Подковка на счастье

Стив позвонил на следующий день после полудня и сказал, чтобы Баки приезжал поговорить с Тором к Старку, а заодно и просветиться на аппаратах гения, который уверял, что у него-де аппаратура лучше, чем у Беннера, хотя все точно знали, что она одинаковая. Брок в это время был на службе, кошмарил Страйк, в обычный день и Баки был бы с ним, гонял самого Брока, но сегодня Баки остался дома, поцеловав Брока на прощание. Он не спал большую часть ночи, думал о том, что произошло. Что теперь у него были сиськи, к которым Брок никогда не тяготел, вагина, которая его мужчине была совершенно не интересна, и первоклассная задница, которая тоже оставалась не у дел. Но хоть Броку и не нравились дамы как объекты сексуального интереса, это не значило, что он плохо относился к женщинам или стал хуже относиться к Баки. Тем более, что прошли всего сутки как Баки изменился. И он очень надеялся, что для Брока это ничего не значит, что он будет так же его любить. Баки делал растяжку и привыкал к сместившемуся центру тяжести и к звонку от Стива был не готов. Но быстро собрался, натянув преступно узкие джинсы, балетки и яркий топ, обтягивающий все, что можно было обтянуть. И легкую куртку. Браслет-подковка свободно болтался на руке, даже норовил с нее соскользнуть, но это была иллюзия, браслет не снимался, что ни делай. Расстроенный, Баки собрался и поехал. Одному, без Брока почему-то было немного стремно, словно он девица, нагулявшая ребенка, ехала встречаться с родителями жениха. — Баки, — обрадовался Стив, встречавший его внизу у лифта. — Как ты? — Привет, мелкий, — Баки даже не представлял, насколько теперь забавно это звучит, когда Стив возвышается над ним, таким маленьким и беззащитным. Но исключительно на вид. Баки знал, что он оставался таким же смертоносным, как и раньше. — Ну что? — Пойдем, Тор говорит, что догадывается, что это за штука такая на тебе, — сказал Стив, а Баки не знал, радоваться ему или нет. В помещении, которое у Старка считалось гостиной, на диване сидели и сам Старк, и Беннер и Тор, великий бог грома. Молот Громовержца стоял рядом с его ногой. — Друг мой Стивен, — белозубо улыбнулся Тор, поднялся и тремя широкими шагами пересёк гостиную, сжал ладонь Стива и расплылся в улыбке рассматривая девушку перед собой. — Приветствую вас обоих. — Привет, — ответил Баки. — Чтобы у тебя вопросов не было, я — Баки Барнс. И, говорят, ты знаешь, что это такое. Баки протянул свою бионику пред светлы очи Тора и потряс. Браслет-подковка мелодично зазвенел, ударяясь о металл бионики. Глаза Тора загорелись. Он аккуратно обхватил ладонью тонкое запястье Барнса. — Как много нашей магии в мире вашем. Как много вещей среди людей ходит, и вы не знаете, что в руках держите, — восхитился Тор, погладил пальцем серебристую подковку, и она блеснула, засияла ярче. — Благословение Фриг не каждому дано увидеть, получить способны единицы. Счастливцы. — Чье благословение? — переспросил Баки, потому что пока Тор не сказал ни слова, что то за штука и как ее снять. — А можно как-то без него, а? Как оно снимается? — Зачем снимать, коль дар вам дан? — удивился Тор. — Ведь мать моя на вас своё благословение наложила и будет воин воинов рождён от вашей пары. Что лучше может для двоих мужей? — Чего? Какой, ко всем чертям, воин? Как рожден? Тор, как это снять? — Баки был в ужасе от того, что услышал от бога грома, он был в шоке, очень надеялся, что ослышался, неправильно понял, но по дебильноватой улыбке Тора стал догадываться, что услышал он все правильно. Вот только к чему вел Тор, Баки не очень понимал. Тот снова