Часть 1
25 апреля 2019 г., 20:51
Луна выглядывает сквозь крону деревьев и светит своим глазом на шкуры массивных грациозных хищников.
Маленькие Томас, Мартин и Лея возятся в траве под неусыпным надзором Марты — жены младшего брата альфы стаи. Старшая дочь волчицы, уединившись где-то со своим избранником, воет на луну, и Дерек слышит в нотках этого зова счастливую удовлетворенность от жизни. Малия и Кора сражаются, бегая наперегонки, а остальная стая занялась охотой, нагоняя крупного оленя.
Дереку приятно опуститься на четыре лапы и, скрывшись в тени кустов, выслеживать ничего не подозревающую жертву. Его накрывает азарт, глаза горят, а уши улавливают каждый шорох, каждое изменение ветра, и запахи кружат голову, посылая по телу волну электричества. Хочется просто кататься по земле, хочется утыкаться носом в свою Пару, фыркать, вдыхать аромат меда и печенья, повизгивать от восторга, подставляя брюхо, вести себя словно волчонку, непослушно мотая головой и бегая за хвостом.
Мать в который раз укоризненно смотрит, когда он, отвлекаясь, расплывается в волчьей улыбке, обнажая зубы и довольно глубоко дыша, высовывает розовый язык, как пес. Питер бьет его лапой, и Дерек, поворчав, шутливо наскакивает на него грудью, и между ними едва не завязывается потасовка, но благо, отец разнимает их, щелкая у Дерека перед мордой зубами и взглядом спрашивая: «сын, что с тобой такое?».
Наверное, тот факт, что он источает возбуждение, счастье и активность, был весьма удивительным для семьи, привыкшей видеть замкнутого, молчаливого и задумчивого Дерека, всегда предельно собранного на охоте и спокойного в любой ситуации.
Но не сегодня. Они не знают! Они не могут чувствовать или ощущать эту пьянящую связь, когда лапы, словно сами собой, отрываются от земли, хочется прыгать до неба, ухватить Луну за серебряный полный бок! Пара рядом, всего в нескольких милях, и в конце охоты Дерек положит свою добычу к его ногам! Дерек счастливо подрыгивает и все-таки довольно падает в кучу листьев с громким фырканьем.
Но ему приходится брать себя в лапы и идти по следу большого короля леса. Стая тихо смыкает кольцо, загоняя оленя в ловушку, когда Дерек чувствует со сменившимся ветром запах трав и шалфея, кольнувшего нос, вздрагивает, вертя мордой, и поляну накрывает лисий перепуганный вопль. Стая волков рычит, дергаясь, и пытается нагнать удирающего, испугавшегося разрезавшего тишь вопля, оленя, но спустя секунду терпит поражение, потому что ловким прыжком животное скрывается между деревьями и, скользнув на горную дорогу, сталкивает копытами валуны, грозившие разбить черепа взрослым волкам. Лора раздраженно рычит, и в ее угрюмом недовольстве можно слышать угрозы смерти незадачливой лисе.
На поляне оборотни берут новый след, но крик лис повторяется, кусты рядом с Дереком шуршат, и он, волнительно завыв и переступив с лапы на лапу, верным взглядом смотрит в направлении звука. Он не перепутает этот звук ни с чем! Он рядомрядомрядом, может думать волк, нетерпеливо метаясь.
На поляну вылетает растрепанный огненный лис, отшатнувшись от наскочившей Лоры, шипит и быстро-быстро перебирает по земле лапками с черными подушечками и острыми коготками, оглядываясь любопытной мордой в пуху назад, недовольно порыкивая. Дергает ушами, одно из которых варварски разодрано, и, заметив Дерека, ныряет под него, умостившись под четырьмя лапами, подставляя холку под зубы и мелко подрагивая, прося защиты. Дерек рычит. Кто-то угрожает его Паре! Мышцы напрягаются, он увеличивается в росте, одновременно плотно придавливая распластанное тело к земле, помечая своим запахом, отдавая тепло и успокоение.
