Финя, нам везёт...

      Домой мы приехали достаточно быстро, по крайней мере полтора часа — рекорд для нас.       Приехала я полностью убитая. Плюхнулась на диван и начала гладить кота. (Автор: Боже, это самый лучший антистресс). Мама с папой поехали в магазин. «Это затянется минимум на часа два, поэтому я могу не беспокоиться…» Вдруг мне кто-то звонит… Смоукскрин?       — Да? — попыталась спокойно сказать я.       ~ Привет… — сказал он как-то… грустно… «Чёрт…».       — Что-то случилось?       ~…       — Смоукскрин? — я забеспокоилась.       ~ А, да, прости. Давай встретимся. Надо поговорить.       — Хорошо. А где?       ~ Ты можешь ко мне подойти?       — Да, конечно. Сейчас? — я даже была немного рада такому предложению, так как хотелось всё высказать.       ~ Да. Я тебе номер своей квартиры СМС-кой скинул.       — Ладно. Сейчас подойду.       Я выбежала из своего дома и направилась в сторону дома Ксюхи и ребят. Я прибежала минуты за четыре. Зайдя в парадную, поднялась на лифте и пришла к нужной двери. Конечно же, меня встретили.       — Привет. — всё также грустно говорил он.       — П…привет. Родители дома? — мне было немного не по себе.       — Нет. Они в гостях. До ночи не вернутся. Проходи. — я кивнула и вошла в квартиру.       Немного осмотрелась: квартира была похожа на Ксюхину. «Не мудрено, один дом всё же».       Он закрыл за мной дверь и сказал проходить на кухню. «Мне кажется, что зайдя в эту квартиру, я подписала себе договор, в условия которого мой парень меня посвящать не собирается. Хотя, наверное, всё же просветит… посмотрим». Мне было всё также неловко. Он усадил меня за стол и налил чай. Я взяла кружку, но не отпила…       — Ты хотел поговорить? — тихо и осторожно начала я.       — Да. — он посмотрел на меня.       В глазах было очень много серьёзности, обиды и злости. «Так, Саня… ПОМНИ: вдох, выдох, вдох… СДОХ БЛЯТЬ! САНЯ УСПОКОЙСЯ», — пытался успокоить меня мой же внутренний голос. На деле я старалась ничего не показывать, однако, как мне кажется, мой страх и моя напряжённость были видны. «БЛЯТЬ, САНЯ, ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТЫ ХРЕНОВЫЙ КОНСПИРАТОР…» — пытался подбадривать меня мой же внутренний «Я».       — Как на дачу съездила? — «Оу чёрт…так нечестно…»       — Н-нормально. — пропищала я, но потом откашлялась и продолжила уже нормально, — С подругой встретились и погуляли.       — А ещё? — спросил он меня и тут мне стало хреново.       Конечно, я хотела ему рассказать об инциденте с Максом, но мой язык будто бы исчез… Я не могла ни слова вымолвить по поводу этой темы, поэтому решила немного перевести её:       — Знаешь, это похоже на семейную драму… — тихо сказала я, вжимая плечи и стараясь отвести от него свой взгляд.       Однако его взгляд я чувствовала на себе. Такой тяжёлый, подавляющий…       — Не переводи тему! — он стукнул рукой об стол. Мне стало ещё хуже… он это увидел, — Прости. — спокойно и холодно продолжил он, — Ну, и? Ещё что-нибудь скажешь?       «Мама, я хочу домой… плез…» — думала я, а на деле молчала. Вдруг он вскочил и начал громко говорить, чуть ли не кричать:       — Ну что ты молчишь?! Мне Ксюша всё рассказала, что у вас там случилось, кто такой этот Макс! Я всё знаю! Почему ты мне не хочешь этого рассказывать?!       От такого напора эмоций я не выдержала, однако, я пытаясь сдержать слёзы, что, кстати, очень плохо получалось, пыталась спокойно и ровно говорить:       — Да? А кто тогда с Лизой миленько общался? — тут уже он прифигел.       — Откуда ты…       — Знаешь? — спокойно закончила за него фразу я, — Есть хорошие люди, но сейчас не об этом. Как же ты не можешь понять, что сейчас МНЕ ОЧЕНЬ ПЛОХО? — последнее я и впрямь проорала, — Да, меня грызёт совесть, но помни, что это ОН ко мне совался! Так что, что бы тебе такого мои друзья не говорили, Я ЛЮБЛЮ ТОЛЬКО ТЕБЯ! — сказала я, но, скорее, прорычала, и уже не сдерживала слёзы.       Смоукскрин стоял с глазами по пять рублей, ничего не понимая. Я же встала, со слезами на глазах, отправилась в коридор и начала собираться.       — Саш… — в извинительном тоне начал он, однако я, выпрямившись, посмотрела в его голубые глаза, после чего перебила его:       — Отстань.от.меня! — сквозь зубы громко сказала я.       Похоже, Смоукскрин понял, что со мной сейчас разговаривать бесполезно, потому что слушать я не буду, поэтому он резко подошёл, взял меня на руки и понёс в комнату.       — Отстань! — пыталась я вырваться, но всё безуспешно.       Он прошёл в свою комнату, положил меня на кровать, навис надо мной и заткнул настойчивым поцелуем. Мне было очень приятно, однако… женские принципы… поэтому я начала бить его по спине. Но и он «не пальцем деланный»: когда ему надоело моё брыкание, он взял меня за запястья и прижал их около моей головы. Ноги придавил. Он отстранился и посмотрел на меня. От того тяжёлого и осуждающего взгляда не осталось и следа. Он снова стал нежным-нежным. Смоукскрин с нежной улыбкой на лице сказал:       — Я тоже люблю только тебя… Прости. Прости меня. Пожалуйста. — начал он покрывать поцелуями моё лицо.       — Нет, отстань. Отстань! — я снова начала плакать.       — Почему? Тебе не нравится? — спросил он тихо и нежно, переставая заниматься моим лицом и приблизившись очень… ОЧЕНЬ БЛИЗКО. ПРЯМ КРИТИЧЕСКИ БЛИЗКО.       — А ты попробуй себя хорошо чувствовать, если тебя поцелует твой ненавистник, а ты всё это время хотел поговорить с любимым человеком на эту тему, извиниться, объясниться, но он на тебя обвинил в том, что ты такой весь плохой, и наорал на тебя… — сказала я, отвернувшись.       Он вновь начал целовать меня. Так нежно и с любовью… будто бы заставлял поддаться ему:       — Да. Прости меня. Пожалуйста. Умоляю. Прошу. — говорил он между поцелуями.       — Отстань… — тихо сказала я, пытаясь вырваться из его крепких рук и нежных поцелуев, однако всё было безуспешно.       — Не отстану, пока не простишь. — тихо на ушко сказал он мне.       — Ц…ну…не…знаю… — еле выговорила я.       — Не знаешь? — он продолжал свои действия.       — Ладно… прощаю, но только отпусти… — кажется, от первых слов его радости не было предела, что было видно по его взгляду, а последние слова он, по видимому, проигнорировал, поэтому пришлось повторить, — Отпусти меня… — я также была обижена на него. Мне до сих пор было больно.       — Никогда. — тихо прошептал он мне, после чего впился в мои губы своими.       Казалось, что поцелуй был, со стороны партнёра, немного как бы «собственный», поэтому стало до неприличия приятно. Вновь по телу разлилось то тепло. «Гад… видит же, что я его не простила в глубине души…» Он отпустил мои руки и взялся за талию. Я обвила руками его шею, так как уже не могла сопротивляться… Поцелуй становился всё более настойчивым. Он снял с меня куртку и хотел уже добраться до свитшота, но я остановила его руки, разорвала поцелуй и сказала:       — Не дальше поцелуев! Понял? — он немного погрустнел, но кивнул головой, — Вот и хорошо, — я чмокнула его в кончик носа, и он снова улыбнулся, — Как ребёнок! Честное слово! — тихо сказала я, перевернувшись на бок, и тоже улыбнулась.       Он лёг за моей спиной и начал перебирать мои волосы.       — Но тебе же это нравится. — нежно сказал он.       — Да. — твёрдо ответила я.       Смоукскрин засмеялся и обнял меня. Так, я пролежала около десяти минут, проматывая в голове сегодняшний долгий и эмоциональный день.       — Всё…больше я к тебе домой ни ногой… а то ты опасный становишься…       — Вот прям не придёшь? — спросил он и развернул моё лицо к себе.       — Не приду.       — Точно? — спросил он меня и снова начал покрывать поцелуями кисти рук.       — Т…точно. — уже начала я заикаться и краснеть, поэтому отвела взгляд.       — Вот прям уверена? — он продолжал своё занятие и решил перейти к моему лицу.       Вдруг он как бы «случайно» шепнул мне на ухо «Ты очень милая, когда краснеешь». «Гад…нашёптывает мне, как маленький дьявол…». (Автор: и тут я вспомнила Кронка… «Похождение Императора»)       — Агх…нет… не уверена… — начал он меня уже сламывать, что и сам чувствовал, поэтому он не останавливался.       — И? Что ты решила? — он продолжал меня целовать.       — Ну…если только на чай и если пригласишь… — нашла хоть какие-то отговорки я. (Автор: Саша — мастер отговорок. По поводу заказа Божественной отговорки писать в ЛС)       Он отстранился и сказал:       — Я всегда готов тебя принять. — потом он выдержал паузу и продолжил, — Ты же понимаешь, что, раз ты увидела мою комнату, мой дом, то теперь и твоя очередь? — он ехидно посмотрел на меня.       — Вы баловник! — тихо и с лёгкой улыбкой сказала я.       — Что? — он снова улыбнулся и начал меня щекотать.       — Хорошо, хорошо. АЙ! НЕТ! НЕ К ТАЛИИ!       — А что ты тогда сказала? Что я баловник?       — Есть такое! НО ЧУТЬ-ЧУТЬ АХАХАХАХАХА. Я ХОТЕЛА СКАЗАТЬ, ЧТО ВСЕМУ СВОЁ ВРЕМЯ! АХАХАХААХАХА СТОЙ, ПРОШУ…       — Ладно. — он убрал свои руки от меня, — Подай мне воду. — и показал мне на тумбочку, стоящую около кровати.       Я повернулась к ней, тем самым отвернувшись от Смоукскрина. Бутылка стояла передо мной. Я только к ней потянулась, как он начал через меня перелезать, со словами:       — Ладно. Не надо. Я сам. — он снова навис надо мной и только хотел взять бутылку, как остановился и быстро сказал, — А знаешь, я передумал. — не успеваю я ничего сказать, как он снова целует меня. И вновь так нежно и с любовью, что хотелось превратиться в лужицу…       Через несколько секунд он отстранился и увидел мой взгляд, в котором можно было прочитать удовольствие, вперемешку с обидой. Короче, я немного насупилась.       — Да, да. Я знаю: я гад, каких ещё поискать надо. — сказал он за меня, а потом снова очень сильно приблизился, да так, что я слышала его дыхание, а между нашими губами оставалось каких-то пару сантиметров, погладил рукой мою щеку и продолжил, — Но ты любишь меня.       Я угукнула в знак согласия, так как уже моя моська напоминала помидор, потому ничего не смогла из себя выдавить. Он усмехнулся и прикоснулся своими губами моих губ. Я снова обвила его шею руками, а он вновь начал блуждать руками по моей талии. Через минуту он отстранился и продолжил:       — Я тоже тебя люблю. — и снова улыбнулся.       После, Смоукскрин снова лёг, немного спустился, обнял меня за талию и уткнулся своим носом в моё солнечное сплетение, после чего закрыл глаза и сказал, даже, скорее, пробубнил:       — Хотя бы так. Можно? — я обняла его и ответила:       — Можно.       — У тебя сердце быстро и громко стучит. — я снова покраснела, а он усмехнулся, — Теперь я понял, почему ты так любишь обниматься со мной. Стук успокаивает.       — Ага. — тихо ответила я и немного расслабилась.       Через несколько минут я услышала, что он засопел. «О-о-о… как мило…» — я погладила его по голове, тоже прикрыла глаза и задремала.

