Жестокий принц

-Как это понимать, Настя, — наш завуч по воспитательной работе стояла и ошарашено смотрела на меня. Я сделала вид, словно это просто был стишок про хорошее утро. -Ну, это было в интернете и многие захотели, чтобы это стало историей дня. Вы же хотели перемен, — я показала ей скриншот с множеством лайков. -Но это же оскорбление, — она просто кипела от ярости. — Если бы его родители узнали, никто бы не сносил головы. -Хорошо. Я уберу эту рубрику, — девочки уже давно скрылись из комнаты. Завуч толкнула меня и начала лепетать что-то в микрофон. То ли извинялась, то ли шутила. -Чтобы это было в последний раз, — пригрозили мне. Благо и директора в школе сегодня нет. Я понимаю, что сейчас все меня или убьют из-за того, что рассказала такое, или расцелуют по этому же поводу. Но было плевать даже на осуждающие взгляды учителей. Не успела я подняться в класс, как кто-то потянул меня за талию и затолкал в кабинет. В нос ударил запах, это были сигареты с яблоком. Я споткнулась о собственную ногу и чуть не упала. Максим закрыл класс на ключ с внутренней стороны. Немного стало страшно. У парня словно пар сочился из всех отверстий. Я сглотнула и направилась к партам, он стал приближаться. Мы оказались по разные стороны стола. -Как ты посмела? — прорычал он. — Ты не имела права говорить об этой всей школе! — в этот момент парень был словно демоном во всем чёрном с угольными волосами и цвета ночи глазами. Дрожь пробежала по коже. -Ты ведь тоже так поступал с нами! Ты шантажировал Свету, заставил ее переспать с тобой! — не знаю почему, но я кричала. -Но об этом никто не знает, кроме меня, моих парней и вас. То, что мы переспали не станут обсуждать на каждом шагу! — Максим медленно начал приближаться ко мне, а я отступать к учительскому столу. -Это низко. Я хотела, чтобы ты тоже почувствовал то, что причинил нам. Ты растоптал нашу гордость, ты заставил плакать, ты заставил меня, — слова застряли в горле, когда я уперлась в край стола, а Максим пересёк комнату. Он стоял слишком близко. Я снова почувствовала аромат, который может вскружить голову любой девушке, но не мне. Я слишком его ненавижу. На этом расстоянии можно было утонуть в этих глубинных омутах, если бы там сейчас не горело адское пламя. -Отсосать мне. Да, но знаешь, ты бесишься потому, что тебе понравилось, так же, как и Свете понравилось, когда мой член входил в ее влагалище и она кричала от наслаждений, — моя рука направилась к его щеке, но была остановлена. — Я запомнил, что ты можешь так поступить. -Ты сукин сын, ты сволочь, ты ходячее говно, — парень продолжал терзать мою руку и смотреть, как во мне поднимается ярость. Как он посмел говорить такое?! — А ты бесишься из-за того, что тебя никто не любит. Девушка тобой не дорожит, друзьям ты нужен, чтобы держать планку -Прекрати, — я видела, он был на грани. Но хватит бояться этого жестокого принца. Он слишком долго занимает трон. -Тебя не любят даже собственные родители, — похоже я немного перегнула палку. Максим подхватил меня под бёдра и усадил на стол, заведя мои руки за спину. Его туловище было между моих ног, что не нравилось мне. Слишком близко, слишком опасно. Он просто смотрел на меня, не говоря ни слово. Его глаза блуждали по лицу, опускаясь к вырезу моей кофты. -Знаешь, — прошло минут пять, прежде, чем он заговорил. Я же старалась молчать, а то ещё что-то заставить делать. — Я был добр к тебе и в прошлом году, и в этом. Я думал, что что-то может измениться, но теперь игра началась, — он наклонился и прошептал прямо мне в губы. — И ты проиграешь в ней. Петренко улыбнулся, потянулся к моему уху и укусил мочку. Я застыла. Мне стало не по себе. Какое-то тепло разлилось по телу. Парень отпустил меня, открыл дверь и ушёл. Учебный день подходил к концу. Мы сидели за партами и болтали. Света подсела ко мне. -Прости, что я такое тебе сказала. И тебе многое пришлось вытерпеть, — мой взгляд метнулся к Егору. Неужели он рассказал? Тот лишь мотнул головой, а потом улыбнулся. -И ты меня прости. Мне не следовало так с тобой разговаривать, — мы обнялись. Все становилось лучше день ото дня. Егор уже расслабился и больше