На поляну выскакивают два огромных серых лиса, они шипят на Дерека, пробуют ударить лапами и клацают зубами, пытаясь дотянуться до усатой морды перепуганного лисенка, который, сверкнув взглядом, хихикает, показывая розовый язык и белые зубы. Дерек рычит еще раз, делает шаг вперед, и лисы, испугавшись потенциально сильного противника, отступают, поджимая хвосты, обдавая тлетворным запахом мочи.
Стайлз так не пахнет.
Дерек проверяет, утыкаясь носом в холку, ведет кончиком вдоль шеи, жадно вдыхая пыльцу и запах коры, травы и шалфея, довольно фыркает и аккуратно прикусывает за загривок. Лисенок счастливо утыкается затылком в челюсть, разворачивается, провокационно подставляя брюхо, и бьет хвостом, подмигивая карими хитрыми глазами. Дерек готов отдаться инстинктам прямо сейчас, пометить свое, присвоить, защитить, накормить, уберечь, но слышит недовольный вой, рык и совсем рядом оказавшийся запах альфы своей стаи.
Он дергается, но не отскакивает от Стайлза, который вновь прижимает ушки к мордочке, забавно пофыркивая и подрагивая, источая волну желания и безмерной преданности. Альфа смотрит на него непонимающим взглядом, поворачивает морду в сторону лиса, втягивает воздух, и ее глаза распахиваются от узнавания запаха, шедшего всегда бок о бок с запахом ее сына, она непонимающе смотрит, ожидая оправданий, объяснений, но это же Луна, и Дерек просит ее позволить порезвиться и объяснить все потом. Он смущен и растерян, а лежащий под ним Стайлз никак не способствует прояснению ситуации.
Талия делает шаг назад, недовольно дернув хвостом, и Стайлз, ткнувшись носом Дереку в шею, кусает не ожидавшего подвоха оборотня, уворачивается от зубов, проскальзывает под животом, ударив хвостом по кончику носа, и бежит через полянку, победно покрикивая. Дерек несколькими огромными прыжками настигает жертву, заваливает и, слизав кровь с рассеченного уха, начинает щекотать носом, трепать за уши и смыкать челюсти на боках и хвосте.
Лоре, наблюдавшей издалека за таким хаосом в жизни их стаи, не понимающей, почему Дерек (боже, умный Дерек с ясным умом) связался с лисицей. Лора хлопает детей по носам, ворчит на Уильяма, своего мужа, взглядом прося увести детей от неправильной картинки, и, обернувшись, смотрит через плечо на слишком довольную парочку.
Дерек похож на маленького волчонка, счастливо убегая, прыгая или догоняя огненного лиса. Тот нагло кусается, выворачивается, по-лисьи тявкая, и Лоре даже кажется, что лисичка натурально хихикает, наблюдая как, о боже, Дерек бегает за собственным хвостом. Никому не позволено тянуть Дерека за уши, даже Лоре и Коре, которые в детстве за это получали сполна, а вот эта лиса может безнаказанно висеть на спине, кувыркаться, трепать за бока, тянуть за кожу на шее, дергать хвост и просто толкаться лапами, отскакивая в сторону.
Дерек пытается быть невозмутимым, и, когда жертва отчаивается, он хватает лиса за холку и, как кутенка, тащит, волоча по земле, лис забавно перебирает лапами в воздухе, взметает листья хвостом и протяжно подвывает, копируя протяжный вой Дерека. Вскоре стая, хоть и напряженно, наблюдает, но, проникнувшись и искупавшись с головы до пят в положительных эмоциях Дерека, забывает первое неприятное ощущение.
Лис на самом деле милый, набесившись, он растягивается на листьях и позволяет любопытным волчатам трепать себя, порыкивать иногда, поддразнивая, подскакивая, чтобы беззлобно тявкнуть, и Лора со стаей дважды дергалась защитить щенков, но лис, недоуменно вздергивая бровь, совсем как Дерек, отступал, всем видом демонстрируя, что не желает никому вреда.
Они сдружились с Малией и носились, как два самых близких человека, правда, когда Малия попыталась шутливо склеить лисеныша, Дерек огласил поляну ревнивым рыком, сбил волчицу с ног, агрессивно скалясь и притянув собственнически рыжего плута к себе, который кажется всем этим откровенно наслаждался, начал помечать своим запахом, покрыв собой и никого не подпуская. Первую минуту комок шерсти под ним лежал спокойно, а потом, завозившись, стал брыкаться и кусаться, и в итоге Дерек едва не остался без хвоста, а оборотень лисы гордо вскинул подбородок и пошел знакомиться с Питером. Впрочем, удачно.
