Признание

В свете полуденного солнца Дейенерис Бурерожденная сияла ярче, чем когда-либо. Она сияла, как далекая звезда, и, хотя была так же прекрасна, к ней было так же невозможно прикоснуться. Сир Джорах Мормонт смотрел на нее через стол, за которым они завтракали. Сегодня с ними никто больше не завтракал. В его глазах не было ни похоти, ни извращенности, только любовь. Он посмотрел на Дейенерис так, как мужчина мог бы смотреть на богиню, которая появилась перед ним. Все эти годы она не переставала удивлять его снова и снова. Каждый раз, когда он думал, что она не может стать более красивой, более божественной, более неотразимой, она доказывала ему, что он ошибается. Хотя она доверяла его советам, было ясно, что он не все знает. Он никогда не мог знать, как легко она будет держать в своих руках все его сердце и душу. Женщина, которой стала Дейенерис Бурерожденная, была могущественной, царственной и интуитивной, как он всегда предсказывал. В ее жилах текла кровь Таргариенов, и он ни на секунду в этом не сомневался. Он никогда не задумывался над тем, насколько очаровательной она станет, когда вырастет из простой девушки в женщину. Королева. Мать драконов. По мере того как их совместная жизнь продвигалась вперед, эту дразнящую реальность становилось все труднее и труднее игнорировать. Она была для него всем, просто и ясно. Без нее он ничто и будет служить ей до самой смерти. Предав свою семью и запятнав свое имя, ему больше не для чего было жить. Хотя ему нравилось служить ей, быть частью становления ее династии, бесспорно, было много вещей, которые он хотел от нее, и которые она просто никогда не даст ему. Вещи, которых он не заслуживал и никогда по-настоящему не рассматривал. Джорах едва моргнул, подперев рукой подбородок и наблюдая, как девушка, которую он любил, ест мясо с изяществом истинной королевы. Он был загипнотизирован, пока она не подняла глаза. - Сир Джорах, очень невежливо класть локти на стол. Когда она говорила, на ее лице была кривая улыбка, брови изогнулись. Джорах вздохнул и выпрямился, глядя на нее и тихо посмеиваясь: "Я нахожу, что теплые солнечные дни, как правило, делают меня сонливым. - Он помолчал, потом добавил: - Может, я просто старею." Дейенерис прищелкнула языком и покачала головой, все еще ухмыляясь, когда отрезала еще один кусок мяса, - ну, знаете, я не могу позволить вам расслабляться со мной. Есть важная работа, которую нужно сделать, если я хочу должным образом управлять этим городом, и я не смогу сделать это в одиночку. Джорах моргнул. В одиночку? А как же твой любимый Даарио? Усмехнувшись, Дейенерис посмотрела на Джораха, и он снова чуть не утонул в ее океанских глазах. - А.. - сухо спросил Джорах с ноткой скептицизма в голосе, - Тогда кто же он? Дейенерис на мгновение отвела взгляд, прежде чем вернуться к Джораху с пронзительной настойчивостью. "Он для меня ничто." Невозможно, подумал Джорах. Он терпеть не мог, когда она лгала ему. - И вы говорите ему об этом, когда спите с ним? На мгновение воцарилось напряженное молчание. Дейенерис собралась с мыслями: "Он вам не нравится. Я понимаю. Но я королева Миэрина, разрушительница оков..." - Мать Драконов, я знаю. Делайте, что хотите, - Джорах выдохнул и провел рукой по волосам, - не обращайте внимания, Кхалиси. Мне не следовало поднимать эту тему. Джорах встал из-за стола, собрал посуду и, слегка поклонившись, вышел из комнаты. - Подождите, Сир Джорах. Дейенерис встала и поманила Джораха к столу. Он остановился и повернулся к ней, не в силах прочитать странное выражение на ее лице. - Почему вас это беспокоит? - Прошу