расплылся в счастливой солнечной улыбке, словно и правда был за них страшно рад. — Так дар не снимется, пока не зазвучит первейший крик младого воина, — Тор коснулся широкой ладонью плоского живота Баки. — Луна вторая налилась сегодня ночью, вошла в предел, отяжелела и жизнь зажглась в тебе, коль вы все правильно решили. — Чего? — еще раз переспросил Баки, он пытался, но понимание не приходило. — Во мне что? Я что, беременный? Баки беспомощно обернулся на Стива, ища у него поддержки, опровержение слов Тора, да просто хотя бы перевода тяжелого слога Громовержца. — Да, красавица, наша Златовласка именно это и хочет тебе сказать, — улыбнулся Старк, отпивая из бокала янтарную жидкость, по запаху, кажется, коньяк. — Ты беременна и родишь, тогда твое украшение и свалится. Баки стоял в шоке, он не мог поверить в происходящее, он снова обернулся на Стива, тот только сжал его плечо в безмолвной поддержке. — Бак, все будет хорошо, — тихо, но веско сказал он. — Благословенье Фриг дало вам шанс на продолжение рода славных воинов, объединив все силы и умение в одном плоде. Вы счастье обрели двойное. Моё вам поздравление. — Угу, — Баки был в шоке. Он — и беременный. — А точно? Может, я не беременный еще? — Сейчас проведем анализы и узнаем, — поднялся как всегда невозмутимый Беннер. — Пойдемте, мистер Барнс, просканируем вас, проведем анализы. — Тор, спасибо большое, — за Баки ответил Стив. — Я рад за твоего друга, друг Стивен. Зовите, когда родится воин, я приду с дарами для него, — ответил Тор и Стив пошел проводить его. А Баки загнали в аппарат и принялись просвечивать всяким, о чем Баки не имел никакого представления. Его вертели, крутили, обследовали кучей приборов вплоть до ультразвука, и лишь анализ крови показал, что Баки действительно носит ребенка. Срок был такой маленький, что просвечивая организм, найти его не удалось. Когда ему сообщили эту радостную новость, Баки медленно осел на диван, повертел подковку на руке, полез за телефоном. Он даже не знал, как себя чувствовать, потому что никогда всерьез не думал о детях, а сойдясь с Броком, так и вообще не вспоминал, потому что Брок детей точно никогда не хотел. И вот теперь нужно было сказать ему, что он станет папой. В принудительном порядке, потому что, как понял Баки, аборт сделать было просто невозможно, магия Фриг защищала дитя, которое дала. Хотелось еще поговорить с Тором, уточнить детали, но он уже ушел. — Мистер Барнс, — обратился к приходящему в себя Баки Беннер, — хотите, я сам буду наблюдать вашу беременность? Или могу подсказать хороший перинатальный центр. — Мне надо с Броком на эту тему поговорить, — сказал Баки, потому что сам себя беременным не ощущал от слова совсем. Не чувствовал он зарождения новой жизни. — Стив, отвези меня домой. — Конечно, Бак. Спасибо, Тони, спасибо, Брюс, — поблагодарил Стив за Баки и повел ошарашенного друга к его машине. — Ты как? — Хуй знает, — пожал плечами Баки. — Стив, я не могу быть беременным, я мужик. Я бесплодный мужик. — Сейчас ты женщина, — напомнил Стив. — Очень красивая женщина, а Брок, насколько я знаю, вполне может иметь детей. — Стиви, получается, я застрял в этом теле на целых сорок недель. Сорок! — сокрушался Баки. — И еще не знаю, хочет ли детей Брок. — Баки, как бы что ни обернулось, я все равно буду на твоей стороне, — горячо заверил Стив. — Я же твой друг. — Спасибо, Стиви, — Баки грустно вздохнул и уставился в телефон, не решаясь позвонить Броку. Но потом все же набрал номер. — Брок, приедь домой пораньше, я хочу тебе сказать нечто важное. — Что случилось? — послышался взволнованный