Не до сна

2000 год.

      Глеб твёрдо и бесповоротно решил, что надо что-то менять в методе пробуждения. После случая, когда Вадим проспал намеченную встречу на съёмках программы "Высшая проба", транслируемой по телевизионному каналу MTV.       Младшему тогда пришлось одному сполна отдаваться за двоих: весь эфир беседовать с ведущей, потрошить память, извлекая моменты из далёкого прошлого, 70 — 80-х годов, которые были связаны с братом, с обучением, с музыкой живой или записанной на пластинки, с другими впечатлившими рок-коллективами, в основном уральскими.       Они не раз прежде рассказывали об этом и многом другом, личном, в различных интервью, однако в то утро вновь появилась стеснительность. Глеб отчаянно желал ощутить родную опору, которой являлся для него Вадим, с самого детства и до сих пор. Взаимно, причём весьма плотно и плодотворно, заполняли важную и обширную составляющую жизней, дополняя друг друга, синтезируя в нечто цельное и прекрасное.       Впрочем, не только стеснение гложило музыканта в сей миг, была ещё и вовсе простая, обыденная причина — лёгкая обида на то, что старший уловил возможность выспаться вдоволь, а младший — нет, проявил ответственность перед организаторами.       А Глеб ведь любил сновидения по-своему, черпал в них необходимое вдохновение, улетал в тайные и неизведанные уголки, прослойки многослойной, как вздымающееся тесто, реальности, которые не дано увидеть при бодрствовании.       Даже сейчас, почти в 30 лет, он с удовольствием слушал или читал разнообразные сказки, которые прежде пленили его воображение, расширяя сознание, даря необычное направление в его собственном творчестве.       Он вспомнил небольшой отрывок из средневековой романтичной истории, трепетно включенной в сборники некоторыми исследователями фольклора — писателями. Естественно, существовало несколько трактовок "Спящей красавицы", её величали и "Красавицей, спящей в лесу", и "Царевной-шиповником", впрочем, всемирно известной и традиционной считается вышедшая из-под пера француза. Как раз из неё и возникла фраза в памяти: "...принц был молод и влюблён, а этого довольно для того, чтобы быть храбрым".       Проведя некую аналогию между своей ситуацией и описываемой в данном старинном произведении, мечтатель решил, что надо быть таким же храбрым в проявлении своих намерений. Риск — неотъемлемый спутник, основное условие, порождающее чудеса.       В следующий раз, когда им понадобилось рано вставать, чтобы поспеть на какую-то важную встречу, то поэт, едва проснувшись, быстро оделся и вышел из собственного дома, направился прямо к Вадиму. Благо, у него были ключи, запасной набор-дубликат, от съёмной квартиры.       Конечно, он старался не врываться без предупреждения к брату, сохранял право каждого на личное пространство, но в тот момент настал исключительный случай, упорно требующий нарушения созданного ранее постановления. Экстренные меры, подающие алгоритм кардинального способа, приводящего к эффективности в итоге.       Глеб прошёл несколько кварталов пешком, успев взбодриться от освежающего воздуха. Бескрайнее небо ещё сохраняло следы ночной окраски, хотя начинало потихоньку светать, линять. Как зайчик постепенно сменяет цвет своей шубки с тёмной на светлую, с серой на белую.       В пять утра почти никого не находилось вокруг, лишь пара-тройка прохожих, столько же проезжающих мимо машин. То ли проснувшихся рано и отправившихся по делам, то ли наоборот — ещё несмявшие хлопковые простыни и гусиные перья в прямоугольных подушках, активно провели прошлые часы, без отдыха.       Впрочем, Самойлову импонировало такое уединение. Никто не отвлекал, не шумел, не узнавал, не требовал ничего. Очень спокойная обстановка. Заметив, что "берлога" Вадика уже недалеко, глянул ввысь — окно ничем не задернуто, однако казалось, что внутри царила такая темнота, словно из плотной ткани покрывало или шторы заполонили всю комнату, никаких признаков включенного источника электрического света. Опустил голову, почему-то вдруг охватило щемящее чувство. Пожав плечами, попытался тотчас стряхнуть его. И продолжил свой путь. Вскоре свернул во двор, скорректировав траекторию до подъезда.       