Когда Луна начинает терять свою силу, а набегавшиеся волчата устало льнут к отцам и матерям, оборотни неспешно идут домой, и лисенок, вопреки всем недовольствам, идет рядом, Дереку хватает одного хмурого и умоляющего взгляда, чтобы ему, так уж и быть, позволили провести вечер со своей Парой до конца. Хейл замыкает шествие, и Кора, оборачиваясь мордочкой в сторону пахнущего шоколадом лиса, видит, как тот озабоченно останавливается, проверяя, идет ли за ними Дерек и пересчитав взглядом всех остальных, продолжает путь. Когда младший волчонок — Мартин — отбивается от стаи незаметно для других, Лис, остановившись и подумав, осторожно берет волчонка за шкирку и бережно несет, словно не добычу, а золото, не подпуская к себе даже Дерека, предупреждающе ворча, и в этот момент они до омерзения милы.
Лора забирает своего детеныша на пороге, едва не вырвав его, потому что целую дорогу она опасалась, что лис может испариться, и целая стая массивных волков не сможет спасти ее сына. Но рыжий ком шерсти взъерошен и счастлив, Дерек не перекидывается, следуя примеру других и ткнув Стайлза носом, показывает на лестницу, у лиса горят глаза, он, подпрыгивая от нетерпения, летит вперед по ступенькам, забавно падая и хихикая в своей странной манере.
Талия озабоченно провожает фигуры таких непохожих животных взглядом. Альфа проверяет, как ее семья располагается для сна, обходит комнаты, желая приятного сна, на секунду останавливается у комнаты сына, не зная, готова ли к картине за дверью. Она оттягивала этот момент ровно сорок минут, прекрасно ощущая источаемые Дереком гормоны, мускусный аромат возбуждения и выделений. Не составляло труда понять, чем были заняты лис и волк. Но, открыв дверь, она застает вовсе не двух людей в своих человеческих формах, а лишь два стройных тела в блеске пробирающееся в комнату луны, растянувшихся на сбитых в гнездо одеялах и подушках. Лисья морда прячется где-то в боку волчьей шерсти, хвост прикрывает лапу Дерека, и он спит, уткнувшись в аромат хвоста, довольно похрапывая.
Что ж, наверное, это к лучшему. Сегодня Талия не готова знакомиться с Парой своего сына.
***
Утром дома тепло, и не только потому что на кухне кто-то печет невероятно пахнувшее печенье, поднявшее Талию с кровати, но и потому что комфорт, которым веет от Дерека, оплетает каждого члена семьи, сын пытается показать, как это приятно быть вместе, пусть он не похож на юного лисенка или лис не похож на оборотня, она не знает. Редкий случай, когда женщина в замешательстве, не зная, что делать и как правильно поступить. Талия говорила вечером с мужем, а потом они звонили Дитону, и заспанный доктор вполне уверенно говорил о разновидностях лис, называемых кицуне. У Талии, помимо других опасений и проблем, появилось еще несколько причин переживать за сына и стаю, и она уснула очень поздно, убаюканная теплой рукой мужа на своей талии. Стая всегда просыпалась поздно после таких забегов и массово нападала на кухню, боготворя человека, который встал раньше всех, чтобы приготовить на всех завтрак, или обед, а может даже ужин. Талия посмотрела на спящего мужа, его растрепанные черные волосы разметались по подушке, и мерное дыхание сливалось в тон с ее. Она нагнулась, целуя мужа в лоб, она всегда признавала своего супруга невероятным, он поддерживал ее абсолютно во всем, и ей всегда хотелось сына, похожего на любимую Пару. Дерек вырос и возмужал, и даже Лора, сидевшая вчера допоздна возле кроваток уставших, посапывающих детей, переживала, признаваясь, что до сих пор не может поверить, что мальчишка, которого она учила завязывать шнурки и водила в подготовительную школу, теперь заведет свою семью. Волнение неприятной горечью разбавляло эту радость, только ее младший брат оставался