голос по ту сторону. — С тобой что-то не так? Баки, золотце, я сейчас приеду. — Да все со мной не так, — зло выдал Баки, у которого нервы были на пределе. — Жду. Стив поинтересовался у Баки, хочет ли тот, чтобы он остался, но Баки только отрицательно покачал головой. — Иди домой, Стиви, спасибо тебе большое, — Баки обнял друга, как смог, еле дотянувшись до шеи, Стиву даже пришлось нагнуться. А потом отпустил и ушел вглубь квартиры, слыша, как за Стивом закрывается дверь. Ребенок. Ни в юности, ни в относительно зрелом возрасте Баки не был готов, да и не хотел он ребенка. Но теперь, похоже, у него не спрашивали. Причем не спросили не только его, но и Брока тоже. И сейчас Баки почему-то очень боялся, что Брок не просто не захочет ребенка, что он просто развернется и уйдет, потому что никогда, сколько они были вместе, Брок даже разговоры о детях не заводил. Баки не знал, что будет дальше, что будет с ним, с Броком, с их отношениями. Он чувствовал, что его начинает потряхивать. — Золотце! — позвал Брок, хотя Баки услышал его еще на лестнице, — ты где там? — На диване, — отозвался Баки, сидя в обнимку с подушкой. Ему было страшно. Нет, он не боялся остаться один с ребенком, он боялся потерять Брока, потому что это было бы ударом, после которого он бы вряд ли оправился, так сильно он любил своего мужа. Его пугало, что Брок может уйти из-за ребенка, или из-за того, что Баки будет женщиной так долго, или еще из-за чего-нибудь. Баки чувствовал себя просто ужасно, почему-то жутко хотелось плакать, и это его невероятно бесило. Брок прошел в комнату, забрался на диван к свернувшемуся на нем Баки, погладил по плечу и бесцеремонно перетащил к себе на колени, откинувшись на спинку дивана. — Баки, что случилось? — тихо спросил Брок. — Я беременная баба, — тихо сказал Баки, но потом добавил чуть громче. — Брок, у меня будет ребенок. — Что? — Брок не был уверен, что расслышал правильно и со второго раза. — Что значит, у тебя будет ребенок? — Ну, Тор сказал, что этот амулет помогает забеременеть, и пока ребенок не закричит, я буду бабой и амулет не свалится, — путано объяснил Баки. — А Старк с Беннером сказали, что я беременный. Брок растерялся, погладил Баки, который в виде маленькой женщины легко сидел у него на коленях, прижимаясь так доверчиво, что от этого сердце частило. — А это точно? — осторожно спросил Брок, чтобы случайно не расстроить Баки. Он помнил, как чувствительны женщины, на примере своей старшей сестры. — Брок, — Баки поднял на него глаза, очень внимательно посмотрел на него, словно на идиота, — думаешь я так прикалываюсь? Старк с Беннером сказали, что я беременный. Тор сказал, что эта штука делает беременным. Сказал, что я рожу воина. Рожу, эта штука спадет, и я снова стану мужиком. — Значит, нам нужна квартира побольше, а еще лучше дом в пригороде, — спокойно начал Брок. Он всегда предпочитал решать проблемы конструктивно, а не выяснять отношения и давать бесполезные советы. — Значит, ты останешься со мной? — Баки поднял на него свои бесконечно серые, блестящие влагой невероятные глаза, которые Брок так любил. — А куда я от тебя денусь? — усмехнулся Брок. — Баки, ты — мой. И ребенок, которого ты носишь, тоже мой. Вы оба мои, так как я могу не остаться с тобой? — Потому что я баба? — невесело усмехнулся Баки, его еще полностью не отпустило от своих волнений, и он не до конца еще поверил в услышанное. — В первую очередь ты мой муж, мой Баки, мое золотце, а то, что ты в теле женщины… Я это как-нибудь переживу, — ответил Брок, улыбнувшись, и чмокнул Баки в нос. — Спасибо, сладенький, — Баки обвил