Поднялся по лестнице, вставил нужный ключ в замочную скважину, стараясь тише, медленно повернул дважды по направлению стрелки циферблата. Затем проделал похожие действия со вторым отверстием, и дверь отворилась, пропуская внутрь нежданного гостя.       Закрыв за собой, разулся, почти неслышно проскользнул в спальню, где и обнаружил "медвежонка", точно давным-давно находящегося в спячке. Хотя наиболее подходящее определение — спящий красавец.       Глеб замер на несколько секунд, невольно залюбовавшись увиденным. Черты знал наизусть, непременно, но нечто сейчас заворожило, очаровало до глубины сердца. Словно затейливую картину изучал, подмечая малейшие частички, которые явно что-то означали по отдельности, а собранные в совокупности совсем разнились, доводили до обострения каждое прежнее ощущение.       Густые чёрные локоны беспорядочно рассыпались по наволочке, часть их прикрывала щечку и намеревалась почти укрыть собою глаз. Закрытые веки очерчивали выразительные длинные ресницы. Пухлые губы, практически расслабленные, едва приоткрытые, сквозь них доносилось размеренное дыхание обладателя. Мощные ноги и туловище оказались спрятаны под мягким и пышным одеялом, а одна рука покоилась поверх, также беспрепятственно виднелись бесстыже оголённые плечи.       Таилось что-то ангельское и одновременно демоническое в лежащем мужчине. В его внешнем облике, в его внутреннем характере уживались настолько разные и несопоставимые стороны, привнося горстку чрезвычайно манящей неоднозначности и загадочности.       Смотрящий был не прочь продлить момент любования, однако время утекало неумолимо, как вода через сито, поэтому надо действовать.       Глеб осторожно приблизил своё лицо к родному, накрыл его губы своими, а пальцами нежно гладил его кожу: от нижнего края, кисти, пробираясь, миллиметр за миллиметром, выше, поднимаясь по необозначенной тропинке к изогнутым ключицам и шее.       Спящий красавец зашевелился: дёрнул слегка рукой — видимо, стало щёкотно из-за прикосновения; повернул голову вбок, резко разомкнув поцелуй. Приоткрыл очи, несколько раз моргая, установил фокус, впоследствии зрение и мозг пришли к важному выводу, что слишком близко расположенное лицо принадлежит брату.       — Что ты здесь делаешь? — его голос звучал немного хрипло, не до конца осознавая происходящее.       Темноволосый неловко попытался приподняться, вследствие чего произошёл удар носами. Глебушек не ожидал такого, поэтому чуть одёрнулся назад, поморщившись, однако про отступление и не подумал вовсе. Тотчас схватил ладонь старшего, чтобы немного усмирить.       — Всё хорошо, нам пора собираться на встречу. Помнишь, сегодня состоится? Я пришёл, чтобы разбудить тебя. Чтобы вместе смогли поехать.       — Помню, но время ещё есть, — сонно улыбнувшись, подтвердил Вадим, затем резко потянул младшего на себя.       Тело не вызвало сопротивления, упало прямо на постель, в объятия крепкие, надёжные. Переворошив, спутав пододеяльник, всё-таки удалось поместиться обоим под. Поцелуи щедро покрывали щёки, губы, а руки бродили по коже или безболезненно зарывались в длинные кудрявые шевелюры. Накал тел и чувств возрастал с неимоверной скоростью.       Однако прозвенел будильник, напоминая о том, что их ожидают. Пришлось выбраться наружу, хотя предпочли бы остаться здесь, провести целое утро, практически не меняя положения, получая безграничное удовольствие от взаимного тепла.       На улице до сих пор царила прохлада, но в их сердцах горел неугасаемый огонь. Во время назначенного мероприятия братья мало интересовались кем-то, кроме друг друга, словно приковались взглядами и мыслями. Как в сказке: "Они глядели друг на друга и не могли наглядеться". ___