не решил нападать на Максима. Они в пятницу решили устроить драку на улице, но я уговорила его перестать отвечать на провокации. Жестокий принц не тревожил меня, что ещё больше заставляло бояться. -Ты сегодня свободна? — Оля говорила со мной по скайпу. -А что? Ты же все равно не приедешь, — она удивилась. -Ауф. Больно, — но было немного грубо. Я перестала есть мороженое. -Прости, — голова опустилась. Не нужно выбрасывать своё раздражение на подругу. -Мы с тобой почти неделю не разговаривали. Завтра уже суббота. Что-то случилось? — я подняла на неё взгляд. Как бы мне хотелось все тебе рассказать. -Нет. Просто я как-то устала, — она прищурилась. -Надеюсь, это что-то страшное или не интересное, раз ты мне не говоришь, — мама постучала в дверь. -Правда все хорошо. Пока, — крышка захлопнулась. -Настя, давай сходим в кафе в субботу вечером. Папе дали повышение, — я обрадовалась и закричала. -Конечно! Урок литературы в субботу стал просто кошмаром для меня. Там мы с ним работаем вместе и сидим за одной партой. Максим уставился в телефон, как обычно. -Послушай, у нас с тобой разногласия, но я хочу хорошую оценку в аттестате, — парень оторвался от телефона, а мой взгляд упал на экран. «Чтобы был дома в 20:00. Не раньше и не позже, мы с отцом устраиваем ужин, мама» Он заблокировал телефон, но я успела все понять. -Я в отличии от некоторых уже прочитал «Преступление и наказание» плюс к этому «Гордость и предубеждение», — с чего этот добрый тон? -А разве эти книги задавали? — Что-то я не помню. Он достал свой листок бумаги. -Да. Мы сейчас на обязательных школьных и одна для души, — мои лицо скривилось. -Для души? Ты выбрал Джейн Остин? — парень немного заколебался. -Да, — коротко и ясно. -Но это же любовный роман? — похоже я вгоняю его в краску. -И что? Хорошая же книга, — звонок прозвенел. -Ничего. Не думала, что ты знаешь, что такое любовь. Похоже последние слова были лишними. Его глаза впервые померкли на пару секунд. Мне показалось, что я задеваю то, что он прячет ото всех. Мы с родителями выбрали уютное кафе рядом с кинотеатром. В нескольких шагах была кофейня. Это место мы любили. Здесь подавали очень классную и вкусную пиццу. -Ну, что я поздравляю нашего любимого папочку с повышением, — мы подняли бокалы, и они зазвонили. Еда была очень вкусная. Я рассказала о том, как хочу переделать школьный дворик, а родители болтали о работе и будущем. Мне казалось, что кто-то пристально смотрел прямо на меня. Я подняла голову и наткнулась на очень жалостливый взгляд. Это был он. Тот жесткой принц, который смотрел на нас словно жалостливый котёнок. Мы продолжали смотреть друг на друга. Моя улыбка погасла. Парень тряхнул головой и направился к двери. Я вспомнила сообщение его матери — «Чтобы был дома в 20:00. Не раньше и не позже, мы с отцом устраиваем ужин, мама». Как можно быть такой сукой? -Мам, можно я пойду к Юре на день рождения? — мне пришло пригласительное от девушки Юры. Мы с ней хорошие подруги. -А кто ещё там будет? — мамочка готовила еду на пару дней вперёд, ведь потом она начнёт работать и времени не будет. Я прекрасно знаю, чьи имена она хочет услышать. -Там будут Юля, Света и Егор. Все хорошо. Многие мои одноклассники идут и будут друзья из другой школы. Юре ведь 18, — я посмотрела на неё самыми жалостливыми глазами, на какие только была способна. -Хорошо. Чтобы к двенадцати была дома. -Спасибо. Ты лучшая. Я решила надеть юбку, которая была чуть ниже середины бедра, футболку. Слишком жарко там будет, ведь приглашены очень многие. Друзья уже веселились там. Лена обняла меня при встрече, а я отдала потом подарок ее парню. Света и Егор сидела на диване. Я устроилась с краю. Место не хватало, хотя дом и был двухэтажный. -А где Юля? — Света наклонилась ко мне. -У неё начались месячные, и она решила не идти, — я кивнула. Максим с его компанией заняли маленький диванчик и кресло. Он сидел на последнем, а Женя устроилась на коленях. Девушка пила и пила. Потом начала его целовать и двигаться на коленях. Парень запрокинул голову и начал наслаждаться ее действиями. Раньше я только читала, как девушки возбуждают парней. Что они делают, как