"Welcome to chat!"

      Выйдя из сети, Салли недолго думая натянул любимую толстовку с различными надписями и вылез из комнаты. Отца до сих пор не было, да и парень понимал это; ему не так давно дали работу здесь, зато в крупной компании работает. Главное, не пьет, как раньше…       Синевласка быстро надел синие конверсы, взял черный рюкзак, в котором всегда валялись паспорт, банковская карта, телефон и наушники. Последние два предмета он достал, сразу же включая любимую группу OneRepubliс, и проделав несложные махинации с дверью, наконец-таки вышел из квартиры, повторив действия с замком снаружи.       В наушниках играла песня «All the right moves». В мегаполисе сегодня пасмурно…       Много людей, как всегда. Кто-то в марлевой маске, тут много кто так ходит, а кто-то укутался в шарф и спешит на работу. За людьми Сал любил наблюдать больше, нежели контактировать с ними.       От его дома торговый центр был в двух шагах, поэтому услугами транспорта пользоваться не нужно было. Прошло чуть больше получаса, и Фишер был у торгового центра с которым его разделяла лишь дорога с бешеным потоком машин.       Синевласка знал железное правило этого города: «Иди в наглую и тебя пропустят». Это всегда работало, но не сейчас. Не в этот раз. Все произошло за долю секунды: вот он идет, как всегда. Толчок, скрип тормозных колодок, глухой удар и он уже на дороге, вокруг него начинается галдеж. Не любил он такого, но встать не мог, глаза решили предательски закрыться. Из машины, которую Сал не заметил, выбежала женщина и начала кому-то звонить, паникуя и тараторя что-то на японском. Салли чувствует, как у переносицы собирается кровь и начинает стекать ниже по щекам, пачкая все лицо. В наушниках продолжает играть музыка…       Немного времени и слышится сирена, а после Сала забирают на скорой помощи и везут в больницу. «Вот черт. Только этого не хватало.» — проносится в голове у парня и он снова отключается.

***

Вечером того же дня.

      Синевласка сидел на кушетке, слушая врача. Он не до конца его понимал, ведь японский ему преподавали по учебной программе и многого он просто не понимал, но урывками воспринимал некоторые слова или предложения. — Через неделю на осмотр, снимем швы и сдашь повторные анализы.       Мальчик послушно кивал, пока в кабинет врача не залетел его отец, которому только сейчас сообщили о происшествии. На лице Фишера-старшего появился шок. Он сразу заметил шов на переносице сына, от которого останется шрам.       Переговорив с врачом, он понял, что лучше так, ведь шрам будет намного меньше и его можно будет убрать. Но сейчас до Генри дошло, что с его погибшей женой произошло тоже самое, но все было в разы хуже и спасти Диану не смогли.       Мужчина в один шаг преодолел расстояние между ними и крепко обнял своего ребенка. — Сал, боже… Прости меня… — Пап, все нормально. Давай лучше домой? Со мной все хорошо, правда…       И действительно, с парнем все было в порядке, не считая синяков и этого шва на переносице. Голубоволосый мужчина отпустил его и сказал подождать его в коридоре. Сам же он остался на переговоры с врачом о всей ситуации. Младший Фишер так и сделал. Выйдя из кабинета, он достал телефон, решив написать Джонсону, но вовремя вспомнил про разницу во времени, и о том, что парень пошел спать. Как только Сал убрал телефон, вышел Генри, приобнимая сына за плечо и ведя того на выход из больницы, а после к машине.

***

Лондон. Комната Ларри. — Черт… Он точно парень? Нет. Джонсон, НЕТ! — патлатый начал говорить сам с собой, вырисовывая лицо Салли у себя в голове. — Я обещал, что не буду влюбляться…       Ларри потер лицо руками, быстро опустошив остатки чая и встал из-за компьютера. Окинув комнату взглядом, парень про себя отметил, что нужно тут убраться. Но не сегодня… На каникулах… Да. Он завязал волосы в хвост, снял черную футболку с принтом волка и завалился на кровать, сразу же проваливаясь в сон.       Спал он не долго, а проснулся от того, что подушка была мокрая. Только сейчас до Ларри дошло, что во сне он пускал слюни… И то, что ему снилось…       Дым. Темное помещение. И со спины к нему прижался кто-то… невысокого роста. Когда парень повернулся, увидел голубую макушку и сразу обнял в ответ. Лица не было видно, но Джонсону было достаточно и того, что мальчик был просто рядом. Его принцесса сейчас рядом и… встает на колени?!       Шатен проснулся сразу после ломанно-английского «Daddy?» До сих пор парень не понял что это было, но говорить об этом никому точно не стоило. Да он и не рассказывал никогда свои сны.       Потупив после этого в потолок, облокотившись о стену, сон все же брал над Ларри верх. Он перевернул подушку и вернулся в такой идеальный для него сон.