Часть 1
26 апреля 2019 г., 19:44
При взгляде на вернувшегося Теона в груди Сансы словно пробивает плотину. Ее кожа в районе грудной клетки трещит по швам — кажется, вот-вот, и кость пройдет сквозь; ее сердце словно дикий кролик — бежит в диком темпе, давит на легкие, и дышать становится тяжело. Теон видел Сансу в ее худшие времена; покинул ее в ее худшие времена; вернулся к ней в ее худшие времена, и это — единственное, чему она придает значение.
От него веет теплом, когда Санса обнимает его. Он больше не кажется обтянутым только кожей скелетом: теперь он выглядит как призрак всего лишь наполовину. Жизнь ему к лицу. Он пахнет океаном, дорогой и севером, и Санса цепляется за это, за него. Ее руки все еще дрожат после разговора с королевой, но находят что-то, за что можно держаться, в Теоне, в добротной ширине его плеч, в железной хвате его рук, обернувшихся за ее спиной, когда он обнимает ее в ответ.
— Конечно, — отвечает Санса, отрываясь от него, — конечно же, север примет тебя. Конечно же, я приму.
Теон не улыбается, услышав ее слова, но она этого от него и не ждет. Когда она ловит его взгляд, то он лучится теплотой; нежный жар, тогда как глаза Дейенерис словно белоснежное пламя. Санса хочет — она жаждет протянуть руку вперед, провести ею по его щеке, притянуть его к себе снова — она хочет поцеловать его в лоб, откинуть кудри с его лица, держать его за руку, крепко сжимая, и больше никогда ее отпускать. Санса хочет все это и даже больше — и это похоже на прилив, поднимающийся внутри нее, прилив воды из разбитой плотины ее сердца — но Дейенерис стоит позади нее, люди Теона — впереди, а Санса теперь — Леди Винтерфелла. И это больно — возвращать ледяную маску безразличия себе на лицо.
Она делает шаг назад, еще раз и еще раз.
— Я скажу Джону, что ты здесь, — говорит она, — он направит тебя к армии.
Теон смотрит ей в глаза на миг дольше; его фигура ужесточается, он кивает сначала ей, затем – Дейенерис, оборачивается и уходит. Санса наблюдает за его уходом на миг дольше, чем следует.
— У меня сложилось впечатление, что Теон Грейджой предал Старков много лет назад, — произносит королева холодным тоном.
— Мы все совершаем поступки, о которых сожалеем, — отвечает Санса, и слова жгут ей рот, — Ваша Милость, — она кивает и уходит. У нее есть мысль, где найти Теона и она надеется, что это окажется правдой.
***
Он стоит около сердце-дерева, когда она входит в рощу. — Мои боги никогда не были добры ко мне, — говорит он так тихо, что Санса едва его слышит, — раньше я приходил сюда и пытался молиться. Думаю, я надеялся, что твои боги будут добрее. У Сансы под ногами хрустит снег, когда она подходит встать рядом с ним. Она осторожно кладет непокрытую перчаткой руку на окровавленное лицо. — Боги вовсе не добры. Неважно, кому мы молимся. Мы всегда должны найти эту доброту в себе самих, — она отрывает руку от коры дерева и прячет ее в складку плаща. Теон смотрит прямо ей в глаза, когда она оборачивается взглянуть на него. — Я молился, чтобы они были добры к тебе, — говорит он. Вздох застывает у Сансы в глотке. — Неужели, — отвечает она. На миг Теон закрывает глаза при ее фразе; Санса смотрит на его тонкую, нежную кожу глаз и то, как они дрожат под веками. — Не слишком долго, — произносит Теон и открывает глаза. Санса хочет протянуть руку вперед и коснуться его, прижать подушечку большого пальца к уголку его рта и почувствовать его губы, которые ощущаются будто снежинки на коже. И она это делает. Глаза Теона снова закрыты, и он ластится, почти незаметно, к ее ладони. — Ты был добр, когда это было важно, — говорит она, — меня не волнует все остальное. Санса кладет другую ладонь на его щеку. Она ждет момента, когда Теон откроет глаза.***
Солнце пробивается сквозь зимнюю листву божественной рощи. Свет проходит сквозь листья и падает на снег и пару внизу. У одной алые волосы, словно лицо древа; другой обнимает ее, крепко держась за бока ее плаща, словно боясь, что она исчезнет, будь его хватка чуть сильней. Ее волосы рассыпались повсюду, закрывая большую часть их лиц, пока они целуются; только солнце наблюдает за ними.