говорят, двигаются, чтобы быть сексуальными, но я никогда не видела это на деле. Конечно, если не считать, когда я ему делала минет. Но тогда разве я специально его возбуждала? Все было по принуждению. -Эй, хочешь сыграть в «правду или действие»? — Света оторвала меня от подглядываний. Егор уже устроился между другими. -Нет, — не хватало мне отвечать на эти вопросы, когда я уже такое натворила и столько скрываю, что. — Я пойду поищу воду. Пить захотелось. На часах было 23:12. Я налила стакан холодной воды и вышла на улицу. Голова начала болеть из-за долгой громкой музыки. Телефон завибрировал. Мне звонила Оля, но интернета не было. В доме есть вай-фай. Чтобы слышать лучше, пришлось зайти в какую-то комнату. -Как вечеринка? — я засмеялась. -Вечеринка? Мы что в Америке? — она тоже посмеялась. — Вообще все идёт отлично. Ребята отрываются. -А ты? — я оказалась в комнате брата Юры. Он сейчас гостит у бабушки вместе с их родителями. На полках были фотографии, учебники 5 класса. Где было то время, когда я только перешла в среднюю школу. — Ты чего пропала? -Что? Я просто в комнате брата Юры и вспоминаю свою молодость. -Ой, Ладно тебе старушка. Ладно, мне пора. Развлекайся там. Здесь ещё стояли игрушки машинки, роботы, весели плакаты с динозаврами. А я свои игрушки уже давно переместилась на чердак. -Черт, — дверь открылась и закрылась. Я повернулась. Максим стоял и тряс свою чёрную рубашку. — Я думал, что это ванная, — я ухмыльнулась. — Чего? -Словно мы в американском кино. Вечеринка, парень попутал комнату, спальня, — Максим закатил глаза и начал расстегивать рубашку, но одной рукой он держал стакан с водой. -Не думай, что у нас перемирие, — я подошла ближе. После вчерашнего — смс, взгляда. Мне стало очень его жаль. -И не собираюсь. Я начала помогать ему снизу расстегивать рубашку. Оказывается его случайно облили кипятком. Я забрала стакан. Парень скинул вещь и остался стоять топ. Петренко явно занимался собой. Очень классная фигура, словно он один из парней-моделей. У него появилась ухмылка. Нужно все повернуть в другую сторону. -На счёт вчерашнего, — Максим сделал скучающий вид и облокотился о комод. -А что вчера? — я замотала головой. -Я имею ввиду не только вчерашнего, но и вообще. Я не должна была такое говорить про твою маму и семью, — он стал серьезным, а потом выдавил улыбку. -Ты извиняешься? — рука сжалась в кулак. Ну не до такой же степени. -Нет. Просто… Когда я вчера тебя увидела там, то мне стало очень жаль. Не нужно было так говорить, ведь как можно писать сыну, чтобы он не приходил домой, пока у них не закончится ужин, — все это время моя голова была опушена, я рассматривала свои босоножки. Снова этот запах. Он, что подошёл ко мне? Стоило чуть взглянуть вверх, как я наткнулась на его торс. -Повтори? — холод. И не только в глазах. Видимо, это запретная тема. -Я сказала, что она не должна была такое говорить и… — Меня схватили за горло. Снова проснулся этот демон, которого я так не хотела будить. — Что ты делаешь? -Ты жалеешь меня? По твоему я жалкий? — он держал меня, но не больно. Хотя страшно немного было. -Но это же печально, что тебя отвергает собственная семья, — Максим отступил. Казалось, что он готов ударить меня или вообще прибить. Несколько секунд, парень стоял, стиснув кулаки, но потом выдохнул и снова улыбнулся. -Пожалей себя сама, наркоманка, — я никогда не понимала выражения «выбить дух». Что может произойти такое, что человек перестанет чувствовать под собой почву, а страх наполнит каждую клеточку тела. Сейчас я стояла и не могла поверить. Как он мог узнать? -Что ты несёшь? — зря. Отрицать не получится. Он уже увидел, что хотел. -Брось. Каково это, хотеть дозы? — я отогнала слезы. Я сильная! -Ты ведь ничего не знаешь. -Но ты тоже ничего не знала, а потом все рассказала школе. И я думаю, что последую твоему примеру, — я кинула стаканчик на пол, жидкость разлилась на ковёр. Но спиртным и не пахло. -Говори. Ты больше не заставишь меня ничего делать, — его глаза заблестели. -Никогда не говори, никогда, — парень подошёл ко мне. — Даже, если я расскажу про твоего брата, который был в тюрьме. Вы же это