невозмутимым, подшучивая над своим племянником и терзаясь детским любопытством, касательно природы избранника своего племянника. Талия идет в душ и терпеливо смывает запах леса и сна, переодевается в домашние мягкие вещи и, прикоснувшись к теплому дереву перил идет вниз по лестнице, прислушиваясь к оживающему дому. Уже отсюда она слышит невнятное убаюкивающее бормотание, чувствует запах подходящего теста, жареного мяса с хрустящей картошечкой и чей-то собственно запах, состоящий из ноток корицы и мяты. Она замирает на секунду, слушая влюбленный смех сына и его неловкие замечания, его приглушенный вздохи и распространяющиеся флюиды восторга. Сколько же он ждал этого знакомства, и был ли поступок его Пары, выскочивший в разгар охоты с двумя преследователями на хвосте, преднамеренным? Ей казалось, что именно так и было. Она почти смирилась с сущностью пары-кицуне в их доме и мысленно приготовилась звать мальчика сыном, но, войдя в кухню, замерла. Мальчишка, возившийся у плиты, наверняка был ровесником Коры, взъерошенный, с раскрасневшимися щеками, он профессионально орудовал ножами и тарелками, гремел, добавлял специи, вертя перед ее сыном, что называется, зазывно пятой точкой, и Дерек не упускал возможности ущипнуть парня за бока, легко сжать руку, просто поддержать контакт кожей. Талия была почти готова терпеть лиса в доме ради счастья сына, но теперь лис казался мелочью по сравнению с существенной разницей этих молодых людей. Она опасалась, что Дерек не видит юности парня, а тот встречается с ним ради эксперимента. Она успела бы надумать еще черт знает что, но внезапно Дерек, столкнувшись с ней взглядами, сдержанно кивает, желая доброго утра, и парнишка, вздрогнув, пошатнувшись, оборачивается, смотрит на нее меньше миллисекунды и расплывается в такой искренней, теплой улыбке, что все сомнения и опасения разбиты в пух и прах. — Доброе утро, миссис Хейл, — бодро отрапортировал он, отсалютовав лопаточкой, которой он помешивал что-то в сковородке. — Мам, знакомься, это Стайлз. Стайлз, это моя мама — Талия Хейл. Она альфа, — официально закончил сын, с волнением переводя взгляд с одного на другого. Талия видела его напряжение, чувствовала запах скованности и опасения, и Стайлз, милый мальчишка с медовым взглядом, тоже чувствовал и, сделав маленький шажок, убавляя огонь под кастрюльками, встает у Дерека за спиной и опускает ладони на плечи, мягко ведя по контуру. Талия проникается восхищением и уважением к нему, видя, как спокойно парень игнорирует мрачность всей семьи, принимает неодобрение, не сдаваясь, как коротко целует ее сына, и Дерек, совершенно счастливо выдыхая, мотает головой, отказываясь отпустить от себя Стайлза. — Может тебе нужна помощь, Стайлз? — скрывая улыбку, интересуется Талия, собирая волосы на затылке, и парнишка, отмерев, быстро кивает и, размахивая руками, начинает много говорить, показывая, что, как и сколько нужно сделать, так что, если бы Талия не умела готовить, Стайлз, при желании, мог спокойно ее научить. Он был болтлив и неусидчив, и ей сначала казалось, что он безвкусен и странен, не понимая, что сын нашел в нем, но чем больше Стайлз говорил, тем больше раскрывался, показывая истинные чувства: любовь, волнение, радость, опасение. — Это Кора? — обернувшись к Дереку, спрашивает Стайлз, когда в дверях появляется ее младшая дочь, и сын кивает, — привет! — машет парень и протягивает первую тарелку с аппетитным блюдом. Кора странно косится на них, таращась на Стайлза, и молча садится за стол напротив сложившего руки замком Дерека, неустанно наблюдая за процессом. Кора включается в беседу, и Стайлз тоже завоевывает ее сердце, болтая о том, что Дерек много-много раз упоминал о ней, и он не сомневался, что она хорошенькая, потому