктейль.       — Отлично выглядишь, — Хассан откинулся на спинку дивана и деловито закинул ногу на ногу, словно он жюри на показе мод. — Рад, что ты смогла подогнать броню под себя. Будешь перекрашивать?       — Конечно, в чёрный, — улыбка стала шире. — И хоть броня не болтается на мне, я всё равно хотела бы разыскать кузнеца, который внесет последние штрихи в снаряжение для меня.       — Мы как раз летим к мандалорцам. Как раз можно об этом спросить, — она тоже об этом подумала. — Что насчет шлемов? Будешь носить их?       — Один шлем для меня маленький, а второй великоват, — она пожала плечами. — Я думала в сторону плаща и капюшона, — теперь улыбка стала лукавой.       — Я тебя понял, — во вспышке света в его руке появился знаменитый чёрный плащ, — лови.       Сев’ранс легко поймала свой любимый плащ, а затем привычным круговым движением накинула его на себя. Плащ закрыл всё её тело, а глубокий капюшон спрятал лицо. Руками она слегка отводила части плаща в разные стороны, чтобы броню хоть немного было видно. Так она стала выглядеть куда загадочнее и опаснее, но если бы доспехи были чёрного цвета, то эффект стал бы сильнее. Она и сама это прекрасно понимает, однако даже так чисска чувствует радость и удовлетворение. Всем ситхам так или иначе свойственны самолюбование и нарциссизм, а Сев’ранс себя очень любит. Это можно проследить по её световому мечу. Если у светового меча Графа Дуку особая загнутая рукоять для удобства в фехтовании, то вот Сев’ранс зашла дальше и вместо классического красного цвета для клинка взяла жёлтый. Она почти сформировала свой образ — чёрная броня, чёрный плащ с капюшоном (желательно Хассана), жёлтый световой клинок. Осталось лишь определиться с тем, нужно ли ей чем-то скрывать лицо. Тот же шлем под капюшон или маску?       — Ну, прям истинный ситх, — он прокрутил кисть руки, придавая словам веса.       — Благодарю, но до Вас мне далеко, — учитывая, что Хассан сейчас в деревянной маске, а не в шлеме наёмника, она говорит с ним уважительно. — Если не секрет, что у Вас за броня? — руки откинули глубокий капюшон, но свой любимый плащ она не торопилась снимать. — Из какого она металла?       Сев’ранс нервно сглотнула, продолжая улыбаться. Между ними значительно улучшились отношения и даже стали домашними, если так можно сказать, но она никогда не забывает своего места. Хассан может показаться спокойным, лояльным и терпеливым… Но когда всё это закончится, иссякнет, он не постесняется использовать свой авторитет, чтобы утихомирить своевольную ученицу… И может силу тоже. Сейчас она рискует. Скорее всего, она просто давно не получала тумаков, вот и продолжает нащупывать границы дозволенного.       Вместо ответа Хассан начал расстегивать свой наруч. Его движения были неторопливыми и показательными, словно он машет перед собачкой косточкой, и это косточка действовала на неё. Взгляд красных глаз впился в его руку. Она напряженно смотрела на его движения и наруч из неизвестного ей металла. Она никогда не трогала его доспехи руками, не разглядывала подробно на расстоянии носа, а сейчас он, кажется, собирается дать ей посмотреть поближе наруч и пощупать его. Может показаться, что она раздувает из мушки ранкора, но это не так. Его фирменный плащ обладает феноменальными, фантастическими свойствами, многими из которых она ещё не овладела, поэтому Сев’ранс уверена, что и броня Хассана тоже необычная.       