очень скрываете, а слухи здесь расходятся быстро. Нет, только не это. Мне себя не жалко, но Антон. Он этого не заслуживает. -Чего ты хочешь? — Максим подошёл к двери, закрыл ее на ключ. Потом повернулся ко мне и пожал плечами. -Не знаю. Ты же не будешь выполнять то, что я тебе предложу, — снова эта ухмылка. Вот сукин сын! -Хорошо. Делай, что хочешь. Я вся твоя, — Парень ещё сильней улыбнулся, стоило последним словам слететь с моих губ. Максим облизал губы, а потом подошёл ко мне. Убрал волосы с плеч. -Я не буду заниматься с тобой сексом, — он прошептал мне на ухо. Я подняла глаза на него. -И чего же ты хочешь? — парень наклонился к моей шеи и поцеловал. Совсем невесомо и нежно. У меня задрожали коленки. -Я хочу, чтобы ты села мне на лицо, — Максим продолжал целовать мне шею, перемещаясь на ключицу. -Что? — вообще не понимаю, что он имеет в виду. В смысле сесть на лицо? Парень засмеялся. -Я хочу, чтобы ты узнала, каково это. А потом сама попросила меня взять тебя, — мозг уже давал сбои. И это были лишь поцелуи. Я не поняла, что он сказал, но знала, что это нужно, чтобы никто не узнал о моей зависимости и о брате. Меня толкнули на кровать. Петренко навис сверху. Он целовал щеки, шею, чуть ниже уха, его же слегка покусывал. Все, кроме губ. Но потом парень остановился и посмотрел на меня. У меня горело лицо, места, где касались его губы. В нос ударил запах сигарет с яблоком. Максим улыбнулся, а я ещё больше залилась краской. Он спустился вниз и стал на колени, немного пододвигая меня к краю. К тому времени мое тело было в его власти. Парень задрал юбку, продолжая целовать мое бедро. Я чувствовала то, о чем лишь читала в самых непристойных романах. Желание, страшное желание. Мозг перестал твердить, что я это делаю лишь из-за брата. Резкий холод ударил в то самое место. Трусы! Он их снял. Я сжала ноги. Максим перестал целовать и поднял голову. Только сейчас я увидела, что он тоже хочет этого. Глаза блестят, губы влажные, пот выступил на лбу. Наверное, мы сейчас отражение друг друга, ведь парень смотрел завораживающе на меня. -Может ты хочешь тогда мне отсосать, раз не даёшь тебя полизать, — я вспомнила привкус и замотала головой, чем вызвала его усмешку. Парень снова спустился вниз и принялся целовать внутреннюю сторону бедра. Что-то холодное дотронулось до моего клитора. Я выгнулась вперёд, пытаясь сделать так, чтобы он сделал мне еще приятнее. Потом половые губки, снова клитор. Из моих губ начали вырываться стоны. Что происходит? -Ты такая прекрасная с этого ракурса, — я закусила тыльную сторону ладони. Максим опустил голову и начал водить языком там. Порой он причмокивал, издавал звуки, похожие на стоны, чем заставлял ощущать все новые и новые эмоции. Я чувствовала, что вот-вот должно что-то случиться. Пару секунду, мое тело начало содрогаться, а он лишь ускорил темп в своих махинациях. Палец оказался внутри и я вскрикнула. А потом обмякла на кровати. Петренко заулыбался во весь рот и вернулся к моему лицу. Он смотрел на меня, но не надсмехаться. Нет. Я все никак не могла понять, что выражают его бездонные глаза. -Знаешь, я просто мечтаю, чтобы ты сама умоляла меня взять тебя, ведь я могу очень многое, — он снова облизал губы, а потом и палец. Меня поразило, что я не чувствовала отвращения из-за такого жеста. — Восхитительно видеть, когда ты получаешь оргазм. И именно сейчас я почувствовала себя ужасно жалкой. Я лежу на жёсткой кровати мальчика из 5 класса, без трусов. У меня вид, словно я всегда желала этого. И я только что позволила ему лизать себя. Но что ещё хуже, я хочу, чтобы все повторилось. Оттолкнула его, поднялась, надела трусы и пошла к двери. Повернувшись, я взглянула ему в глаза. У меня уже бежали слезы. Я видела, как он становился серьезным. -Пошёл на хуй, Максим. Больше не смей подходить ко мне. Мы закончили нашу войну. Ты победил. Я сделала все, чтобы ты молчал. Мне было больно. Он растоптал меня. Все мои убеждения, желания. Я так хотела, чтобы все это было с любимым человеком. В других условиях и при моих желаниях. Но этот принц все испортил. Он слишком жестоко повёл себя со мной, чтобы я изменила своё мнение.