Accidentally fall in love

1717 год. Город Z. Где-то во Франции. POV Рейнард       Я шёл после вечерней службы в свою келью, и решил пройтись по двору монастыря, дабы подышать воздухом. Я чувствовал что-то неладное, мне казалось, будто за мной следят, но вернуться я не захотел. Боже, какая же это была глупая ошибка!       Был уже поздний вечер. Погода на улице стояла чудесная. На небе сияли звезды и Луна, я пытался отвлечься смотря на небо, чтобы выкинуть из головы плохие мысли, но ничего не выходило. Я вздохнул полной грудью побольше воздуха и медленно выдыхнул, и уже настроился на хорошее, как все нарушил он.. —Ночь прекрасна, монах, —глубокий бархатным голосом сообщил незнакомец, появившийся у меня за спиной. —Позволь мне отведать твоей крови.       А затем улыбнулся, демонстрируя острые клыки. Это вампир. Это точно вампир. Это он за мной следил, подлец. Я схватился за свой крест, слава Богу, что серебряный, и направил на упыря. —Н-нет уж! Изыди! —грозился я. —Глупый, на меня это не действует, —вздохнул и закатил глаза кровосос. —Эй, ты куда?       Мне хватило ума не вступать в дальнейший диалог, а попытаться сбежать. Бегал я хорошо. Только помочь мне это не помогло.       Вампир внезапно оказался позади меня и дёрнул за волосы. —Ай!       Я должен упасть, но вместо этого спина моя встретилась с чем-то гораздо более мягким, чем каменные плиты. Да и нет у плит таких цепких рук, тут же обвивших мою талию. Меня поймали. Холодная ладонь легла поверх моего рта, и меня довольно сноровисто потащили.       Черт, я потерял крест. Как он говорил, не действует на них? Тогда, кажется, моя смерть уже пришла за мной.       Меня унесли недалеко — к ближайшей стенке. Аккуратно прислонили и даже ласково пригладили вздыбившиеся волосы. —Кровь разгоняешь? Это хорошо, —доброжелательно сообщил мне вампир, доставая платок из кармана своего шелкового кафтана и протирая мне шею.       Брезгливый, сволочь. Интересно, сам-то он зубы почистил? Хотя судя по белоснежности клыков и по гладкой коже без изъянов, гигиеной он не пренебрегает. Одет, как французская знать: кафтан, кюлоты, камзол, туфли, чулки, перстни и прочее. Еще тщательно уложенные длинные вьющиеся волосы, цвета черного дерева, изящный нос, царственный овал лица и глубокие серые глаза, они словно отражают в себе холодное северное море. Восхитительно, у него безупречная красота, сводящая женщин с ума.       Силачем он не выглядел, хотя держал меня удивительно крепко. —М-м-м! —Что? Ах, точно. Сейчас я уберу руку. Но ты не должен кричать и пытаться убежать. Посмотри на меня.       Я заглянул в глаза своего мучителя, радужка серых глаз начала краснеть, словно наливалась кровью, в мгновение они стали алыми. Затем я почувствовал, как слабеет моя воля и тело. Только сердце продолжает безумно колотиться в груди, а в мыслях был лишь один страх. —Как тебя зовут? —будто проверяя, подействует ли его странная магия, спросил кровосос. —Рейнард Бирсе.       Он уткнулся мне носом в шею, глубоко потянул воздух носом, и прижался еще сильнее. Проклятье! Что он вытворяет?! Это же грех! —Твой запах, Рейнард. Так неожиданно. Ты не пахнешь другими, ни мужчинами, ни женщинами. Ты такой невинный..       Чудесно, меня оценил вампир-чистоплюй.       Сейчас он выпьет из меня всю кровь. И только утром найдут бездыханное и обескровленное тело. —Ты плачешь? Не надо. Это будет не больно.       На его идеальном лице написано сострадание, но на самом дне неестественно ярких радушек, таиться лишь жажда и злоба. Для него — это даже не игра, а ритуал успокоения жертвы перед тем, как ее выпьют. Вампиру все равно, будет ли мне больно или нет. —Не. Хочу. Умирать.       Губы шевелились с трудом, но все же я четко выговорил эти слова. —Хорошо, —неожиданно легко согласился упырь. —Умирать необязательно. Отпускать такую прелесть было бы большим расточительством.       Он еще раз заглянул мне в глаза и произнес бархатным голосом: —Ты будешь моим.       Я не ожидал, что он перед тем, как укусить, поцелует меня. Сначала нежно, совсем невесомо в сухие губы, а затем в шею — туда, где испуганно билась жила. Только затем болезненно медленно вонзил клыки в шею.       Он соврал. Это было до жути больно. В меня будто вонзили два раскаленных гвоздя.       Глаза сами закрывались, клонило в сон. Возможно, сон — это и есть моя смерть. Вот сейчас он выпьет меня до конца, кинет тело, довольно вытрет рот платком и исчезнет навсегда. Печально...