Сняв наруч, он подкинул его ей. Сев’ранс поймала его, а затем робко посмотрела на него, как бы спрашивая разрешения. Получив кивок, она тут же начала осматривать его. Стоит отметить, что наруч нетяжелый. По весу он почти не отличается от бескара. Сам чёрный металл на первый взгляд не выглядит покрашенным, но это сложно определить без специального оборудования. Наруч, как наруч… Но самое главное крылось внутри. Внутренняя часть предмета была усеяна разными символами, которые тускло пульсировали. Красные глаза обескураженно округлились. Эти символы, маленькие рисуночки, похожие на руны, переплетались между собой, создавая незамысловатые узоры, которые можно спутать с подсветкой. Однако это не так. Для начала кому в голову взбредет ставить подсветку на часть брони, которую вообще не видно? И Сев’ранс в курсе о ситской алхимии. Зелья Хассана яркий тому пример. Но кто сказал, что ситская алхимия ограничивается только зельеварением?       — Это артефакты? — растерянно спросила Сев’ранс. — Как Ваш плащ?       — Ну, в принципе да, — наклонил голову на бок Хассан. — Я думаю организовать для тебя такую же броню на день твоего выпускного.       — Ох… Эм… — обещание учителя застала её врасплох, но не так, как могло бы показаться. — Вы очень щедры, но Вы ведь меня тоже этому научите? — весь страх пропал. Осталась только жажда новой силы.       — Ну, это довольно сложно… — вяло протянул он. — Не у каждого есть предрасположенность именно к ковке. С зельями ты бы справилась, а вот делать свою броню и оружие — это задача посложнее.       — Я буду стараться, — Сев’ранс поспешно опустилась на колено и склонила голову. — Прошу Вас, научите меня.       — Ага, — невидимая Сила вырвала из её руки наруч, который влетел в раскрытую ладонь Хассана, — но давай делать всё поступательно и не торопясь. Шаг за шагом.       — Да… — безвучно выдохнула девушка. — Вы правы, я поторопилась… Просто… Я не хочу упускать возможности стать сильнее.       — Я тебя понимаю, но я твой учитель, поэтому давай я решу как, чему и когда тебя обучать, хорошо? — с легким нажимом ответил учитель…       Отчего у неё по спине побежали мурашки. Левая часть лица не стала дергаться в нервном тике, что огромный прогресс для неё, но воспоминания об избиениях, сломанных костях наружу и иллюзиях до сих пор живы в голове. Сев’ранс сжала кулаки под плащом, пытаясь успокоиться. Нельзя отвечать учителю дрожащим голосом. Она не хочет быть в его глазах слабой.       — Конечно… Прошу прощения за мою нетерпеливость. Такого больше не повторится… — она выпрямилась, сняла плащ и протянула его наставнику, смело шагнув прямо к нему. — Я пойду к себе.       Сев’ранс не побоялась взглянуть в щели деревянной маски. В её глазах не было вызова, дерзости, раздражения или недовольствия. Она просто пыталась дать ему понять, что ей правда жаль, что она вдруг начала действовать ему на нервы. Она действует очень смело. С Графом Дуку Сев’ранс вела бы себя совершенно по-другому, но перед ней сидит Дарт Хассан, который ценит уважение, а не раболепие, пронизанное страхом.       — Ты переодеваться? — он прикоснулся к плащу, который исчез во вспышке белого света. — Составишь мне компанию, когда будешь свободна? Я сделаю нам корн-доги.       — Тогда я быстро, — облегченно улыбнулась девушка, после чего быстрым шагом направилась в свою каюту, чтобы снять с себя доспехи. Может показаться, что Сев’ранс прошла по краю, правда интуиция подсказывает ей, что это не так. С Графом Дуку она постоянно ходила по лезвию светового меча, а вот от Дарт Хассана она чувствует ответное уважение… Точнее чиска всё больше верит в то, что для него она не обычный инструмент.       *_*_*_*_*_*_*_*_*_*_*       У Мандалора огромная и невероятно богатая история. Вообще у каждой культуры есть своя глубокая история, уходящая корнями в традиции и обычаи, но во многом именно мандалорцы повлияли на то, каким все знают Далекую-Далекую Галактику. Кто-то считает их головорезами, маньяками и садистами, а некоторые видят в них несгибаемых воинов, верных семьянинов и товарищей, на которых можно положиться. Историки единогласно сходятся на том, что у мандалорцев невероятно кровавое прошлое, которое находится в умах вообще всех жителей Галактики, но при этом они также отмечают, что у них сильные племенные, клановые и семейные узы.       