***

      Из сна меня выдернул звонок моего телефона. Я посмотрела: мама. Посмотрела на время.       — Хах…мы приехали в город часов в пять, а сейчас уже семь… долго поспала, ничего не сказать. — тихо пробубнила я себе под нос, — Ало. — я взяла трубку.       ~ Привет, ребёнок! А ты где?       — У друга. Всё хорошо.       ~ У друга? У какого дру… — она сделала маленькую паузу, — а-а-а, понятно. Не отвлекаю. Напиши, когда будешь возвращаться.       — Хорошо. Спасибо. Пока.       ~ Пока.       Я положила телефон на тумбочку, стоящую рядом, и посмотрела на нашу Соню. «Получается, я всё это время спала в обнимку со Смоуком». Я поцеловала его в макушку и снова положила голову на подушку, закрыв глаза.       — Хм-м-м. — издал он довольный звук, поднял голову и спросил, — Кто звонил?       — Мама. Спрашивала, почему я не дома.       — Я тебя выдернул из дома, когда родителей самих не было дома? — он выгнул бровь и улыбнулся.       — Агась.       — Понятно. — он снова уткнулся в меня носом, — И что ты ответила?       — Ну…что у друга. Она такая, мол «Какой друг? А-а-а, поняла. Не мешаю.». Ох, как же быстро она меня поняла.       — То есть теперь она знает про моё существование?       — Ага-сь.       — А папа?       — Не-а.       — Не думаешь, что потом будет только хуже?       — Конечно думаю, но, как говорят у нас: «Не надобно иного образца, когда в глазах пример отца». Это значит, что все девушки, так или иначе, выбирают себе любимого, который обязательно будет похож на её папу.       — То есть ты хочешь сказать, что я похож на него?       — По большей части. Поэтому я и не боюсь, что вы с ним не поладите. В любом случае, ему придётся смириться с моим выбором, потому что я от него не откажусь.       Он ещё больше уткнулся в меня носом и улыбнулся. Я подняла его голову и увидела, что Смоук покраснел, после чего парень отвёл взгляд. Я рассмеялась.       — Теперь ты понимаешь, как я себя чувствую?       — Отчасти. — сказал он, после чего резко притянул к себе за голову и поцеловал. Опять, нежно-нежно. Через несколько секунд отстал и продолжил, — 7:7.       — Значит так? — спросила я его насмешливо, потом укусила за кончик носа и продолжила, — Жди мести.       Он снова стал красный. Снова в шоке. Снова глаза по пять рублей. Я довольно хмыкнула, а он вновь уткнулся в меня носом и ещё сильнее прижал.       — Эм… Смоук?       — Не отпущу. — тихо сказал он, как ребёнок, который не хочет отдавать игрушку.       Я погладила его по голове и хватка ослабла.       — Смоук? Может, я всё-таки пойду?       — Не-е-ет! — хватка вновь стала сильнее.       — Ну…может…       — Не-а.       — Ла-а-адно. Только недолго.       — Хорошо.       Короче, мы ещё так пролежали около часа (Автор: АГА, НЕДОЛГО!). Смоукскрин проводил меня и поцеловал, так сказать, на ночь.       Дома меня ждали родители. Мама смотрела на меня глазами, а-ля «НУ, РАССКАЗЫВАЙ! ЧТО БЫЛО?», а от папы меня ждала лекция на тему того, что нельзя долго у друзей пропадать. Я согласилась с ним и пошла спать.       «И вновь, белая полоса в моей жизни…»