Избавление

Никки Сикс.

      Мне сложно назвать дату и место, точно помню, мы были в туре. Хотя, подождите, место назвать могу-это была моя гримерка. На тот момент я был конченым наркоманом и жил от дозы-к дозе. Вышел, отыграл, доза, вышел, отыграл, доза, и так до бесконечности. Спасибо нашей команде менеджеров, они не давали потеряться окончательно. А был-ли конец? Представьте самую темную ночь, луна скрыта за облаками, какое-нибудь отдаленное шоссе, и вокруг сущий мрак, это я к тому, что моя душа была еще чернее. Виной тому мои родители. Отец, который свалил в неизвестном направлении, и мать, внимания и любви которой мне хотелось больше всего в жизни, но она любила любой огромный член больше, чем меня. Тогда у меня была одна цель-владеть миром, так или иначе, но иметь всего настолько много, чтоб голова болела, не где это взять, а что с этим делать, потому что этого дохрена. И теперь у меня было все, толпы фанатов, горы и реки наркоты, семизначные счета в банках, женщины, которые всегда и абсолютно на все были готовы, а кто был готов не совсем на все, вопрос решался кокаином или героином. Так и было, до той ночи…

Диана Ферри.

      Моя мать была религиозной фанатичкой. По ней уже было непонятно, во что она верила, но все было грехом, даже то, что родились я и мой брат Эрик. Сейчас я понимаю, что виной был наш отец, который любил закладывать за воротник и таскаться с другими женщинами, забывая о нашей матери и детях. В конце концов он допился и сдох в канаве, недалеко от дома. В тот момент, наша мать, которая уже начала съезжать, съехала окончательно. Попала в какую-то секту, отдала все наше имущество на благо общины. За непослушание меня и брата избивали в воспитательных целях мужчины из секты, а наша родная мать вместо защиты, стояла и смотрела с улыбкой на лице. Затем эту лавочку прикрыли федералы, но наша мать не успокоилась, и нашла себе новое пристанище в очередной секте «последователей бога».       Разница в возрасте между мной и братом была семь лет. Как только Эрику исполнилось восемнадцать, он тут же свалил, оставив мне клочок бумаги с адресом и телефоном. Мне на тот момент было одиннадцать лет. Я не ходила в школу, потому что это было грехом. В моем развитии явно были отклонения, из-за побоев мамашиных сектантов я не разговаривала вслух, только сама с собой, у себя в голове.       Через несколько лет Эрик начал наведываться ко мне. Покупал одежду, кормил. Рассказал, что устроился на хорошую работу, завел нужные знакомства. Предлагал переехать к нему, но мне было страшно, я не знала другой жизни, кроме моего кошмара, все еще не разговаривала, поэтому отрицательно покачала головой. Эрик дал мне новые адрес и телефон… и пропал.       Затем настала та страшная ночь, мне было около четырнадцати. Мамашины сектанты гуляли в нашей полуподвальной квартире. Матери что-то вкололи, и она лежала на грязном диване с неестественной улыбкой и закрытыми глазами. Один из мужчин окликнул меня, фразой вроде «эй, вы гляньте, у этой потаскухи молоденькая дочурка!» Тут же кто-то попытался схватить меня за руку, но я вывернулась, схватила сумку и выбежала на улицу.       Как звонить и куда ехать для меня было чем-то фантастическим, я ничего не умела. Спасибо нормальному Богу, если он есть, оглядываясь на мою жизнь, и нормальному человеку, который отвез меня к брату, ибо таксист честно решил, что я умственно отсталая, когда мычала и совала бумажку ему в руку.       Брат был безумно рад моему появлению, и честно сказал, как был уверен, что этим все и кончится. Я заново родилась и училась жить, как минимум, читать и писать. Каждый день он говорил со мной, а я писала ему в блокноте, у нас появилось хоть какое-то подобие общения.       Нам потребовался год, чтобы довести мой разум, до состояния среднестатической девушки, чтобы я начала краситься, носить нормальную одежду (тут все же оставалась проблема, раздеть меня выше колена, брат так и не смог), стала грамотной. Жизнь потихоньку налаживалась, мне было хорошо и интересно. Ах да! Спустя полгода я начала говорить. То, что у меня было на тот момент и было жизнью нормального тинейджера пятнадцати лет. Я освоила школьную программу за два года, в шестнадцать я готовилась поступать в колледж. Подрабатывала в кинотеатре. Но проблемы ушли не все, я до ужаса боялась мужчин, да что там мужчин, даже своих сверстников. Внешне я была очень привлекательной, как говорил мой брат, да и парни часто делали комплименты, но страх от той ночи преследовал меня в кошмарах. И проблема была не только в этом, для нашей матери все было грехом, иметь отношения с противоположным полом означало вести дружбу с дьяволом, а само слово дьявол пугало до холодного пота. Я была живым подтверждением того, что все комплексы и страхи из детства.       Потом у брата начались проблемы, мы переехали из центра города в более простую квартиру, в какой-то сомнительный район на окраине Лоc-Анджелеса. Несмотря на это, на улице меня никто не трогал, все были вежливы. Затем, я вернулась раньше времени с учебы и застала брата со шприцем в вене. Он лежал на кровати точно так, как когда-то моя мать. Мой мир рухнул. Когда брат пришел в себя, то застал меня рыдающей у себя в комнате. Пытался объяснить, что все нормально, что сможет заработать много денег, что это нормально, когда продавец пробует свой товар. Выбора у меня не было, идти было некуда и не к кому, наша мать ни разу не объявилась за два с половиной года.       Такие случаи больше не повторялись, о наркотиках я ничего не знала, не понимала на какой путь вышел мой брат. Через пару месяцев он начал брать меня с собой на сделки, Эрику нужна была помощь, его пасли полицейские. Так бы все и продолжалось, но…