Скорее всего, это связано с воинским укладом их жизни. Воинами могут быть как мужчины, так и женщины. Из этого можно предположить, что во времена войн семейные пары в основном стреляли и сражались, а не строили совместный быт. Да и в мирное время мандалорцы часто подрабатывали именно наёмниками или телохранителями. Наверное, поэтому у мандалорцев такие крепкие семьи… Или же просто разводиться в их культуре считается большим позором.       Казалось бы сейчас, когда снова началось смутное время, Мандалор снова должен был заявить о себе! И Мандалор действительно сделал это, но не так, как все ожидали. А всё началось намного раньше с приходом к власти Герцогини Сатин. Во времена мира её позиция пацифиста и миротворца встречались с одобрением в огромной политической арене, тем не менее внутри самого Мандалора новый вектор политики принимался не всеми. На её жизнь покушались множество раз, но даже так она продолжала придерживаться заданного курса для своей планеты, воплощая все свои обещания в жизнь.       Однако с началом Войн Клонов Сепаратисты и особенно Республика были, мягко говоря, в шоке, что Мандалор не присоединился ни к одной из сторон конфликта. Кроме того, Мандалор организовал собственное объединение планет, не желающих как-либо участвовать в военных действиях. Многие со злорадством отмечают, что лицом нейтральным систем стал именно Мандалор, но Сатин никогда не велась на пустые и дешевые провокации.       Тем не менее если раньше Сатин несколько раз выручали джедаи, в особенности ещё молодой Оби-Ван, то сейчас, когда Герцогиня открыто заняла позицию нейтралитета, она больше не может надеяться на помощь Республики. И это быстро смекнули оппозиционеры, которые, недолго думая, организовали свою группировку под названием Дозор Смерти. Звучит, конечно, крайне солидно, как и их мотивы вернуть Мандалору его прежнюю славу и жизнь. Дозор Смерти желает восстановить военный уклад на родной планете, и многие жители их полностью поддерживают.       Разумеется, это звучит дико, но мандалорцы рождены, чтобы воевать. Сражения, убийства и войны у них в крови. Даже та же Сатин, которая является мандалоркой, не раз спасала жизнь самой себе благодаря сноровке и умению быстро оценивать боевую ситуацию. Сражения — это жизнь для мандалорцев, поэтому Дозор Смерти весьма популярен на планете, хоть о них не принято говорить открыто.       Но вопрос кроется в другом. Если мандалорцы рождены, чтобы воевать, должны ли они это делать? Мандалорцы — живые существа с самосознанием, которые по внешности ничем не отличаются от людей. В них нет заложенной программы наживать и убивать врагов. Во главе всего этого культурного вопроса стоит вопрос — обязаны ли мандалорцы оставаться верными собственной природе? И Герцогиня на собственном примере показала, что нет, не обязаны. Может быть, популярность Дозора Смерти набирает обороты, но это не значит, что у Герцогини вообще нет никакой поддержки. Она полностью сосредоточилась не на том, чтобы вернуть Мандалору былую кровавую славу, а на том, чтобы оживить саму планету. Одной из главных инициатив Герцогини стало озеленение планеты, которая во многом пришла в упадок за пределами городов из-за добычи бескара. И подданные это видят. Все это видят. Возможно, дуальность ситуации, харизма Сатин и её внешняя и внутренняя политика сыграли ключевую роль в создании объединенных нейтральных систем. Ведь если хорошенько вдуматься, то можно рассмеяться над ситуацией, где мандалорцы стоят в сторонке от военного конфликта вместе с другими планетами. А если капнуть чуть поглубже, то можно увидеть не просто карикатурных вояк в бескаре, но личностей, которым не чужды сострадание и гуманизм. Это один из ярких прецедентов в истории Мандалора, который показал, что мандалорцы — это не бездушные машины для убийств.       