руками шею Брока, прижался к нему всем своим, сейчас таким миниатюрным, телом. — Я так люблю тебя. Баки выдохнул. Теперь он был спокоен, потому что Брок был не против ребенка, не против того, что Баки будет в теле женщины сорок недель. Баки отпустило, он как-то резко успокоился, расслабился в руках Брока, устроился, словно кот, у него в объятиях и прикрыл глаза. Все будет хорошо. Брок сидел, гладил Баки по волосам и спине и думал, как резко изменилась их жизнь только потому, что он принес Баки, казалось, безделицу для настроения. Теперь этот браслет-подковка не снимался, делал его женщиной, да еще у них будет ребенок. Будучи геем до мозга костей, Брок никогда не задумывался о детях, уверенный, что у него никогда их не будет, особенно своих. Он никогда не рефлексировал на эту тему, не пытался подбить своих партнеров на усыновление или суррогатное материнство. Тем более, с его работой детей иметь вообще было последним делом, ведь он мог не вернуться, оставив своего партнера на руках с дитем, которого тот мог еще и не сильно хотеть. И сейчас, когда Баки сказал, что у них будет ребенок, Брок не сказал “нет”, потому что любил Баки. Он еще не знал, как это будет — они вдвоем и ребенок. Собираясь утром в ЩИТ кошмарить Страйк вместе с Броком, тягать железо и вообще вести свой обычный образ жизни, Баки даже не представлял, как все резко может поменяться. Было понятно, что новость о том, что Баки стал женщиной, разлетиться по ЩИТу в мгновение ока, и это его не пугало, но некоторые почему-то решили, что став женщиной, Баки утратил свою суперчеловечность. Баки месил в ринге одного из молодых ребят Брока, которому еще даже прозвища было не положено. Тот почему-то думал, что Баки, ставший женщиной, растерял разом умение драться, ловкость и скорость, и Баки с удовольствием доказывал обратное, прыгая и перекатываясь, просто не давая даже себя коснуться. И все было хорошо, пока Баки не заметил в зале Брока, который с утра решал какие-то административные дела. — Привет, — махнул ему Баки и чуть не пропустил удар в живот, успев увидеть, как глаза Брока налились кровью. — Милтон! Пиздуй ноги качать, — рявкнул Брок, подходя. — А ты, дорогуша, идешь со мной к Роджерсу. — Брок, да что случилось-то? — не понимал Баки, да и к Стиву идти совершенно не хотел. — У Роджерса поговорим, — прошипел Брок, схватил Баки за руку, чего не позволял себе раньше, и потащил к Стиву. — Брок, — возмущению Баки не было предела, и он высвободил руку, хотя Брок и не сильно держал, — объясни, что происходит. Баки чувствовал, что заводится. У него и так с эмоциями не было проблем, он вспыхивал легко, ярко, жарко, и сейчас его вспышка грозила пожаром всему ЩИТу, а еще накладывались гормоны, от чего Баки просто еле сдерживался, чтобы не закатить истерику или не дать Броку в морду за такое поведение. Брок молчал, не отвечая на вопросы Баки, и тот сдерживал себя, дожидаясь, когда они доберутся до кабинета Стива. — Роджерс! — Брок ворвался в кабинет вихрем, хлопнул дверью и сразу перешел к делу. — Этот мудак, — ткнул он пальцем в Баки, — смерти моей хочет. Беременный прыгает в ринге, учит жизни молодое поколение. — Баки, — Стив поднялся, запер дверь и посмотрел на друга взглядом “Капитан Америка осуждает”, — ты сейчас не в том положении, чтобы вести обычный образ жизни. Ты должен беречь себя и ребенка… — А на хуй вам не пойти? — слишком спокойно спросил Баки, чувствуя, что закипает. Он не мог позволить чему-то кардинально поменять свою жизнь, он готов был переть напролом, против всех обстоятельств, слышать ничего не желая. — Вы тут за меня решили, как