прощения? - Я и Даарио. Почему вас беспокоит, что я с ним сплю? Джорах открыл рот, чтобы заговорить, но просто выдохнул: "Кхалиси, я не уверен, что вы хотите это слышать." Скажите мне. - Попросила Дейенерис, прищурившись и слегка кивнув. Джорах посмотрел на нее, потом на дверь, потом снова на нее. На мгновение мир затуманился. Он вздохнул и снова сел, навсегда став рабом прихотей своей королевы диких драконов. - Вы знаете. - Возможно, - спокойно подтвердила Дейенерис, - но я хотела бы услышать это от вас. - Кхалиси, я… Дейенерис посмотрела на него, и он растаял под ее горячим взглядом. Она была воплощением огня. Как муравей на солнце под увеличительным стеклом, Джорах потерпел поражение. Даже если бы у него не было ни единого шанса, он знал, что он честный человек и скажет ей правду. - Дейенерис Бурерожденная, - начал Джорах, - я любил вас больше, чем кого-либо другого в этом мире. Вы моя королева, мой свет и моя лучшая подруга. Я бы отдал свою жизнь за вас. Как Джорах и ожидал, Дейенерис не удивилась. Она медленно кивнула, подошла к нему и протянула руку. Джорах с сомнением нахмурился и взял ее за руку. Она подняла его на ноги и посмотрела на своего старого друга, своего рыцаря, своего советника. - Вы преданно служили мне много лет, сир Джорах, и после такого признания, полагаю, заслуживаете достойной компенсации. - Я уйду, если хотите, но я не могу взять ваше золото, Кхалиси. - А кто говорит о золоте? - Сказала Дейенерис, как ни в чем не бывало, поглаживая его щетинистую щеку, - или уходе? От ее прикосновения по спине пробежали мурашки, и он напрягся. Захваченный врасплох, Джорах лихорадочно подыскивал нужные слова... "Тогда что вы имеете в виду?" Не сводя с него глаз, она погладила его по волосам, подняла брови и подождала, пока он сообразит. - Кхалиси... вы не сделаете этого... - О, а почему не сделаю? - Невинно спросила Дейенерис, но Джорах уже знал, что должен тщательно продумать ответ. Джорах вздохнул и посмотрел на землю, считая трещины в плитках пола. "Я знаю, вы бы не стали..." Дейенерис коротко рассмеялась и покачала головой, улыбаясь: "и что вы знаете о том, что я бы сделала или не сделала? Я удивляюсь вам, Джорах. Я собираюсь сделать это снова." - Похоже, вы никогда не перестанете удивлять меня, - рассмеялся Джорах. Все это казалось невозможным. Так сюрреалистично. Он нервно почесал подбородок, но сохранил самообладание перед своей леди, - Кхалиси... вы ведь говорите несерьезно... Без колебаний Дейенерис притянула его к себе и прижалась лицом к его шее. Она поцеловала его ключицу и шею, а затем отстранилась, ухмыляясь. - Я серьезно, и я бы посоветовала вам не делать таких смелых обвинений снова, - Дейенерис говорила с неподражаемой царственной властностью, которая всегда заставляла Джораха падать на колени. Он задрожал от одного ее прикосновения. "Я никогда не лгал вам." - Дейенерис... вы уверены? - жалобно прошептал Джорах, слишком слабый и слишком отчаявшийся, чтобы снова сдаться. - Дейенерис? Дейенерис... А ведь он никогда не называл ее так, притянула его к себе и нежно прижалась губами к его губам. Ее губы говорили о многом, не говоря ни слова. Когда она отстранилась, мягко и сладострастно улыбаясь, Джорах наконец поверил, что она не лжет. Наконец, глубоко вздохнув, Джорах обнял Дейенерис и прижался лицом к ее шее. - О, вы никогда не казались мне такой уверенной. Внезапно ему показалось, что мир подчинился его прихоти, и рядом с королевой он оказался на вершине мира. Его широкие пальцы запустились в прекрасные волосы Дейенерис, и она скользнула руками вниз к его поясу. Они