что, судя по всему, все Хейлы просто красавчики, и Талия покраснела, поймав короткий взгляд Стайлза на себе. Да, он умел очаровывать. — Привет, Малия, — не оборачиваясь, поприветствовал он, увлеченно вытаскивая печенье и наполняя кухоньку запахом топленого молока и кокоса. Он узнал ее по запаху, как и Питера, потирающего сонно глаза, и ее мужа, вошедших следом. — Лисеночек! — восторженно кричат Томас и Лея, влетают в помещение и виснут на хохочущем парне, присевшем перед ними. Готовка временно передана под шефство Талии, потому что Стайлз увлеченно показывает фокусы, извлекая конфеты и печенье из ниоткуда. Дети быстро нашли с ним общий язык и без опаски тыкали, обнимались, открыто заявляя, что он пахнет Дереком, и Стайлз, ничуть не смущаясь, подтверждал это. — Он очень-очень классный, — кивал он, потрепав напоследок девчонку по волосам, — хмм… Лея звучит как из звездных войн. Ты похожа на принцессу, — оборачивается он, но девочка не знает этот фильм и непонятливо хлопает глазами, зато мужчина, оказавшийся рядом, смущенно трет шею, ловя взгляд угрожающего вида женщины, как две капли воды похожей на Альфу Хейл. — Это идея казалась лучше, когда мы давали эти имена, — мужчина протягивает руку, и Стайлз крепко пожимает, — Уильям. — Стайлз. Приятно встретить кого-то, кто понимает отсылки к поп-культуре. Правда, Дерек? — Малия фыркает, а Кора смеется, и разговор переходит на фильмы, но вот Лора все еще грозной фурией стоит посреди кухни с малышом Мартином на руках, который тоже хочет к лисеночку. — Лора? — Дерек смотрит на сестру, но она даже не поворачивает голову в его сторону и, передав сына в руки прошедшей тетки, спустя два шага оказывается вплотную к Стайлзу, схватив его за плечо, впившись ногтями в кожу, и Стайлз, ойкнув, смотрит сначала на руку, потом на гневное лицо девушки, сглатывая. Она внушала ужас. Умела. Талия пытается успокоить дочь и воззвать к порядку, потому что дети волнуются, и всеобщее напряжение никому не нравится. — Если ты навредишь ему, я… — начинает она. — Мои зубы твое горло? — Стайлз закатывает глаза, и Лора, растеряв свой запал, дуется, как маленькая девчонка, и, тряхнув его еще раз, для убедительности впивается коготками в кожу до первых капелек крови, шипит. — Обидишь его, и я найду тебя в любой точке планеты и выдерну хвост за хвостом, лиса, — агрессивно фыркает она, и Дерек, подскочив, не знает вставать ли между семьей и своей Парой, однако Стайлз решает все на удивление быстро. — Все справедливо, Дерек. Мой отец обещал всадить в тебя всю обойму аконитовых пуль, если хоть волос… — Стайлз фыркает и, потрепав своего парня по плечу, отворачивается к сковородкам, завершая готовку, — и если что, посуду я не мою. — Он познакомил тебя со своей семьей раньше, чем ты его познакомил с нами? — Кора от возмущения даже подскакивает на месте, — Дерек, ты настоящая задница. — Да, задница у него что надо, — задумчиво бурчит себе под нос Стайлз, и все замирают, в упор глядя на них, на покрасневшего Дерека, как отдельный вид искусства, и Питер смеется, откинув голову и качая ею. — Стайлз, оборотни, — задушенно шипит Дерек, дергая парня на себя, и тот, вздрогнув, хлопает себя по лбу. — Стайлз, у тебя большая семья? — интересуется Генри Хейл, отец, когда парням удается поделить одно место на двоих. Дерек увлеченно гоняет овощи по тарелке, пока Стайлз ворует из-под носа Дерека кусочки индейки в нежном соусе. Никто понятия не имеет, как можно успеть наготовить так много и так вкусно. Дети молчат, увлеченные поеданием пищи, даже Малия кажется благосклоннее обычного. — Ну, у меня нет стаи, и я не совсем чистокровный кицуне, поэтому я ценю тех людей, которые окружали меня с рождения, заботились обо мне, помогали и поддерживали во всем. Мой