я должен дальше жить, да? А не много на себя берете-то, други мои? Это мое тело, это мой ребенок, тем более, что его еще на сканерах не видно, так что отъебитесь от меня, пока я вам пиздюлей не раскатал. — Баки, пожалуйста, — попытался Стив, но Баки лишь фыркнул. — Золотце, — Брок не был таким вежливым, как Стив, — это и мой ребенок тоже, так что будь добр, веди себя, как тебя просят. — А то что? — решил взбрыкнуть Баки, но взгляд Брока осадил его получше любых слов. — Баки, мы с Броком, — аккуратно начал Стив, — понимаем, что тебе не хочется менять свою жизнь, но ребенок — большая ответственность. Давай хотя бы спросим у Брюса, что тебе можно, а что нельзя. Договорились? — Договорились, — вздохнул Баки. — Давай пойдем к Беннеру и спросим. Брок, прости. Баки не считал себя виноватым, но чувствовал, что чего-то такого от него ждут, потому что что Брока, что Стива Баки не каждый день слал на хуй. К Беннеру они попали в тот же день, уже сильно под вечер. Усталый профессор протер очки об халат, немного рассеянно посмотрел на троицу и пригласил их войти в лабораторию. Старка не звали, это была не его тема, хотя все были уверены, что с Беннером они обсуждают такую животрепещущую тему, как смена пола и беременность суперсолдата. — Сегодня седьмой день вашей беременности, правильно? — уточнил Беннер у Баки. — Да, — кивнул тот, — седьмой. — Вас что-то беспокоит? — Беннер задавал вопросы, параллельно проводя свои исследования, пока Баки спокойно лежал под аппаратами. — Да, что мне не дают заниматься так, как раньше, — охотно ответил Баки. — Брюс, скажи ему, что ему нельзя так напрягать свой организм, — попросил Стив, а Брок только молча кивнул, подтверждая, что хочет того же самого. — Не торопитесь, — Беннер просканировал организ Баки и теперь вглядывался в данные. — Бластоциста развивается, как и положено по сроку. Организм изменяется, как и положено при беременности, особенно, если учесть, что мистер Барнс изначально мужчина, и его пол был изменен магическим образом… — Док, — напомнил о себе Баки, — так можно мне заниматься? — Поскольку вы — уникум, я категорически не рекомендую вам нагрузки сверх обычной нормы для нормальной беременной женщины, — Беннер даже проснулся, изучая данные сканирования Баки. — Мы не можем даже предположить, как ваш организм может отреагировать на самые простые вещи. — Но док, — возразил Баки, — я суперсолдат, а беременность магическая. — Но проходит она, как самая обычная, даже не ускорена вашим метаболизмом, — Беннер серьезно посмотрел на Баки, а потом перевел взгляд на Брока и Стива. — Я дам вам рекомендации, но я должен быть уверен, что они соблюдаются. — Конечно, доктор, — кивнул Брок, — все, что вы скажете, будет в точности исполнено. — Хорошо. Я бы хотел вас видеть раз в неделю, приходите как сегодня, чтобы наблюдать динамику беременности, развитие плода и состояние… папы, — начал перечислять Беннер. — Никаких вредных продуктов и алкоголя, кофе тоже советую исключить из рациона, только натуральные продукты. Поскольку метаболизм мистера Барнса нисколько не изменился, то рекомендую добавить еще несколько приемов пищи. Сейчас не вижу смысла, нужно посмотреть, но в будущем я планирую выписать витамины. Мистер Барнс, вам все ясно? — Яснее не придумаешь, — проворчал Баки. Он был не рад подобному повороту событий, потому что совершенно не представлял, чем себя занять. В тренажерку со Страйком ему было нельзя, там Брок правил бал, в обычной тренажерке он мог бы тягать приличные веса, хоть и не свои стандартные, но туда надо было еще выбраться, потому что Баки был уверен, что