отодвинулись друг от друга, посмотрели друг другу в глаза, и она снова поцеловала его, на этот раз со свирепостью рожденной драконом королевы. Джорах никогда еще не чувствовал себя таким живым, таким удовлетворенным, таким сильным. Все, чего он когда-либо хотел, самая красивая женщина в мире, принадлежало ему и только ему. Эта новообретенная сила управляла Джорахом, и он развернулся, прислонив ее к столу, где, казалось, они целовались с огнем. Дейенерис ухмыльнулась одними губами, а Джорах усмехнулся, усадив ее на стол и сбросив бокал с вином. Много лет он служил рядом с ней, и этот момент всегда казался ему фантазией. Тем не менее, он всегда оставался рядом с ней, и теперь, он сделал это. Ее кожа казалась нереальной под его пальцами. Он боялся, что если отпустит ее и снова протянет руку, ее там уже не будет. И все же она была. Теперь, каким-то образом, она была обнажена под ним, и он тоже был обнажен. Ее грудь прижималась к его покрытой шрамами волосатой груди, и было так хорошо и так неправильно прикасаться к ней таким образом. Джорах знал, что она слишком молода для него. Это фантазия, всегда говорил он себе. Этого не должно было случиться. Этого никогда не случится. Но как же он жаждал почувствовать ее целиком! Теперь, с ее нежной кожей под кончиками пальцев, он не мог контролировать себя. У него кружилась голова от вожделения и экстаза, и он не мог отпустить ее. Она двинулась на него, как будто они были опытными воинами в бою, каждый из которых был слишком напуган силой другого, чтобы нанести последний удар. Улыбка скользнула по морщинистым щекам Джораха, и она поцеловала его еще несколько раз, прежде чем слегка отстранилась. Она смотрела, как он смотрит на нее со странной, незнакомой улыбкой на лице. Она была прекрасна. Глядя на нее, на ее растрепанные волосы, ниспадающие на грудь, Джорах заметил, что несколько маленьких косичек слегка распущены. Дейенерис выдохнула, когда она посмотрела на него, и отодвинул ее волосы от ее лица, "Что смешного, сир?" - Вы свет моей жизни. Она усмехнулась и закатила глаза. - а вы, сир, мой верный рыцарь. Он прижался к ней так близко, что почти чувствовал ее. Затем, когда он двинулся, чтобы войти в нее, стать частью ее, только на мгновение, его самые большие, самые глубокие страхи, казалось, сбылись. Внезапно он перестал ее чувствовать. Ее смех затих. Ее образ едва сохранился, а потом она исчезла.

***

Джорах открыл глаза и, прищурившись, посмотрел на солнечные лучи, проникавшие в комнату через окно. Был рассвет, и ему нужно было о многом позаботиться сегодня. С тяжелым чувством разочарования он смотрел в окно на восходящее солнце, размышляя о том бесценном опыте, который, как он теперь понял, ничего не стоил. Он думал о том, что сделал, чтобы заслужить эту душераздирающую безответную преданность. Он подумал о людях в цепях и о том, как его рука тащила их по камням и песку. Он подумал о письмах, тайно написанных человеку, который много шептался в Вестеросе. Он думал о каждом грехе, который когда-либо совершал, но эта мысль не имела значения. Глядя на свои руки, он задавался вопросом, сколько крови они на самом деле пролили. Джорах понял, что когда-нибудь все это обрушится на него. Его любовь, его преданность, его предательство. Когда-нибудь Дейенерис увидит его таким, каким он был на самом деле, предателем, и он просто перестанет принадлежать ей. Каждое мгновение, проведенное на службе у нее, ничего не будет значить. Он будет изгнан навсегда, он потеряет все. По крайней мере, он уверял себя, в свете восходящего солнца, у меня есть мечта - помнить о ней.