,,Зенитку мне в печень!'' или ,,Мы кажись в другом мире"

Ивушкин хмуро слушал историю, в которой не то чтобы много понимал, но основные моменты улавливал. Клонило в сон, убитое в лагере здоровье не способствовало бодрости и выносливости. Солнышко приятно припекало, он подставил травмированную ногу лучам и откровенно балдел. Идиллия. Прервал ее звонок телефона. Россия нахмурился на высветившийся на экране набор букв, сложившийся в "Шут гороховый". —Я. Че надо? Нет, выходной, США. Собрание для этого создано, если ты не знал, — на губах появилась злая улыбка, —Если так нужно, залетай в Москву, я тебя в свой дом не пущу, у меня там проблемные пассажиры. Мне плевать, что тебе до туда долго добираться как до Китая раком. Тебе нужно, ты и приезжай. Сбросил, полез в карман. Герман тактично не стал расспрашивать — большая политика, а они отдыхают, типа. Русский наконец выудил из кармана сигарету, смял по привычке, закусил. Немец дернул уголком губ и дал ему прикурить с модной нынче Zippo. Еле сдержался, чтобы не наворчать, что курить вообще-то вредно. Жить вообще вредно. У Коли от упоминания Москвы заныло где-то слева под ребрами. Как там мама.. Её уже и на этом свете нет, наверное. Бедная, сын-то у нее один был. Тряхнул головой, не стоит сейчас.. Захотелось разреветься маленьким мальчиком, но нельзя, он командир, пример для экипажа, и вообще уже взрослый. Стало страшно, так боишься темноты в детстве. Хотя Ивушкин в детстве боялся совсем другого. Репрессии тридцатых годов отняли у него отца, сгинувшего впоследствии где-то в Казахстане. А был ветеран гражданской войны, герой. Буденовка его только и осталась. И в школе иногда дразнились сынком Врага Народа. Германия похлопал его по плечу — пора идти домой. Поднялся медленно, невидящими глазами посмотрел на развернувшуюся в паре шагов пустоту и отвернулся. Если долго смотреть в бездну..и дальше по тексту. Лёша тем временем уложил гитару и вновь встал во главе колонны. Шли дольше — всех разморило, кажись. Вновь встретила лаем собака, вновь Россия потрепал её по лохматой голове и открыл дверь. В доме шумно — все уже проснулись. Азербайджан, теперь уже во взрослом облике, рылся в шифоньере в поиске чего-то. Пожал всем руки и вернулся к своему, видимо, важному занятию. В кухне сидел гость — прямую спину в черной рубашке Герман ни с какой другой не спутает. "Как будто палку проглотил", как ворчал временами Россия. Рядом сидел улыбающийся Союз, помешивающий ложечкой в кружке. —Как погуляли? — спросил, не повернув головы. Шпионские замашки. Рейх обернулся и кивнул компании, после вернул свое внимание собеседнику. О чем они говорили — неясно. Шум из гостиной заглушал тихие голоса. Там в приставку рубились Украина с Казахстаном, а танкисты бурно болели за соперников. Ивушкин залип. Ягер внимательно следил за поединком. Объективно красивый. Глаза эти светло-голубые, лицо холеное, как у большой довольной кошки. И честь эта "воинская". Клаус замечает внимание к своей фигуре и встречается взглядом с тезкой. Долго смотрит, пристально. Уголки губ чуть приподнимает и встает, попутно прихватив ветровку. Он в гражданском, что его нисколько не портит. Черная футболка с названием какой-то популярной нынче группы и штаны того же цвета. Шрамы на лице наверное ноют на погоду, приходит шальная мысль. Немец тем временем уже подошел вплотную и под локоть тянет в коридор. Кивает на входную дверь. Быстро обувшись вышли. —Ну это, чего тебе нужно-то? — нарочито небрежно спросил Ивушкин, засунув руки в карманы. Как бы забыл, что бывший идейный враг не знает русский. Но тот достал "суперкоробочку" — смартфон попросту и открыл нужное приложение. Медленно вбил предложение и нажал на кнопку "перевести". Протянул Младшему лейтенанту, не отводя глаз от чужих. Коля нахмурился, читая, и рассмеялся немного истерично. "Прости за ногу", — вот умора, а. Еще более медленно написал ответ и передал телефон Ягеру. Тот прочитал и тоже улыбнулся, снова становясь похожим на довольного кота. На экране светилось "А ты за шрамы". Клаус вытаскивает из пачки сигарету и протягивает Ивушкину. Вообще, русскому курить — не лучшая идея, но презент он принимает. Примирение состоялось.