теперь за ним будет глаз да глаз. Только кто будет соглядатаем, Баки даже не представлял. — Спасибо большое, Брюс, — горячо поблагодарил Стив, Брок кивнул, а Баки махнул на прощание рукой, и они покинули лабораторию профессора Беннера. — Давайте поедим съездим, — предложил Баки, раз ему надо было чаще есть, то идея была хороша, только жаль, что чипсы, сухарики, прочие снеки и газировку, которую он мог пить литрами, да и шоколадные батончики теперь для него были под запретом. Ну что же, полезная пища так полезная пища. — Алло, Наташа, — услышал Баки, как Стив звонит Романовой, которая по непонятной причине была его девушкой уже второй год. Баки не мог понять, почему она до сих пор не была женой Стива, ведь тот о таком будущем мечтал. — Дорогая, приезжай в наш ресторан через квартал от лаборатории Брюса, мы там с Баки и Броком решили поужинать. — Ок, скоро буду. Закажи мне фруктовый салат, — услышал Баки ответ Наташи, и она отключилась. В просторном светлом зале ресторана им предложили столик на террасе под большим зонтом, и Баки устроился так, чтобы ему в спину светило теплое августовское солнце. Шелестя страницами меню, Баки думал о том, что, наверное, ему будет не так-то просто перейти на новый режим жизни. Он не представлял, куда будет девать свою энергию, надеясь, что хотя бы с секс у них с Броком будет, потому что тот рассказывал, что парочка женщин у него была. Еще Баки думал о то, что теперь он лишен чипсов и начос перед телевизором, что ему придется жрать траву, брокколи и шпинат, который он терпеть не мог, но пока ничто не предвещало беды. Заказ был большим, но как только принесли салаты, появилась Наташа. Она была хороша в летнем сарафане до пят и соломенной шляпе, ее рыжие волосы переливались на солнце, и Баки на нее даже засмотрелся, хотя Наташа нравилась ему всегда, но красивой Баки бы ее все равно не назвал, она была просто эффектная. И смертоносная. Наверное именно за это она так нравилась Баки. — Здравствуй, — сказал Наташе Стив по-русски, поднявшись и легко поцеловав ее в губы, чуть приобнимая, а потом отодвинул стул, как истинный джентльмен. — Всем привет, мальчики, — Наташа уселась на стул, взяла вилку но не спешила приниматься за еду. — Рада вас всех видеть. Что-то случилось? А то у Барнса такой печальный вид. Что случилось, дорогой, тебя обижают? — Наташа широко улыбнулась. — Меня хрен обидишь, — буркнул Баки. — Привет, Нат. — Привет, — отозвался Брок. — Мальчики? — Наташа нахмурилась. — Стив? — Нат, — не выдержал Баки, решив все-таки признаться Наташе, потому что они никому не говорили о беременности Баки, — я беременный. — Я могу тебя поздравить? — спросила Наташа, изящно изогнув Бровь. — Да, можешь, — как-то не очень уверенно ответил Баки. — Ну что же, Баки, Брок, поздравляю вас с таким замечательным событием, — улыбнулась она, но Баки видел как и в ее глазах и в глазах Стива мелькнула боль. Наташа не могла иметь детей, и это было страданием их обоих. — Нат, дорогая, — начал Стив, — я хочу тебя попросить не оставлять Баки одного, сходить с ним на йогу или пилатес, или на что еще ходят девочки. — Эй, а меня кто-нибудь спросил? — возмутился Баки, но Наташа улыбнулась ему очень хитрой улыбкой, и он перестал нервничать. — Беннер сказал, что Баки нельзя подвергаться нагрузкам выше, чем обычной женщине. Помоги ему найти занятие по вкусу, — попросил Брок, — пожалуйста. — Запросто, — Наташа снова улыбнулась. — Что, Барнс, мы станем хорошими подружками? — Обязательно, — Баки улыбнулся Наташе, потому что был уверен: уж с ней точно будет весело, не то, что с этими двумя наседками.