Впрочем, у любого мира есть своя цена. Многих убийц и заговорщиков, которые реально пытались убить Сатин, были отправлены на Конкордию, спутник Мандалора, где сосредоточены горнодобывающие шахты и заводы. Как раз на Конкордии, на крыше заброшенной станции, стояло две тёмные фигуры: блондин в треснувшей стеклянной маске и чёрной, бросающейся в глаза броне, и фигура в длинном плаще с глубоким капюшоном.       — Посмотреть мы должны были, — Хассан подошёл к краю крыши, оглядывая острые скалы на горизонте.       — Они могут вернуться когда-нибудь, — промолвила Сев’ранс. — Знак они свой оставили, — если сравнивать граффити на стене первого этажа и голографические изображения из репортажей о покушениях на Сатин, то они идентичны. Сомнительно, что кому-нибудь на Конкорде хватит смелости направо и налево рисовать знак мандалорской преступной организации даже если это будет сам мандалорец.       — Ждать придётся долго, — ситх присел на край.       — В любом случае я считаю, что Дозор Смерти базируется на Конкорде. Влияние Сатин на Мандалоре слишком велико, чтобы они могли так долго скрываться у неё под носом. Я допускаю, что у них есть свой человек рядом с ней, но куда безопаснее для них скрываться здесь.       — К тому же здесь добывают бескар, — хмыкнул Хассан. — Где бескар, там и мандалорцы.       — Вы правы, — улыбнулась под шлемом Сев’ранс.        Может быть, это простая шутка, но на деле она несёт в себе очень много смысла. Сатин отказалась от войны и теперь политика Мандалора направлена на мир. Из-за этого упало количество добываемого бескара — широкий жест Герцогини направленный на то, чтобы убедить все стороны конфликта, что её намерения серьёзны. И это сработало. Из-за её решения теперь во всей Галактике бескара стала намного меньше. Скорее всего, на каких-нибудь других планетах есть залежи данного металла, но только мандалорцы знают, как правильно его обрабатывать и работать с ним… А если до вольных мандалорцев или Дозора Смерти дойдет слушок о том, что кто-то на стороне добывает их металл, то этой организации точно не поздоровится — настолько рьяно они охраняют бескар, который стал одним из столпов их культуры.       — На контакт они не идут. Есть идеи, как нам на них выйти?       — Я вижу несколько вариантов, — ученица подошла поближе. — Они охотятся на Герцогиню Сатин. Нам достаточно следить за ней и рано или поздно они за ней придут. Правда у нас вряд ли получится постоянно находиться рядом с ней продолжительное время, — в голову приходит их схема с ограблением Дворца Тида, но там перевоплощение длилось недолго, поэтому шанс выдать себя был минимальным. В случае долгой слежки под прикрытием придётся сначала что-то сделать с тем, чьё лицо им придётся позаимствовать с помощью великолепнейшего плаща, в который Сев’ранс просто влюбилась, а потом вникать в его работу. Следовательно, высок шанс просто выдать себя. — А можно наведаться к наместнику. Дозор Смерти давно охотится за головой Герцогини, но несмотря на множество покушений их до сих пор не нашли. Их покрывает кто-то влиятельный, кому под силу сделать так, чтобы поиски не проходили там, где они действительно прячутся. Мы на Конкордии, а больше всего влияния здесь именно у наместника, поэтому я бы начала с него и продолжила бы спускаться вниз по иерархии, пока бы не нашла сообщника. То же самое можно провернуть и на Мандалоре, но из-за всё тех же покушений охраны у Герцогини выше крыше. Да и я всё ещё считаю, что на Конкордии расположить главную базу куда выгоднее, — довольно полезно иметь в ученицах бывшую военную, которая разбирается в тактике и стратегии. Сев’ранс — лучшее его приобретение.       — Тогда самое время навестить этого наместника.