отец, мои друзья, мои одноклассники и учителя, — серьезно кивает он, — я знаю, что такое доверие, знаю, что такое преданность. — Это хорошо, — замерев, кивает Талия, незаметно накрывая ладонь Дерека, и во взгляде он, не без удовольствия и облегчения, читает «я одобряю». — А как же наш Дерек? — подает голос умный и всегда любопытный Томас, — волки и лисы вместе быть не могут! Мама говорит, что это межвидовое извращение! — все смотрят на Лору, и она начинает объяснять сыну, что так говорить нетактично, и мама была неправа. Стайлз неловко замирает, но, скинув оцепенение, продолжает. — Но мы же с Дереком вместе, — жмет плечами, — и потом мой лучший друг — оборотень, а его жена — охотница, к тому же та маленькая стая, в которой я был до встречи с Дереком, была достаточна необычная. Мне не привыкать к странностям. Томас, ты когда-нибудь слышал о каниме или химерах? Уверен, тебе будет интересно послушать, — он подмигивает, и Дерек на вопросительный взгляд Питера кивает, подтверждая все слова. — Сколько у тебя хвостов? — в образовавшейся уютной заминке интересуется Питер, и Стайлз мрачнеет, закрывается на виду у всех, смущенно опуская глаза в стол. — Это некорректный вопрос, дядя, — за Стайлза отвечает Дерек. — Почему же? Все лисы гордятся своими хвостами. Почему бы Стайлзу не похвастаться нам, эй, это же знакомство семьи, мы тут, как бы, с твоей Парой знакомимся, если уж ты решил связать жизнь с лисой. — Семь, — зажмурившись, выдыхает Стайлз совершенно неожиданно, — было, — поправляется он под заинтересованными взглядами, — я… я… потратил два на Дерека, — вконец сконфуженно бормочет он, старательно уползая под стол, но Хейл решительно дергает его, обхватывая попрек груди, рыкнув сначала на Пару, а потом на дядю с тупыми вопросами. Произносит всего несколько предложений, подразумевая окончательное закрытие темы. — Я умирал. Стайлз потратил свой хвост. Мы начали встречаться, кицуне оформляют свою помолвку с Парой, подарив ей хвост, — Дерек показывает запястье, вокруг которого бледной дорожкой хны протянулся браслет из лозы винограда, и все, пропустив информацию о смерти, зацикленно замерли на слове «помолвка». — О господи, я умру от смущения, — прошипел Стайлз, — волчий придурок. Мы же обсуждали, что не будем говорить о таком, не в первую встречу. Хейл, ты… ты… определенно, черт, на тебя даже злиться не получается, ты определенно придурок! — Стайлз бьет локтем под ребра и гордо отнимает у Дерека его вилку, затыкаясь едой. Постепенно родственники один за другим отмирают и следующее, что они выясняют так это то, что отец Стайлза шериф, и, да, он угрожал выпустить в Дерека аконитовую обойму, конечно, миссис Хейл, он просто волнуется, Лора меня тоже чуть не придушила на месте. Да, я работаю журналистом, Дерек всегда говорил, что я прекрасно работаю языком. Дерек, почему все смеются? Дерек, ты покраснел? Что я сказал? О господи! Мне определенно нужно на свежий воздух. Немедленно отрывай свой волчий зад и идем гулять! Всем спасибо, у вас очаровательный дом и дети, рад был познакомиться, Дерек, идем, я испеку печенье дома. О, да, мы живем вместе. Как это мы хотели рассказать позже? Ох, точно, в любом случае нам пора! Дерек! Талия посмеивается, проходя мимо выхода, чтобы взять надрывающийся телефон. Через щель в двери она видит, как ее сын и его очаровательная Пара стоят возле черной камаро и нежно целуются, и ощущение счастья с неведомой силой погружает в себя, до головокружения и подрагивающих конечностей. Она улыбается и после того, как первое дело приведено в порядок, она набирает номер местного шерифа и, услышав усталый, напряженный голос, приглашает его на ужин. На знакомство семьями, так сказать. Джон Стилински громко стонет и грозится оторвать сыну уши.
